Цель открытия настоящего сайта — на основе документальных материалов Архива Президента РФ Государственного Архива Российской Федерации, Российского центра хранения и изучения документов новейшей истории, Центрального архива ФСБ России и его филиалов объективно показать деятельность органов безопасности. - О.Б. Мозохин О снятии ограничительных грифов с законодательных и иных актов, служивших основанием для массовых репрессий и посягательств на права человека
ГлавнаяНовостиСтатьиКнигиФотоархивМозохин.RUДальневосточный форпост (региональная история)Форумы


Часть 3

21 июня в 21.00 на участке Сокальской комендатуры был задержан сол­дат, бежавший из германской армии, Лисков Альфред. Так как в комендату­ре переводчика не было, я приказал коменданту участка капитану Бершал-скому грузовой машиной доставить солдата в г. Владимир и штаб отряда.

 

Из доклада начальника 90-го пограничного отряда майора М.С.Бычковского1 о показаниях немецкого перебежчика Альфреда Лискова2

[Июнь 1941 г.]3

21 июня в 21.00 на участке Сокальской комендатуры был задержан сол­дат, бежавший из германской армии, Лисков Альфред. Так как в комендату­ре переводчика не было, я приказал коменданту участка капитану Бершал-скому4 грузовой машиной доставить солдата в г. Владимир и штаб отряда.

'Бычковский Михаил Степанович (1900 —?) — генерал-майор (1944). С 1939 г. — на­чальник 90-го погранотряда. С апреля 1942 г. — начальник отдела штаба Управления по­гранвойск НКВД Забайкальского округа, с ноября 1942 г. — заместитель начальника штаба Управления погранвойск НКВД Хабаровского округа, с ноября 1943 г. — начальник штаба Управления пограничных войск НКВД Таджикского округа, с 1944 г. — начальник Управле­ния пограничных войск НКВД Литовского округа. В 1953 г. уволен в запас по болезни.

2См. документ № 287.

^Документ не датирован. На документе имеется неизвестно кем сделанная каранда­шом пометка: «6 июля 1941 г.»

4Бершадский Иван Варфоломеевич (1905-1946) — капитан, комендант участка Со­кальской комендатуры 90-го погранотряда. Погиб в 1946 г.

5Масловский Яков(Янкель) Ефимович (Хамович) (1902 —?) — генерал-майор (1947). В 1940 г. — военком политотдела Управления пограничных войск НКВД Ленинградского округа, с июля 1940 с — военком политотдела Управления пограничных войск НКВД При­балтийского округа, затем заместитель начальника войск по политчасти и начальник отде­ла политпропаганды Управления пограничных войск НКВД Украинской ССР. В годы Вели­кой Отечественной войны — военком войск НКВД по охране тыла Юго-Западного фронта, с осени 1941 г. — заместитель начальника Политуправления войск НКВД СССР, затем на­чальник Политуправления войск НКВД СССР, начальник политотдела 70-й армии. С 1947 г. — начальник политотдела 8-й гвардейской армии. В последующие годы — на по­литработе в Советской Армии

6Потапов Михаил Иванович (1902-1965) — генерал-полковник (1961). С июня по сен­тябрь 1941 г. - командующий 5-й армией. В сентябре 1941 г. во время Киевской оборони­тельной операции был тяжело ранен и попал в плен, где находился до апреля 1945 г. В пле­ну держался мужественно и с достоинством. С 1947 г. — помощник командующего и ко­мандующий объединением. В 1958-1965 гг. — 1-й заместитель командующего войсками Одесского военного округа.


В 0.30 22 июня 1941 г. солдат прибыл в г. Владимир-Волынск. Через пере­водчика примерно в 1 час ночи солдат Лисков показал, что 22 июня на рас­свете немцы должны перейти границу. Об этом я немедленно доложил от­ветственному дежурному штаба войск бригадному комиссару Масловско­му5. Одновременно сообщил по телефону лично командующему 5-й армией генерал-майору Потапову6, который к моему сообщению отнесся подозри­тельно, не приняв его во внимание. Я лично твердо также не был убежден в правдивости сообщения солдата Лискова, но все же вызвал комендантов участков и приказал усилить охрану госграницы, выставить специально слу­хачей к р. Буг и в случае переправы немцев через реку уничтожить их огнем. Одновременно приказал, если что-нибудь подозрительное будет замечено (движение какое-либо на сопредельной стороне), немедленно докладывать мне лично. Я находился все время в штабе.

Коменданты участков в 1.00 22 июня доложили мне, что ничего подозри­тельного на сопредельной стороне не замечено, все спокойно. Ввиду того что переводчики в отряде слабые, я вызвал из города учителя немецкого языка, отлично владеющего немецким языком, и Лисков вновь повторил то же самое, то есть что немцы готовятся наступать на СССР на рассвете 22 ию­ня 1941 г. Назвал себя коммунистом и заявил, что прибыл специально пре­дупредить по личной инициативе. Не закончив допроса солдата, услышал в направлении Устилуг (первая комендатура) сильный артиллерийский огонь. Я понял, что это немцы открыли огонь по нашей территории, что и подтвер­дил тут же допрашиваемый солдат. Немедленно стал вызывать по телефону коменданта, но связь была нарушена.

[...]

Начальник 90-го пограничного отряда

майор                                                                       Бычковский

 

РГВА, ф. 32880, on. 5, д. 279. л. 2. Копия

О точной дате начала войны — 22 июня 1941 г. — сообщали и еще два диверсанта, кото­рые были задержаны 14 июня 1941 г. на участке 19-й погранзаставы 5-й комендатуры 87-го по­граничного отряда НКВД БССР. На допросе они показали, что с 15 по 22 июня 1941 г. немец­кой разведкой будет переброшена через линию границы на территорию СССР диверсионная группа, прошедшая специальную шестимесячную подготовку, в количестве 20 человек. Ди­версанты сообщили, что им известно о подготовке германской армии к нападению на Совет­ский Союз 22 июня 1941 г. Показания задержанных диверсантов подтвердились. В ночь на 18 июня 1941 г.другая группа диверсантов в количестве 8 человек на участке 19-й погранзаставы 5-й погранкомендатуры 87-го погранотряда в районе 2/104, 2/106 погранстолбов нарушила государственную границу, углубилась на советскую территорию на 3 км. 18июня 1941 г.в8.00 вуказанном районе нарушители границы были окружены и частично уничтожены, остальные взяты в плен. Показания задержанных диверсантов этой группы полностью подтверждали показания нарушителей границы, задержанных 14 июня 1941 г. В ночь на 20 июня 1941 г. на участке 87-го погранотряда снова была нарушена Государственная граница СССР группой диверсантов в количестве 12 человек. В ходе боя часть их была уничтожена, а остальные взя­ты в плен. Задержанные диверсанты также показали, что 22 июня 1941 г.фашистская Герма­ния нападет на СССР (см.: РГВА, ф. 32880, оп. 5, д. 359, лл. 103-110).

 

№343

Справка УПВИ НКВД СССР о содержащихся в лагерях военнопленных и интернированных

[Июнь 1941 г.]

Рядовые и младший начсостав

1)  Львовский лагерь — 14 143 чел. Из них поляков — 10 183 чел.

2)  Севжелдорлаг — 7759 чел. Из них поляков —5859 чел.

3)  Понойский лагерь — 3929 чел. Из них поляков — 3500 чел.

Офицерский состав

1)  Козельский лагерь — 1039 чел. Из них поляков — 996 чел., рядовых польской армии — 201 чел.

2)  Грязовецкий лагерь — 385 чел. Из них поляков — 301 чел.

Начальник Управления НКВД СССР
по делам военнопленных и интернированных
капитан государственной безопасности                     Сопруненко

ЦА ФСБ России

 

Вступление coneicKnx войск в Западную Украину и Западную Белоруссию 17 сентября 1939 г. привело к тому, что в советском плену оказалось до 180 тыс. польских солдат и око­ло 15 тыс. офицеров. Как видно из справки УПВИ НКВД СССР, в июне 1941 г. в 5 лагерях военнопленных и интернированных содержались 21 050 бывших военнослужащих поль­ской армии. Многие из них были готовы с оружием в руках вступить в борьбу с немецко-фашистскими войсками, оккупировавшими в 1939 г. Польшу. Однако между Советским Союзом и польским эмигрантским правительством в Лондоне до конца июля 1941 г.не су­ществовало дипломатических отношений, что не способствовало достижению соглаше­ний, устраивающих обе стороны. После предпринятых усилий по дипломатическим кана­лам 30 июля 1941 г.в присутствии премьер-министра Великобритании У.Черчилля и мини­стра иностранных дел А.Идена состоялось подписание советско-польского соглашения. В его подписании принимали участие посол СССР в Англии И. М.Майский и глава польско­го эмигрантского правительства В.Сикорский. Соглашение предусматривало восстановле­ние дипломатических отношений между двумя правительствами и обмен послами. Сторо­ны взаимно обязывались «оказывать друг другу всякого рода помощь и поддержку» в вой­не против гитлеровской Германии. Советское правительство выразило согласие на созда­ние на территории СССР «польской армии под командованием, назначенным Польским правительством с согласия Советского правительства». 6 августа 1941 г.командующим польской армией в СССР был назначен генерал В.Андерс.

12 августа 1941 г.в соответствии с вышеназванным соглашением Президиумом Верхов­ного Совета СССР был издан указ «О предоставлении амнистии польским гражданам, со­держащимся в заключении на территории СССР». Амнистия не распространялась «на гит­леровских агентов и бывших польских граждан, представлявших по национальности дер­жавы «оси», а также лиц, отбывавших наказание за уголовные преступления».

14 августа 1941 г.в Москве было подписано военное соглашение, предусматривавшее формирование на территории СССР польской армии для последующего участия в войне против гитлеровской Германии на советско-германском фронте.

На основании ранее принятых соглашений между двумя странами в Советском Союзе началось создание польской армии. Призыву в армию подлежали: солдаты и офицеры Вой­ска Польского, находившиеся в лагерях для интернированных; молодежь призывного воз­раста из числа осужденных и высланных в административном порядке в 1939-1941 гг.из За­падной Украины и Западной Белоруссии; поляки, эвакуировавшиеся в 1941 г., а также на­бранные в строительные батальоны и боевые части Красной Армии. Формирование поль­ской армии проводилось очень высокими темпами. Так, на 29 августа 1941 г. в нее было при­звано и зачислено 8,6 тыс. человек, на 31 августа — более 20,7 тыс., на 25 октября 1941 г.41,5 тыс. солдат и офицеров, что значительно превышало намеченные ранее цифры.

В труднейшее для СССР время Советское правительство предоставило польской сторо­не кредит в размере 65 млн. рублей и приняло меры по обеспечению нужд армии Андерса. Снабжение и обеспечение польской армии всем необходимым устанавливались по сущест­вующим для Красной Армии нормам. Вот что писал по этому поводу в то время в своих от­четах в Лондон польский посол в Москве С.Кот: «Военные признают, что советские власти засчитывают продовольствие, вооружение и снаряжение, ими поставляемое, по чрезвычай­но низким ценам. Советские военные власти весьма облегчают организацию Войска Поль­ского, на практике они полностью идут навстречу польским требованиям, отдавая Войску солдат, мобилизованных уже в Красную Армию на землях восточной Польши».

Однако польская сторона не спешила выводить свою армию на советско-германский фронт, а продолжала ставить вопрос перед Советским правительством о необходимости увеличения ее численности и вывода с территории СССР на Ближний Восток.

В конце ноября 1941 г.начался визит в Москву главы польского правительства В.Си-корского. 3 декабря 1941 г. он в сопровождении С.Кота и В.Анцерса был принят И.В.Ста­линым. В ходе беседы В.Сикорский ограничился обсуждением двух проблем: о польском населении в СССР и об армии В.Андерса. В вопросе об армии В.Сикорский сначала повел речь о переводе летчиков-поляков в Англию и переводе 20-25 тыс. военнослужащих на Ближний Восток и в Англию для пополнения польских частей, а чуть позже и о выводе всей армии в Иран, гарантируя при этом последующее возвращение их в СССР для учас­тия в боевых действиях на советско-германском фронте. Сталин резко отреагировал на это, заявив: «Если поляки не хотят здесь воевать, то пусть прямо и скажут: да или нет... Я знаю, где Войско формируется, так там оно и останется... Обойдемся без вас. Можем всех отдать. Сами справимся. Отвоюем Польшу и тогда вам ее отдадим. Но что на это люди ска­жут...» Советская сторона заявила, что вывод армии — это предложение Англии, которая хочет польскими руками обеспечить английские интересы на Ближнем Востоке и в любом пункте, где у нее возникает необходимость.

Тем временем В.Андерс с одобрения Сикорского активизировал свои усилия по выво­ду всей польской армии из СССР

Резкое ухудшение продовольственной ситуации в СССР и связанного с этим снабже­ния польской армии стало поводом для неоднократных обращений Андерса к Сталину. Во время повторной беседы со Сталиным 18 марта 1942 г. Андерс стал настаивать на увеличе­нии количества польских военнослужащих, выводимых в Иран. Учитывая сложившееся положение, Советское правительство дало согласие на вывод в Иран той части польских войск, которая превышала контингент 44 тыс. человек.

Эвакуация польских частей была закончена к 1 сентября 1942 г. Всего из СССР выеха­ло около 80 тыс. военнослужащих и более 37 тыс. членов их семей. 12 тыс. польских воен­нослужащих, в том числе моряки, летчики, танкисты, были направлены в Англию. В пись­ме премьер-министра Великобритании У.Черчилля президенту США Ф.Рузвельту от 14 сентября 1942 г. указывалось: «Сталин передал нам 60 тыс. поляков и 30 тыс. членов се­мей». Большая часть польской армии — 69 917 человек — последовала в Иран. Несколько офицеров во главе с полковником З.Берлингом отказались выехать в Иран и остались в СССР В апреле 1943 г. З.Берлинг обратился к Советскому правительству с предложением о формировании польских воинских частей и стал одним из организаторов, а затем и ко­мандиром 1-й польской пехотной дивизии им. ТКостюшко, которая 12 октября 1943 г.под с. Ленино (юго-восточнее Орши) в составе 33-й армии Западного фронта вступила в бой с немецко-фашистскими войсками (см.: Великая Отечественная война 1941-1945: энцикло­педия. М., 1985, с. 50,92,665; Дипломатический словарь (в 3-х томах). М., 1986, т. 3, с. 274; Русский архив: Великая Отечественная. СССР и Польша. М., 1994, т. 14, с. 12-20; Секрет­ная переписка Рузвельта и Черчилля в период войны. М., 1995, с. 290).


Директива НКГБ СССР № 168 о задачах органов госбезопасности в условиях военного времени

1 июля1941 г.

 

Нападение фашистской Германии на Советский Союз продолжается: Целью этого нападения является уничтожение советского строя, порабоще­ние народов Советского Союза и восстановление власти помещиков и капи­талистов.

Наша Родина оказалась в величайшей опасности.

Органы НКГБ, каждый чекист в отдельности обязаны приложить вся силы для беспощадной расправы с ордами напавшего германского фа­шизма.

Наркомам государственной безопасности республик, начальникам УНКГБ краев и областей, в первую очередь находящихся на военном поло­жении, необходимо всю свою работу подчинить интересам борьбы с насту­пающим врагом и его агентурой внутри СССР.

Чекистский аппарат, как гласный, так и секретный, должен быть подго-1 товлен для активной борьбы с врагом в любых условиях, в том числе в под­польных.

В этих целях приказываю немедленно приступить к осуществлению еле* дующих мероприятий:

1.  Весь негласный штатный аппарат НКГБ, сохранившийся от расшиф-
ровки, подготовить для оставления на территории в случае занятия ее вра-
гом для нелегальной работы против захватчиков.

Аппарат должен быть разделен на небольшие резидентуры, которые! должны быть связаны как с подпольными организациями ВКП(б), так и с соответствующими органами НКГБ на территории СССР.

Способы связи (радио, шифры, оказии и пр.) должны быть заблаговре-1 менно определены. Перед резидентурами поставить задачу организации ди-версионно-террористической и разведывательной работы против врага.

2.  Из нерасшифрованной агентурно-осведомительной сети также соста-
вить отдельные самостоятельные резидентуры, которые должны вести ак-
тивную борьбу с врагом

В резидентуры как штатных негласных работников НКГБ, так и агентур­но-осведомительной сети нужно выделять проверенных, надежных, смелых, преданных делу партии Ленина-Сталина людей, умеющих владеть оружием, организовать осуществление поставленных перед ними задач и соблюдать строжайшую конспирацию.

3.  В целях зашифровки этих работников необходимо заранее снабдить их
соответствующими фиктивными документами, средствами борьбы (оружие,
взрыввещества, средства связи и т.д.).

4.  В отдельных случаях допустим перевод на нелегальное положение и
гласных сотрудников органов НКГБ, но при условии обеспечения тщатель-
ной зашифровки этого мероприятия в каждом отдельном случае.

Сотрудники НКГБ, как правило, на нелегальное положение должны пе­реводиться в местностях, где они мало известны населению.

5.  Также заблаговременно необходимо подготовить для упомянутых вы­ше резидентур и отдельных работников-нелегалов соответствующие кон­спиративные квартиры и явочные пункты, должным образом зашифрован­ные.

6.  В качестве одного из методов зашифровки агентуры, оставляемой на занятой врагом территории, практиковать фиктивные аресты и заключение в тюрьму якобы за антигосударственные преступления отдельных влиятель­ных агентов, осведомителей.

Повторяю, при разработке этих мероприятий учтите необходимость со­блюдения строгой конспирации, тщательного инструктажа лиц, переводи­мых на нелегальную работу, и всесторонней разработки форм и методов борьбы с врагом.

7.  В качестве основной задачи перед работниками НКГБ, переводимыми
на нелегальное положение, необходимо ставить задачу по организации сов-
местно с органами Н КВД партизанских отрядов, боевых групп для активной
борьбы с врагом на занятой им территории СССР.

8 В процессе повседневной текущей работы органы НКГБ-УНКГБ обя­заны оказывать всемерную помощь Красной Армии в ее борьбе с наступаю­щим врагом своей активной неутомимой работой по разведыванию сил про­тивника, оказанию всемерного противодействия его продвижению и успеху, осуществлению связи частей Красной Армии с командованием и истребле­нию проникающих на нашу территорию диверсантов.

9.  Сотрудники органов НКГБ обязаны помнить о необходимости макси­мального повышения своей революционно-чекистской бдительности, бес­пощадно бороться со всякими проявлениями контрреволюционных эле­ментов, обеспечивая наблюдение за бдительной охраной важнейших пред­приятий нашей социалистической промышленности, сельского хозяйства, железных и шоссейных дорог, мостов, электростанций, телефонно-теле-графной связи, материальных складов и т.д.

10. В случае вынужденного отхода частей Красной Армии работники ор­ганов НКГБ обязаны до последней минуты оставаться на своих боевых по­стах в городах и селах, борясь с врагом всеми возможными способами до по­следней капли крови.

Эвакуироваться можно только с последними частями Красной Армии, приняв предварительно необходимые меры к проверке, насколько тщатель­но уничтожено на занимаемой противником территории СССР народное достояние (фабрики, заводы, склады, электростанции и все, что может ока­заться полезным врагу в его борьбе с советским народом), подготовив и пол­ностью осуществив мероприятия, изложенные выше.

Каждому чекисту надо твердо помнить, что в захваченных врагом райо­нах необходимо создавать невыносимые условия для врага и всех его пособ­ников, преследовать и уничтожать их на каждом шагу и срывать все их меро­приятия.

В дополнение данных вам ранее директив № 127 и 136 предлагаю немед­ленно приступить к организации работы, предусмотренной настоящей ди­рективой, и о принятых мерах доложить НКГБ СССР.

 

Нарком госбезопасности СССР                                    Меркулов

ЦА ФСБ России

№345

 

Директива № 2 ЦК КП(б) Белоруссии партийным, советским и комсомольским организациям по развертыванию партизанской войны в тылу врага

1 июля1941 г.

1.  Фашистская Германия напала на Советский Союз для того, чтобы
уничтожить советский строй, захватить советские земли, поработить народы
Советского Союза, ограбить нашу страну, захватить хлеб, нефть, восстано-
вить власть помещиков и капиталистов.

Наши войска героически сражаются с врагом. Страна сейчас вступила в смертельную схватку со своим коварным врагом — немецким фашизмом.

Враг, вероломно напав, захватил часть нашей родной Советской Белоруссии.' Правительство Советского Союза и товарищ Сталин объявили Отечественную войну. Необходимо действовать, не теряя ни минуты, и враг должен бьпъ уничтожен.

2.  Все местности Белоруссии, занятые врагом, должны немедленно по­крыться густой сетью партизанских отрядов, ведущих непрерывную ожесто­ченную борьбу на уничтожение врага.

3.  В районах и селах создаются подпольные партийные и комсомольские' ячейки, главная задача которых — мобилизация народа на беспощадную расправу с врагом. Для этой цели все коммунисты и комсомольцы, способ­ные носить оружие, остаются на территории, занятой врагом.

4.  Подпольные организации и партизанские отряды должны иметь явоч-t" ные квартиры, адрес которых сообщить военному отделу ЦК. Эти явки по­могут держать связь, объединять и направлять директивы и помощь.

5.  Твердо помнить, что партизанская борьба не имеет ничего общего с выжидательной, пассивной тактикой. Она имеет боевой наступательный ха­рактер. Не надо ждать врага — надо его искать и уничтожать.

 

Задачи партизан

Уничтожать всякую связь в тылу врага, взрывать и портить мосты, доро­ги, поджигать склады горючего и продовольствия, автомашины, самолеты, устраивать крушения поездов.

Уничтожать врагов, не давать им покоя ни днем ни ночью.

Убивать их всюду, где застигнешь, убивать, чем попало, — топором, ко­сой, ломом, вилами, ножом.

Объединить несколько партизанских отрядов, нападать неожиданно на отряды противника и уничтожать. Особенно важно нападать ночью на аэро­дромы, жечь самолеты, перебить летчиков Широко привлекать детей и жен­щин в качестве разведчиков и связных.

7'. Нельзя ждать ни минуты, начинать действовать сейчас же быстро и решительно.

8. Для уничтожения врага не стесняйтесь прибегать к любым средствам: душите, рубите, жгите, травите фашистскую гадину.

Пусть почувствует враг, как горит под ним наша земля.

Действуйте смело, решительно, победа за нами. Нет такой силы, которая могла бы покорить советский народ.

 

Секретарь ЦК КП(б) Белоруссии                             Пономаренко

ЦА ФСБ России

ЦК Компартии Белоруссии, придавая огромное значение роли партийного подполья, в настоящей директиве еще раз указал: «... все коммунисты и комсомольцы, способные но­сить оружие, остаются на территории, занятой врагом».

Формирование партийного подполья в Белоруссии проходило под непосредственным ру­ководством Центрального Комитета КП(б) Белоруссии. Для оказания помощи обкомам и райкомам партии в проведении этой сложной работы на места выезжали секретари ЦК и дру­гие ответственные работники. Так, в начале июля первый секретарь ЦК КП(б) Белоруссии П.КПономаренко, секретари В.Г.Ванеев и И.И.Рыжиков выехали в Витебск. 8 июля состоя­лось совещание секретарей райкомов партии Витебской области, на котором были рассмот­рены конкретные вопросы по организации партийного подполья на территории области.

И.И. Рыжиков побывал также в Орше и Богушевске, где провел два кустовых совеща­ния. Во многих районах Могилевской и Полесской областей в июле-августе 1941 г. побы­вали секретари ЦК П.З.Калинин, В.Г.Ванеев, Г.Б.Эйдинов, Н.Е.Авхимович, И.П.Ганенко.

10 июля в Кричеве было созвано совещание секретарей райкомов партии Гомельской области. 18 июля бюро ЦК обсудило отчет Гомельского обкома КП(б) Белоруссии об орга-•низации партийного подполья и партизанских отрядов в области. Обкому было предложе­но активизировать деятельность партийных комитетов, обратив самое серьезное внимание ■наконспирацию подпольщиков, налаживание связи создание баз продовольствия и бое­припасов. 28 июля прошло второе совещание секретарей райкомов партии Гомельской об­ласти, на котором рассматривался ход выполнения постановления ЦК ВКП(б) «Об орга­низации борьбы в тылу германских войск».

В соответствии с 1 ирекгивой ЦК КП(б) Белоруссии от 30 июня 1941 г. в областях и рай­онах республики для руководства партийным подпольем и партизанским движением нача­лось создание «партийных троек». Их руководителями, как правило, утверждались секре­тари комитетов КП(б) Белоруссии. В состав «партгроек» включались партийные и совет­ские работники и активисты, работники органов внутренних дел.

Наряду с работой по заблаговременному формированию сети подпольных партийных органов и организаций в течение июня-августа Центральный Комитет подобрал, проинст­руктировал и направил на оккупированную территорию республики сотни организаторов и руководителей партийного подполья и партизанского движения.

Несмотря на напряженную прифронтовую и фронтовую обстановку: в которой оказа­лись партийные организации республики в первые месяцы войны, Центральному, област­ным, городским и районным комитетам КП(б) Белоруссии удалось проделать значительную работу по формированию партийного подполья, развертыванию борьбы с врагом в условиях

 

'Пункт 6 в тексте документа не обозначен.

оккупации. В 89 районах Минской, Витебской. Могилевской, Гомельской, Полесской и Пинской областей были организационно оформлены районные подпольные партийные ор­ганы (райкомы, «тройки»), возглавляемые секретарями либо членами бюро райкомов пар­тии, а в Минской, Могилевской, Гомельской, Полесской и Пинской областях — областные подпольные парторганы. Только Центральный и областные комитеты КП(б) Белоруссии по­добрали и направили для организации подпольной и партизанской борьбы 1215 коммунис­тов, в том числе 8 секретарей обкомов, 120 секретарей горкомов и райкомов партии. В Ви­тебской, Могилевской, Гомельской и Полесской областях создали 397 территориальных подпольных первичных организаций. Большое число коммунистов находилось в составе партизанских отрядов и групп. Всего летом 1941 г. для борьбы в тылу немецко-фашистских захватчиков органы и организации КП(б) Белоруссии оставили около 8 тыс. коммунистов из состава республиканской партийной организации.

Оставленные для работы в тылу врага коммунисты в большинстве своем были молоды­ми и не обладали опытом работы в подполье. Оккупанты же в борьбе против патриотов, применяли самые изощренные методы, начиная от провокаций, подкупа и кончая массо­вым уничтожением людей. Вследствие этого уже в первые недели оккупации партийное подполье Белоруссии понесло тяжелые потери. Почти в каждом районе были арестованы и расстреляны десятки коммунистов.

8   июле-августе 1941 г. на оккупированной территории Белоруссии удалось развернуть' организационно-политическую работу Минскому, Гомельскому и Пинскому подпольным обкомам, Гомельскому городскому комитету, более 20 районных подпольным райкомам и «тройкам», а также отдельным первичным партийным организациям.

Вместе с Компартией Белоруссии и под ее руководством вступил в борьбу с немецин фашистскими захватчиками в условиях подполья и комсомол республики, насчитывающий к началу Великой Отечественной войны в своих рядах около 265 тыс. юношей и девушек.

Комитеты ЛКСМБ, опираясь на повседневную помощь партийных органов, в первой декаде июля 1941 г.начали подбор кадров для работы в тылу врага, формирование подполь­ных комсомольских организаций, создавали конспиративные квартиры, явки т.д.

Секретариат ЦК комсомола уже 2 июля, находясь в Могилеве, принял решение напра­вить во вражеский тыл для выполнения специального задания 55 комсомольцев.

Спустя несколько дней были подобраны и решением от 7 июля направлены в оккупи­рованные врагом районы еще 125 добровольцев — членов республиканской комсомоль­ской организации.

9   июля 1941 г. ЦК комсомола республики принял развернутое постановление о подго1 товке к переходу комсомольских организаций Белоруссии на подпольную работу в райо­нах, находившихся под угрозой фашистской оккупации. В постановлении давались четкие указания о порядке подбора и утверждения руководителей первичных, районных и обла-1стных комсомольских организаций, о замене выборного принципа назначением, о формах! и методах комсомольской работы в тылу противника и т.д.

Партийные и комсомольские организации республики заблаговременно подобрали, проинструктировали и оставили на оккупированной территории 73 кадровых комсомоль­ских работника, свыше 1400 первичных комсомольских организаций, насчитывавших в своих рядах около 5 тыс. комсомольцев.

На временно оккупированной территории Белоруссии работали 12 по шольных ком­сомольских комитетов. К концу 1941 г. завершился наиболее сложный и трудный этап в ис­тории партийного и комсомольского подполья Белоруссии в годы Великой Отечественной войны. В первые месяцы фашистского нашествия республиканские партийные и комсо-1 мольские организации понесли тяжелые потери. Погибли многие коммунисты и комсо­мольцы, оставленные в подполье. Вместе с тем подпольные партийные и комсомольские | организации, созданные заблаговременно и возникшие позже сыграли огромную роль в развитии массового партизанского движения, в подъеме советских людей на активную борьбу с захватчиками. К середине августа 1941 г. на территории Белоруссии действовал 231 партизанский отряд (свыше 12 тысяч человек) (см.: Великая Отечественная война 1941-1945: энциклопедия. М., 1985, с. 532-533; Всенародная борьба в Белоруссии против немецко-фашистских захватчиков в годы Великой Отечественной войны (в 3-х томах). Минск, 1983, т. 1, с. 77-79, 84-85, 87, 95-97, 100-103).


Письмо Разведывательного управления Генштаба Красной Армии народному комиссару внутренних дел СССР с просьбой направлять в РУ ГШ КА изъятые у захваченных немецких парашютистов документы и материалы

1 июля1941 г.

 

Прошу Вашего распоряжения направлять в Разведуправление Генштаба Красной Армии имеющиеся в НКВД материалы и образцы по оснащению, во­оружению и экипировке захваченных германских парашютистов и найденные у них коды, шифры, данные для работы по радио, и т.д. В частности, особый ин­терес представляет образец радиостанции германского парашютного отряда.

Начальник Разведывательного управления Генштаба Красной Армии
генерал-лейтенант                                                          Голиков

ЦА ФСБ России

 

 

№347

Специальное положение о военнопленных

 

1 июля1941 г.

/. Общее положение 1. Военнопленными признаются:

а)  лица, принадлежащие к составу вооруженных сил государств, находя-
щихся в состоянии воины с СССР, захваченные при военных действиях, а
также граждане этих государств, интернированные на территории СССР;

б)  лица, входящие в состав вооруженных отрядов, не принадлежащие к
вооруженным силам противника, если они открыто носят оружие;

в)  гражданские лица, сопровождающие с соответствующего разрешении
армию и флот неприятеля, как-то: корреспонденты, поставщики и другие
лица, захваченные при военных действиях.

 

'Положение утверждено постановлением Сонета Народных Комиссаров СССР № 1798-800с от 1 июля 1941 г.


2.  Воспрещается:

а)  оскорблять военнопленных и жестоко обращаться с ними;

б)  применять к военнопленным меры принуждения и угрозы с целью полу-
чения от них сведений о положении их страны в военном и иных отношениях;

в)  отбирать находящиеся при военнопленных обмундирование, белье,
обувь и другие предметы личного обихода, а также личные документы и зна-
ки отличия.

Ценные вещи и деньги могут быть изъяты у военнопленных на хранение под официальные квитанции уполномоченных на то лиц.

3.  Инструкции и правила, издаваемые НКВД СССР в развитие настоя-
щего положения, вывешиваются в местах, где они могут быть прочитаны
всеми военнопленными. Эти инструкции и правила, а также приказы и рас-
поряжения, относящиеся к военнопленным, объявляются им на русском и
на знакомых им языках.

//. Эвакуация военнопленных

4.  Военнопленные после взятия их в плен должны быть немедленно на­правлены в лагеря для военнопленных.

5.  При взятии в плен производится по поручению командования части или соединения регистрация военнопленных.

При регистрации каждый военнопленный обязан назвать свою действи­тельную фамилию, имя и отчество, возраст, место происхождения и матри-кулярный номер.

Данные сведения передаются одновременно с военнопленными в пунк­тах их дальнейшего следования1.

6.  Раненые или больные военнопленные, нуждающиеся в медицинской помощи или госпитализации, должны быть немедленно направлены коман­дованием части в ближайший госпиталь. Военнопленные после выздоровле­ния передаются администрацией госпиталя в лагеря для военнопленных.

7.  Содержание военнопленных (питание, санитарное, медицинское и другое обслуживание) производится:

а)  до момента поступления военнопленных в приемные пункты лагерей
для военнопленных — распоряжением командования армии;

б)  в дальнейшем — распоряжением органов НКВД СССР.

I

III. Условия содержания военнопленных и их правовое положение

8 Приемные пункты лагерей для военнопленных развертываются в ар­мейском тылу по указанию командования армии, а лагеря организуются вне зоны военных действий распоряжением НКВД СССР по согласованию с наркомом обороны.

9. Военнопленные обеспечиваются жилыми помещениями, бельем, одеждой, обувью, продовольствием и другими предметами первой необхо­димости, а также денежным довольствием по нормам, установленным Уп­равлением НКВД СССР по делам военнопленных и интернированных.

Список предметов и продуктов снабжения военнопленных с указани-

 

'Так в тексте документа.

ем норм и выдачи их вывешивается на видном месте в бараках, госпиталях и других помещениях, где размещены военнопленные. Получение воен­нопленными продовольственной и иной помощи со стороны не должно вызывать уменьшение видов довольствия, получаемого ими за счет госу­дарства.

10. Военнопленные офицеры и другие приравненные к ним лица разме­щаются отдельно от других военнопленных и обеспечиваются жилыми по­мещениями, одеждой, бельем, обувью, продовольственными и другими предметами первой необходимости, а также денежным довольствием по ус­тановленным нормам.

11. Военнопленным разрешается носить их форменную одежду и знаки различия и отличия. Ношение и хранение военнопленными оружия воспре­щается.

12. Военнопленные в медико-санитарном отношении обслуживаются на одинаковых условиях с военнослужащими Красной Армии. Для медико-са­нитарного обслуживания военнопленных помимо штатного состава лагерей возможно привлечение лиц медицинского состава неприятельской армии из числа военнопленных.

13. Военнопленным предоставляется право:

а)  при первой возможности сообщить на родину о своем нахождении в
плену;

б)  приобретать за свой счет продукты, одежду, белье, обувь и другие пред-
меты личного обихода и первой необходимости;

в)  беспошлинно, безлицензионно и без уплаты акцизов получать с роди-
ны и из нейтральных стран посылки с продовольствием и продуктами,
одеждой и прочими предметами первой необходимости;

г)   получать с родины и из нейтральных стран денежные переводы.

14. Для поддержания внутреннего порядка и связи с военнопленными администрация назначает из состава военнопленных уполномоченных или старших комнат, групп, бараков и т.п. (в зависимости от условий размеще­ния военнопленных), через которых военнопленные и сносятся с админис­трацией лагерей по всем вопросам.

15. Почтовая корреспонденция (закрытые и открытые письма, денежные переводы и письма с объявленной ценностью), отправляемая и получаемая военнопленными, пересылается бесплатно в порядке, определенном Управ­лением НКВД СССР по делам военнопленных и интернированных.

16. Деньги в иностранной валюте, присылаемые военнопленным, обме­ниваются на советскую валюту по существующему курсу.

Военнопленным разрешается иметь на руках деньги в пределах норм, ус­танавливаемых Управлением НКВД СССР по делам военнопленных и ин­тернированных. Излишки денег сдаются администрацией лагерей в государ­ственные трудовые сберегательные кассы. Выдача денег сверх установлен­ных норм производится разрешением администрации лагерей.

17. Военнопленные могут составлять завещание. Порядок удостоверения факта смерти военнопленных и места погребений их должны быть надлежа­щим образом оформлены.

18. Деньги и документы умерших военнопленных для направления на­следникам передаются Центральному справочному бюро при Исполкоме Союза обществ Красного Креста и Красного Полумесяца.

Продовольственные посылки, прибывшие на имя умерших военноплен­ных, передаются через уполномоченных или старших для распределения между военнопленными.

19.            Военнопленные обязаны подчиняться администрации и выполнять
как все правила, указанные в настоящем Положении, так и правила внут-
реннего распорядка, издаваемые Управлением НКВД СССР по делам воен-
нопленных и интернированных.

IV. Трудовое устройство военнопленных

20. Военнопленные рядового и унтер-офицерского состава могут при­влекаться к работе как в лагере, так и вне лагеря в промышленности и сель­ском хозяйстве Союза ССР на основании особых правил, разрабатываемых Управлением НКВД СССР по делам военнопленных и интернированных. Офицеры и приравненные к ним военнопленные могут привлекаться к ра­ботам лишь с их согласия.

21. На военнопленных, привлекаемых к работе, распространяется поста­новление об охране труда и рабочем времени, применяющееся в данной ме­стности к гражданам Союза ССР, работающим в той же отрасли труда.

22. Военнопленные, привлекаемые к работе в различных отраслях народ­ного хозяйства, получают зарплату в размере, установленном Управлением НКВД СССР по делам военнопленных и интернированных.

Из заработной платы военнопленных производится удержание на возме­щение расходов по содержанию (оплата жилой площади, коммунальных ус­луг, питание, если организовано общее котловое довольствие).

23. Обеспечение военнопленных жилой площадью и коммунальными ус­лугами производится за счет предприятий и организаций, в которых военно­пленные заняты на работе.

24. Военнопленные с момента поступления их на работу снимаются со всех видов довольствия, получаемого ими за счет государства.

25. Использование труда военнопленных воспрещается:

а)  на работе в районах боевых действий;

б)  для обслуживания личных нужд администрации, учреждений, а также
для обслуживания личных нужд других военнопленных (денщичество).

V. Уголовная и дисциплинарная ответственность военнопленных

26.            Дела о преступлениях, совершаемых военнопленными, рассматрива-
ются военными трибуналами по законам Союза ССР и союзных республик

Неисполнение военнопленным приказания лиц, которым он подчинен, сопротивление этим лицам или оскорбление их действием при исполнении ими служебных обязанностей приравнивается к соответствующему воин­скому преступлению.

27. За поступки, не влекущие за собой уголовной ответственности в су­дебном порядке, военнопленные подвергаются дисциплинарным взыскани­ям. Виды этих взысканий определяются правилами, издаваемыми Управле­нием НКВД СССР по делам военнопленных и интернированных примени­тельно к Дисциплинарному уставу Красной Армии.

28. Военнопленные, находящиеся под следствием или приговоренные судом к какой-либо мере наказания, а также подвергнутые дисциплинарно­му взысканию, не могут дополнительно подвергаться за те проступки ка­ким-либо ограничениям сверх тех, которые связаны с их состоянием под следствием или судом, а также с отбытием наложенных на них дисципли­нарных взысканий по приговору суда.

29.0 каждом вынесении обвинительного приговора надлежащий суд со­общает Исполкому Союза обществ Красного Креста и Красного Полумеся­ца не позднее 20 дней со дня вынесения приговора.

Приговор, осуждающий военнопленного к высшей мере наказания, не­медленно по его вынесении сообщается Исполкому Союза обществ Красно­го Креста и Красного Полумесяца и может быть приведен в исполнение не ранее указанного сообщения.

VI. Об организации справок и помощи военнопленным

30.            Обмен списками военнопленных и сношение по делам о военноплен-
ных с иностранными и международными краснокрестными организациями
или справочными бюро осуществляется Исполнительным комитетом Сою-
за обществ Красного Креста и Красного Полумесяца.

Для этой цели при Исполкоме Союза обшеств Красного Креста и Крас­ного Полумесяца учреждается Центральное бюро о военнопленных, дейст­вующее на основе особого положения, утверждаемого указанным Комите­том по соглашению с Народным комиссариатом иностранных дел.

31.            Представители иностранных и международных краснокрестных орга-
низаций допускаются на территорию Союза ССР для оказания помоши воен-
нопленным с особого разрешения Народного комиссариата иностранных дел.

 

ЦА ФСБ России

Правовой режим военнопленных в годы войны регулировался Гаагскими 1899 и 1907 гг. и Женевской 1929 г. международными конвенциями. Хотя СССР не был участником этих актов, Советское правительство в 1942 г. заявило, что в своих действиях оно руководствует­ся Гаагской конвенцией 1907 г.о режиме военнопленных. Наличие миллионных армий у сражающихся сторон, огромные масштабы операций, проводившихся на советско-герман­ском фронте, объективно содействовали появлению значительного числа военнопленных.

Стремясь прекратить излишнее кровопролитие, командование Красной Армии в «ли­стовках-пропусках в плен>., в звуковой, радио- и другой агитации, в ультиматумах к окру­женным частям противника призывало вражеских солдат и офицеров сдаваться в плен.

После поражений немецко-фашистских войск под Москвой и особенно под Сталин­градом количество военнопленных противника резко возросло. Участились случаи добро­вольной сдачи в плен (в том числе фупповые) солдат и офицеров — немцев, итальянцев, румын, венгров и др.

Немало военнопленных стали в лагерях антифашистами. В 1941 г. свыше 4,6 тыс. сло­ваков, добровольно сдавшихся в плен, пожелали вступить в формировавшиеся в СССР че­хословацкие части. В 1943 г. по просьбе 5 тыс. представителей ото всех лагерей для военно­пленных-румын в СССР начала формироваться 1 -я румынская дивизия им. Тудора Влади-миреску. Среди 17,3 тыс. иностранных интернационалистов, сражавшихся в партизанских отрядах на Украине, многие были бывшими военнопленными.

После капитуляции Германии войска Красной Армии взяли в плен свыше 1.4 млн. сол­дат и офицеров и свыше 100 генералов гитлеровской армии. В ходе войны с Японией Крас­ная Армия захватила свыше 593 тыс. пленных. Подавляющее большинство немецких воен­нопленных было репатриировано в конце 1948 г.

Репатриация немецких и японских военнопленных завершилась к маю 1950 г. Всего из СССР в Германию было репатриировано 1 939 063 человека. Тогда же была завершена ре­патриация японских военнопленных. Военнопленные других национальностей были ре­патриированы ранее.

В начале войны в условиях тяжелых оборонительных боев, когда многим соединениям Красной Армии проходилось сражаться в окружении, в плен к врагу попало значительное число воинов Красной Армии. К сожалению, долгие годы эта тема по указанию Сталина и его окружения была запретной. А ведь речь шла о миллионах советских солдат и офицеров, оказавшихся в руках фашистов.

В результате обобщения и анализа всех источников было определено, что за годы вой­ны попало в плен 4 млн. 59 тыс. советских военнопленных.

Особо жестокое обращение гитлеровцев с советскими военнопленными, их массовое уничтожение было предусмотрено в плане «Барбаросса» и других руководящих документах фашистских властей.

В концентрационных лагерях и различных фашистских лагерях смерти советские во­еннопленные использовались на каторжных работах. Произвол и насилие, бесчеловечное отношение вели к их массовой гибели.

В приговоре Нюрнбергского процесса эти действия квалифицированы как преступле­ния против человечности. По подсчетам советских историков, немецко-фашистские за­хватчики лишь на оккупированной территории СССР уничтожили 3,9 млн. советских во­еннопленных. Несмотря на тяжелейшие условия в фашистских лагерях, советские люди вели себя героически, показывая другим военнопленным примеры мужества, стойкости, преданности Родине, организовывали побеги военнопленных. За годы войны из фашист­ского плена бежало свыше 450 тыс. советских военнопленных и многие другие заключен­ные лагерей. Десятки отрядов партизан из советских военнопленных сражались против фашизма в Польше, Болгарии, Чехословакии, Югославии, Франции и других странах.

После окончания войны 1836 тыс. советских военнослужащих вернулись из плена (см.: Великая Отечественная война 1941-1945: энциклопедия. М.,1985, с. 157; Гриф сек­ретности снят: Потери Вооруженных Сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах. М., 1993, с. 338).

 

 

№348

Приказ НКВД СССР и НКГБ СССР № 00871/00259 об организации борьбы с вражескими элементами, подающими световые сигналы самолетам противника

2 июля 1941 г.

В органы НКГБ и НКВД в г.Москве поступают сообщения о том, что со стороны вражеских элементов якобы имеет место сигнализация ракетами и другими световыми средствами для наводки самолетов противника.

При проверке в подавляющем большинстве случаев сообщения о свето­вых сигналах не подтвердились. Несколько случаев осталось невыясненны­ми из-за недостаточности первичных сведений.

В целях тщательной проверки этих сведений приказываем:

1. С 22 часов до 4 часов со 2 июля т.г. и впредь до особого распоряжения на всех 154 наблюдательных вышках г. Москвы организовать дежурство опера­тивных сотрудников НКГБ-НКВД для тщательного наблюдения за городом.

На каждую вышку послать по одному сотруднику НКГБ и одному со­труднику НКВД.

2.  На 19 наблюдательных пунктах ПВО г. Москвы, имеющих между собой телефонную связь, организовать дежурство оперативных групп НКГБ-НКВД по 5 человек с автомашинами.

3.  В непосредственной близости от пунктов г. Москвы, имеющих особо важное оборонное значение (электростанции, крупные заводы и пр.) также иметь дежурные группы работников НКГБ-НКВД с задачей наблюдения за этими предприятиями.

4.  На пустырях, кладбищах, скверах, садах и в парках культуры и отдыха организовать засады из отрядов милиции под руководством оперативных работников НКГБ-НКВД с задачей в случае появления каких-либо подо­зрительных сигналов оцеплять и прочесывать эти места.

5.  Каждое сообщение о появлении сигнализации ракетами или каким-либо иным способом тщательно проверять.

Задержанных подозрительных лиц подвергать тщательному допросу и в зависимости от результатов решать вопрос об их аресте.

6.  Всем органам НКГБ-НКВД по г. Москве и Московской области про­инструктировать агентурно-осведомительную сеть, обязав ее в случае обна­ружения лиц, тем или иным способом подающих световые сигналы, задер­живать их и доставлять в ближайшее отделение милиции или органы НКГБ-НКВД.

7.  Выполнение изложенных выше мероприятий возложить на начальни­ка УНКГБ по Московской области тов. Кубаткина и начальника УНКВД по Московской области тов. Журавлева, в распоряжение которых дополнитель­но командировать из состава оперработников НКГБ и НКВД СССР по 50 человек.

8.Ежедневное 12 часов дня товарищам Кубаткину и Журавлеву доклады­вать о результатах принятых за ночь мероприятий товарищам Серову и Аба­кумову, на которых возлагается общее руководство выполнением настояще­го приказа.

 

Народный комиссар внутренних дел Союза ССР

Генеральный комиссар госбезопасности                       Л.Берия

Народный комиссар государственной безопасности Союза ССР

комиссар госбезопасности 3 ранга                           В.Меркулов

 

ЦА ФСБ России


Директива НКГБ СССР № 176 Управлениям

НКГБ по Московской, Ленинградской, Тульской и Сталинградской областям и НКГБ

Удмуртской АССР о мероприятиях по предотвращению диверсий на оборонных заводах

2 июля 1941 г.

 

По имеющимся сведениям, вражеские элементы намереваются вывести из строя энергетическую базу следующих заводов:

тульских — пулеметного завода № 66 и винтовочного завода № 314;

ижевских — металлургического завода № 71 и винтовочного завода № 74;

ленинградского артиллерийского завода № 232;

сталинградского артиллерийского завода № 221;

мытищинского артиллерийского завода № 8.

Примите немедленно меры к организации охраны всех основных мест на заводах, в том числе их энергетической базы, и проверке лиц. имеюших от­ношение к этим местам.

Ориентируйте об этом партийную организацию завода, тщательно проин­структируйте агентурно-осведомительную сеть.

О получении этой телеграммы и принятых мерах донесите.

 

Нарком госбезопасности СССР                                    Меркулов

ЦА ФСБ России

 

 

№ 350

Директива НКГБ СССР № 177 по поводу арестов антисоветского элемента'

2 июля 1941 г.

По полученным из ряда областей сообщениям, некоторая часть состоя­щего на учете антисоветского элемента в связи с войной резко изменила свои прежние антисоветские высказывания и стала на путь безусловной поддержки Советской власти в борьбе против немцев.

 

'Направлена наркомам госбезопасности союзных и автономных республик, начальни­кам УНКГБ краев и областей.

В связи с этим предлагаю учесть это обстоятельство при проведении арес­тов антисоветского элемента и в случае наличия проверенных, повторяю, проверенных, данных о перемене позиции подучетников таковых не изымать.

 

Народный комиссар государственной безопасности   Меркулов

ЦА (КБ России

После нападения фашистской Германии на СССР среди отдельной части населения были зафиксированы отрицательные, а в некоторых случаях и пораженческие настроения. Вскоре, однако, многие из них в корне меняли свои политические взгляды, вставали на путь поддержки Советской власти, выражали ненависть к фашистским захватчикам и же­лание быть посланными в Действующую армию.

 

 

№351

 

Донесение секретаря ЦК КП(б) Белоруссии, члена Военного совета Западного фронта П.К.Пономаренко И.В.Сталину о развертывании партизанского движения на территории республики1

2 июля 1941 г.

 

Штаб Западного фронта                             Москва, тов. Сталину

1. В Белоруссии развернулось партизанское движение, например в По­лесской области каждое село, колхоз имеют партизанский отряд. Коммуни­сты оставлены нами на подпольной работе для организации и руководства. Оставлено, отобрано и послано около 1500 человек. Сегодня мной послано 50 отрядов в занятые районы с особо важным заданием, смысл которого не доверяю бумаге. Результаты сказываются уже сейчас: колхозники Калинко-вичского района напали и уничтожили двухмоторный бомбардировщик и убили 4 офицеров, в Радошковичском районе крестьяне уничтожили само­лет, за Борисовом колхозники сейчас берут приступом 5 танков, остановив­шихся без бензина, нападают на одиночек и группы немцев и уничтожают их. Таких примеров известно уже очень много, настроение у колхозников патриотическое. Это боевое движение необходимо поддерживать, подогре­вать, руководить им, побрасывая иногда технику, и устанавливать связи. Я предлагаю при штабе фронта создать управление по руководству партизан­ской борьбой, которое использовало бы для этого аппараты ЦК и СНК Бе­лоруссии. Охотно это дело возглавил бы сам, так как занимаюсь этим и сей­час, знание кадров и условий многому помогут. Заместителями назначить

 

'Донесение передано шифром.

Цанаву [из] НКГБ и Матвеева1 [из] НКВД. Практически это почти сделано.

2. Широко разворачиваю отряды истребителей танков. Оружие — бутыл­ки бензина или еще лучше самовоспламеняющейся смеси, разбросанные по всем дорогам и селам. Они дадут несомненно огромный эффект. Надо сде­лать, так и сделаем, чтобы танки противника горели всюду. За каждый со­жженный танк — награда. Сейчас идет комплектование этих отрядов, отбор смельчаков.

Пономаренко ЦА ФСБ России

№352

Телеграммы № 412 и № 413 итальянского посольства в Токио министерству иностранных

дел Италии*

2 июля 1941 г.

Сегодня закончилось постановлением, санкционированным императором, заседание кабинета министров и верховного командования1, которое, имея в повестке дня позицию Японии по отношению к конфликту между державами «оси»2 и СССР, должно было последним вопросом рассмотреть рекомендации, прибывшие из Берлина, которые, несомненно, будут вам известны. Сегодня ве­чером будет распространено коммюнике, которое будет передано специальным корреспондентом Стефани и которое, естественно, довольно туманно, как сле­довало предвидеть, учитывая ситуацию, изложенную мною ранее.

Мацуока вызывал меня, кроме того, сегодня после полудня вместе с гер­манским послом, чтобы сделать нам следующее устное и строго конфиден­циальное сообщение, которое является идентичным, если не считать раз­личных вариантов предисловия:

'Матвеев Александр Павлович (1905-1946) — в годы Великой Отечественной войны один из организаторов и руководителей партизанского движения в Белоруссии, в Орлов­ской и Брянской областях. С 1937 г. - 1-й секретарь Минского обкома и горкома КП(б) Белоруссии. С февраля 1941 г. — нарком внутренних дел БССР, старший майор госбезо­пасности. С января 1942 г. — 1-й секретарь Орловского обкома ВКП(б), член Военного со­вета Брянского фронта, с июля 1942 г. — одновременно начальник Брянского штаба пар­тизанского движения, с сентября 1942 г. — представитель Центрального штаба партизан­ского движения на Брянском фронте. С июля 1944 г. — 1-й секретарь Брянского обкома и горкома партии.

*Примечания см. в конце документа.

«В отношении политики японского правительства перед лицом войны, происходящей в настоящий момент между Италией, Германией, с одной стороны, и Советской Россией — с другой, имею удовольствие информиро­вать вас о нижеследующем с тем, чтобы это было сообщено Его превосходи­тельству графу Чиано3: Япония готовится ко всякой возможной эвентуаль­ное™4 в отношении СССР с целью соединить свои силы с силами Германии и Италии, чтобы активно бороться с коммунистической угрозой. Япония намерена в настоящий момент, наблюдая за развитием ситуации, в частнос­ти, в Восточной Сибири, со всей своей решительностью уничтожить комму­нистический режим, который там установлен. Считаю излишним добавлять, что для достижения такой цели и чтобы обуздать Советскую Россию на Дальнем Востоке в ее борьбе с державами «оси», постоянной и настоятель­ной потребностью японского правительства является, помимо прочего, рост военных приготовлений.

В то же самое время я должен заявить, что японское правительство ре­шило обеспечить себе во Французском Индокитае опорные пункты, даю­щие возможность Японии усилить свой нажим на Великобританию и США. С этой целью я хотел бы обратить внимание Вашего превосходительства на тот факт, что Япония осуществляла постоянную бдительность на Тихом оке­ане, включая юго-западную часть океана, с целью сдерживать эти две держа­вы и будет продолжать эти свои усилия, интенсифицируя их также там, где это необходимо. Полагаю, что Ваше превосходительство согласится со мной, что это является фактически жизненным вкладом в общее дело, в дей­ствительности не менее жизненным, чем вмешательство Японии в настоя­щий момент в войну против СССР. Япония не может и не намерена [не]про-двигать дальше на юг свои усилия, которые имеют значение величайшей важности и для всего хода войны, из которой — я питаю к этому самое боль­шое доверие — Италия и Германия скоро выйдут победителями.

Заверяю еще лишний раз, что японское правительство не замедлит дей­ствовать сообразно с целями и духом трехстороннего пакта».

Инделли5ЦА ФСБ России

Япония, как известно, была информирована о планах Германии напасть на СССР. Бо­лее того, японское военно-политическое руководство ждало этого нападения, связывая его с собственными планами по захвату советских территорий на Дальнем Востоке и в Си­бири. Поэтому военное руководство Японии уже 10 июня 1941 г. разработало документ «Курс мероприятий по разрешению нынешних проблем», в котором эти мероприятия сво­дились к следующему:

а)  воспользовавшись удобным моментом, применить вооруженные силы как на Юге,
так и на Севере;

б)  следуя духу Тройственного пакта, в любом случае решить вопрос об использовании
вооруженных сил самостоятельно;

в)  сохранять нынешнее положение на континентальном фронте (в Китае).

В документе зафиксировано, что в ходе предстоящей германо-советской войны, когда складывающаяся обстановка станет выгодной для Японии, против Советского Союза бу­дут применены вооруженные силы.

С 25 июня 1941 г.в Японии стали регулярно проводиться заседания координационно­го комитета и императорской ставки, на которых министр иностранных дел Японии Мг цуока. подписавший 13 апреля 1941 г. в Москве пакт о нейтралитете между Японией и Со­ветским Союзом, настаивал на принятии политического решения в пользу немедленного выступления Японии против СССР после нападения Германии на Советский Союз. В обоснование данного предложения Мацуока выдвигал следующие аргументы:

а) Японии необходимо успеть выступить еще до победы Германии, чтобы не оказаться обделенной. Мацуока откровенно заявлял: «Когда Германия победит и завладеет Советским Союзом, мы не сможем воспользоваться плодами победы, ничего не сделав для этого. Мы должны либо пролить кровь, либо прибегнуть к дипломатии. Лучше пролить кровь...»;

б)  Японии нецелесообразно опасаться возможного выступления США на стороне
СССР в противоборстве с Германией. Выдвигая данный постулат, Мацуока убеждал япон-
ское правительство: «Если мы быстро нападем на Советы, Соединенные Штаты не высту-
пят. США не могут помочь Советской России по одной той причине, что они ненавидят
Советский Союз... Если мы выступим против СССР, я уверен, что смогу удержать Соеди-
ненные Штаты в течение трех четырех месяцев дипломатическими средствами»;

в)  Мацуока доказывал что нападение на СССР ускорит окончание японо-китайской1
войны. В частности, он утверждал: «Мы должны двинуться на север и дойти до Иркутска.1
Я думаю что, если мы пройдем даже половину этого пути, наши действия смогут повлиять
на Чан Кайши, подтолкнуть его на заключение мира с Японией».

Участники заседаний в принципе не возражали против этих аргументов Мацуоюь однако не все из них разделяли поспешные выводы сторонников незамедлительного на­падения на Советский Союз. Выжидательную позицию, с учетом необходимости урегу­лирования японо-китайской войны и имевших место к тому времени натянутых отно­шений Японии с Англией и США, предлагали занять начальник генерального штаба ар­мии Сугияма, премьер-министр Коноэ, военный министр Тодзио, хранитель импера­торской печати Кидо, министр внутренних дел Хиранума, военно-морской министр Оикава, начальник генерального морского штаба Нагано и другие важные персоны японского правительства, а также, что особенно важно, вооруженных сил Японии. Вкратце настроения этой части участников заседаний координационного комитета пра­вительства и императорской ставки выразил военный министр Тодзио, заявивший, что! нападение должно произойти тогда, когда Советский Союз «уподобится спелой хурме, готовой упасть на землю».

После нападения Германии на СССР до императорского совещания 2 июля 1941 г. со­стоялось пять заседаний координационного комитета правительства и императорской ставки (25. 26, 27, 30 июня и 1 июля 1941 г.). где вырабатывалась совместная позиция пра­вительства и императорской ставки, которую они вынесли на императорское совещание.

К 25 июня японский генеральный штаб, осуществляя подготовку нападения на Совем ский Союз, разработал график практической реализации этого плана, который был ут­вержден ставкой японского военного командования.

График включал в себя следующие временные позиции:

принятие решения по мобилизации — 28 июня;

издание директивы о мобилизации — 5 июля;

начало переброски и концентрации войск — 20 июля;

начало военных действий — 29 августа:

переброска четырех дивизий из Японии — 5 сентября;

завершение операций — середина октября.

Анализ этого графика свидетельствует о том, что командование японских вооружен^ ных сил, планируя нападение на Советский Союз, рассчитывало как и германский вер­махт, осуществить против СССР «молниеносную» войну, аналогичную немецкому плану «Барбаросса». Однако ход боевых действий на советско-германском фронте заставил воен­но-политическое руководство Японии внести существенные коррективы в планы япон­ской агрессии против Советского Союза. Эти коррективы были внесены на император-1 ском совещании, состоявшемся 2 июля 1941 г. в Токио. Темой обсуждения на совещании! являлась «Программа национальной политики империи в соответствии с изменением об-1 становки». В стенограмме данной повестки совещания отражено, что японская политика в тот период определялась тремя позициями:

«1. Независимо от изменений в международном положении Империя будет твердо] придерживаться политики построения сферы совместного процветания Великой Восточ­ной Азии, что явится вкладом в достижение мира во всем мире.

2.  Наша Империя будет продолжать свои усилия, направленные на разрешение китай* ского инцидента, и будет стремиться обеспечить прочную основу безопасности и сохране­ния нации. Это предусматривает шаги для продвижения на Юг и в зависимости от измене­ний в обстановке включает также разрешение северной проблемы.

3.  Наша Империя исполнена решимости устранить все препятствия на пути достиже­ния вышеуказанных целей».

В резюме совещания указано семь пунктов, два из которых (3-й и 7 й) целесообразно процитировать, так как они имеют непосредственное отношение к содержанию телеграм­мы и расшифровывают завуалированное сообщение министра иностранных дел Японии Мацуоки, которое он устно довел до сведения немецкого и итальянского послов в Токио.

В п. 3 решения императорского совещания говорится: «Наше отношение к германо-советской войне будет определяться в соответствии с духом Тройственного пакта. Однако пока мы не будем вмешиваться в этот конфликт. Мы будем скрыто усиливать нашу воен­ную подготовку против Советского Союза, придерживаясь независимой позиции. В это время мы будем вести дипломатические переговоры с большими предосторожностями. Ес­ли германо-советская война будет развиваться в направлении, благоприятном для нашей Империи, мы, прибегнув к вооруженной силе, разрешим северную проблему и обеспечим безопасность северных границ».

В п. 7 указано: «Конкретные планы осуществления этой программы будут выработаны отдельно».

Сразу же по окончании совещания японская военщина приступила к разработке ком­плекса широких мероприятий, направленных на ускорение подготовки к проведению на­ступательных операций против Советских Вооруженных Сил на Дальнем Востоке и в Си­бири. Весь этот комплекс мероприятий в японских секретных документах получил шиф­рованное наименование «Кантогун токубэцу энсю» («Кантокуэн») — «Особые маневры Квантунской армии» (см.: Кошкин А.А. Крах стратегии «спелой хурмы». М., 1989, с. 95, 96,101, 104, 224-226).

Примечания

'Следует уточнить, что 2 июля 1941 г. в Токио состоялось с учетом важного характера обсуждаемых вопросов и особой их секретности не заседание кабинета министров и япон­ского верховного командования, а императорское совещание, на котором присутствовал строго ограниченный круг руководящих политических и военных деятелей Японии во гла­ве с императором.

На императорском совещании, в частности, выступали: премьер-министр Коню, на­чальник генерального штаба армии Сугияма, начальник генерального штаба флота Нагано, министр иностранных дел Мацуока, председатель тайного совета Хара, заместитель началь­ника генерального штаба армии Цукада.

225 октября 1936г. Гитлер и Муссолини подписали соглашение, названное «Ось Бер­лин-Рим». В нем разграничивались сферы интересов двух стран на Дунае и Балканах. Гер­мания признавала захват Италией Эфиопии. В подписанных документах содержалась так­же договоренность о совместной политике в международных делах, в частности в Испании.

Кроме надежного союзника на Западе в лице фашистской Италии Гитлер для реализа­ции своих планов по расширению жизненного пространства Рейха решил найти поддерж­ку и на Востоке у милитаристской Японии, которая в свою очередь вынашивала захватни­ческие намерения в отношении Советского Союза и по установлению господства в райо­нах Юго-Восточной Азии.

Японские правящие круги, планируя агрессивные акции, понимали, что в одиночку победить на Дальнем Востоке не смогут. Поэтому стремление Берлина и Токио к союзу бы­ло взаимным, что привело к подписанию 25 ноября 1936 г. «Антикоминтерновского пакта» — союза Германии и Японии против СССР. Безусловно, формальная договоренность о борьбе против Коминтерна была только лишь пропагандистским прикрытием, которое в самом документе выражалось намерением сотрудничества двух стран «в области обороны против коммунистической подрывной деятельности». Таким образом, «Ось Берлин-То­кио» была документально оформлена, а ровно через год, в ноябре 1937 г., к этому союзу присоединилась Италия, образовав «Ось Берлин-Рим-Токио».

Если предыдущие шаги Германии, Италии и Японии носили еще элементы диплома­тического прикрытия о якобы существующей необходимости в защите общих политичес­ких интересов этих государств в тех или иных регионах мира, то, подписав 22 мая 1939 г. аг­рессивный «Стальной пакт», Германия и Италия брали на себя уже обязательства «высту­пить объединенными силами за обеспечение их жизненных пространств».

К этому времени Германия включила в состав Рейха бывшую Австрию, практически всю Чехию, а в марте 1939 г. захватила Клайпедскую область Литвы. На очереди была Польша. И о том, что жизненное пространство Германии будет расширяться за счет сосе­дей на Востоке, Гитлер объявил на следующий день после подписания «Стального пакта». 23 мая 1939 г. в своей новой канцелярии в Берлине фюрер заявил командованию вермахта о его намерении напасть на Польшу.

Фюрер, опьяненный легкими победами над двумя достаточно сильными государства­ми Европы — Польшей и Францией, подчинив своему влиянию еще несколько стран дан­ного региона, решил расправиться с Советским Союзом. Для этого Германии необходимо было заручиться уже не политическим декларированием общих интересов с Японией, або-лее существенной военной поддержкой со стороны этой мощной в военном отношении страны на Востоке.

Военное «содружество» Германии, Италии и Японии против СССР было оформлена специальным соглашением от 27 сентября 1940 г., и с этого времени Германия и Япония стали поддерживать тесный контакт в военной области. Как отметил японский принц Ко-ноэ. сентябрьский 1940 г. пакт представлял собой «план превращения трехстороннего ан-тикоминтерновского пакта, который был в то время в силе, в военный союз, направлен­ный в основном против СССР».

Однако после подписания Гитлером плана операции «Барбаросса» главные участники Тройственного пакта — Германия и Япония — стали втайне друг от друга искать наиболее выгодные для себя политические и военно-стратегические позиции.

Так 5 марта 1941 г.Гитлером была утверждена директива № 24 о сотрудничестве с Япо­нией, где в 5-м пункте указывалось, что «японцам не следует делать никаких намеков ка­сательно операции «Барбаросса», хотя пункт 1-й этой директивы гласил: «Цель сотрудни­чества, основанного на Тройственном пакте с Японией, — заставить Японию как можно скорее предпринять активные действия на Дальнем Востоке. Таким путем английские си­лы будут связаны, а центр тяжести интересов США будет отвлечен на Тихий океан. Чем скорее это произойдет, тем больше шансов на успех будет иметь Япония, поскольку ее со­перники все еще недостаточно подготовлены к войне. Операция «Барбаросса» создаст для этого особенно благоприятные политические и военные предпосылки».

Правда, фюрер опоздал со своим предупреждением, изложенным в п. 1 директивы № 24, так как японцы, видимо, напуганные опытом Хасана и Халхин Гола, еще 3 февраля 1941 г. на одной из «координационных конференций» высших руководителей Японии приняли реше­ние о самостоятельных действиях, не связанных с действиями Германии. Япония избрала для своих операций южное направление. Уже один тот факт, что министр иностранных дел Японии Мацуоказаключил 13 апреля 1941 г. в Москве пакто ненападении между Япониейи СССР, свидетельствовал о том, что Япония не собирается по крайней мере в первой фазе германо-советского противостояния, «таскать» для Гитлера «каштаны из огня» войны с СССР. Через три дня после подписания советско-японского пакта, 16 апреля 1941 г., главное командование японской армии и японского военно-морского флота отдали распоряжение об «энергичной активизации» подготовки к действиям в южном направлении.

Вышеизложенные пояснения относительно геополитических «осей» и заключенных I связи с этим соответствующих пактов позволяют утверждать, что в телеграмме идет речь об «Оси Берлин-Рим» и сателлитах Германии, объявивших войну Советскому Союзу. Следует заметить, что составитель телеграммы Марио Инделли — посол Италии в Японии был толь­ко лишь ориентировочно осведомлен о повестке дня заседания кабинета министров Японии и ее верховного командования. Его информация освещала только позицию Японии по отно­шению к конфликту между державами «оси» и СССР. Как свидетельствуют архивные доку­менты, повестка дня была более обширной и носила строго секретный характер, так как ка­салась не только японской политики по отношению к державам «оси», но и планов Японии! в других жизненно важных для нее регионах мира (см.: Безыменский Л. Особая папка «Бар­баросса». Документальная повесть. М., 1972, с. 168-181; Накануне. 1931-1939. Как мир был ввергнут в войну. Краткая история в документах, воспоминаниях и комментариях. М., 1991, с. 86. 104-106, 209); см. также комментарий к документу № 115; трофейный документ № 13).

Чиано Галеаццо ди Кортеляццо (1903-1944) — государственный и политический дея­тель фашистской Италии, в 1936-1943 гг. — министр иностранных дел. Активно участвовал в организации интервенции в Испании, создании «Оси Берлин-Рим» и заключении Трой­ственного пакта 1940 г. С конца 1942 г. примыкал к той части правящих кругов Италии, ко­торая склонялась к заключению сепаратного мира. В феврале 1943 г. был снят с поста ми­нистра, назначен послом Италии в Ватикане. В июле 1943 г.участвовал в заговоре против Муссолини. В январе 1944 г. расстрелян по приговору фашистского военного трибунала

Эвентуальный (от лат. eventus — случай) — возможный при соответствующих услови­ях, при некоторых обстоятельствах.

Введя данный термин в сообщения итальянскому и германскому послам в Токио о реч зультатах состоявшегося 2 июля 1941 г. императорского совещания, Мацуока сразу же оп­ределил, что политика Японии в отношении советско-германской войны будет носить вы­жидательный характер. В настоящее время этот завуалированный ответ расшифровывает­ся однозначно — Япония сделала ставку на успешный ход и эффективные результаты на­ступательных действий немецко-фашистских войск против обороняющейся Красной Ар­мии, после которых японские вооруженные силы будут готовы выступить на Советском Дальнем Востоке.

5Инделли Марио — итальянский дипломат. В 1934-1936 гг. — советник посольства Ита­лии в Албании. С 1936 г. — советник посольства Италии в Югославии. В 1941 г. — посол Италии в Японии.


Описание боевых действий 79-го пограничного отряда НКВД за период с 22 июня по 2 июля 1941 г.

[Не ранее 2 июля 1941 г.] 1. Обстановка

22 июня 1941 г. в 4 час. 30 мин. по пограничным нарядам и всем подраз­делениям отряда с румынской стороны внезапно был открыт ружейно-пуле-метный, минометный и артиллерийский огонь.

Немедленно перед всеми подразделениями границы была поставлена за­дача занять оборону и до выяснения обстановки огня не открывать.

Поддержки КА и ДВФ были приведены в боевую готовность, которые к 5.00 заняли огневые позиции.

В 5.00 с румынских пунктов — г. Галац, с. Исакча, г.Тулча, с. Патледжан-ка, с. Сатул-Ноу, г.Килия-Веке, с. Периправа и Сулина — по подразделени­ям отряда, а также по населенным пунктам с. Джуржулешть, г.Рени, с. Кар-тал, с. Сату-Ноу, г.Измаил, г. Килия-Ноуа, хутор Лиски (на карте нет), г. Вил-ково дополнительно был открыт артиллерийский огонь из орудий крупного калибра.

В ответ на огонь противника пограничные подразделения, части КА и ДВФ открыли ответный огонь по огневым точкам противника, а также по румынским пикетам, румынской погранохране и войскам. С этого времени завязался бой на советско-румынской границе на участке 79-го погранично­го отряда.

Несмотря на поддержку с воздуха и бомбежку с самолетов противника, огневые точки противника, румынские пикеты, расположенные в непосред­ственной близости к границе, нашим огнем были уничтожены, а уцелевшие небольшие группы войсковых частей противника обратились в бегство, най­дя себе убежище в плавнях.

В последующее время десятки раз в сутки и даже более этого подразделе­ния отряда обстреливались артогнем противника, мониторами с Тульчин-ского гирла (застава № 6), батареями из плавень, а также подвергались бом­бежке с самолетов.

В районе взорванных мостов на р. Прут (1-я застава), на р. Дунай (учас­ток застав №4 и №6) противник при поддержке артогня и самолетов неод­нократно пытался переправиться на наш берег, но пограничными заставами каждый раз отбрасывался с большими для него потерями.

Отряд продолжал обороняться и удерживал полностью участок государ­ственной границы.

2. Соотношение сил

а) Находящийся в оперподчинении 79-го погранотряда 4-й черномор­ский отряд пограничных судов 22 июня 1941 г. в 7.05 распоряжением штаба войск округа перешел в подчинение Военного совета ДВФ.


б)  Наши силы: пофанотряд занимал оборону государственной границы
на участке протяжением 225 км. На участке отряда находились ДВФ и части
КА: с. Джуржулешть — 724-я береговая артбатарея, г. Рени — 31 сп и 99 ал, г.
Измаил — 287 сп, г.Килия-Ноуа — 23 сп, 30 ОРБ и 44 санбат, г. Вилково -
береговая батарея и с. Жембриень (Волчек) — береговая батарея.

в)  Силы противника: пограничные части (4 компании). Войсковые части:
г. Галац — 11 пп , 8 кп, 5 ап, 3-й сапполк, немецкая артиллерия, мотомех-

пехота, танки и авиация;

с. Исакча: 38 пп, 3 ап, 2 ап на механической тяге, немецкая артиллерия и мотомехпехота;

г.Тулча: 33 пп, 73 пп (резерв 33 пп), 20 ап, 18 ап, 63 пп, немецкая артил­лерия, 2 монитора;

г.Килия-Веке: 10 орудий па, 15-й отдельный батальон морской пехоты: с. Периправа: рота пехоты и 17-я батарея.

3. Задача отряда

При поддержке ДВФ и частей КА оборонять и удерживать участок госу­дарственной границы (р. Прут — с. Джуржулешть включительно, р. Дунай, г. Вилково, о. Лимба, взморье, с. Жембриень).

4. Оценка местности и времени года

Со стороны противника: г.Галац, с. Исакча, г. Тулча представляют укреп­ленные районы.

Плавни, выходящие к р. Дунай, покрыты густым, высоким камышом, берег р. Дунай в садах и виноградниках, что дает хорошую маскировку про­тивнику для сосредоточения войсковых сил, особенно в ночное время. Вы­соты с. Исакча и г. Тулча являются командными.

С нашей стороны: плавни, заросшие густым камышом, берег р. Ду­най в садах и виноградниках. Местность дает хорошую маскировку для передвижения и сосредоточения войсковых подразделений в ночное время.

Время года — лето, ночи темные, дни солнечные, температура воздуха днем более 28°.

5. Положение частей отряда в момент боевых действий (см. карту)1 6. Действия отряда в период описываемых боевых действий

С момента боевых действий, то есть с 4 час. 30 мин. 22июня1941 г., отряд совместно с частями КА и ДВФ оборонял участки застав №1,2,47, 8, 9,13, 15 и 17.

Заставы № 3, 5, 6, 10, 11, 12, 14, 16, 18 и 19 отрядом оборонялись само­стоятельно.

На этих же направлениях (против наших застав) пограничными подраз­делениями отряда были уничтожены румынские пикеты и огневые точки противника.

 

'Карта не публикуется.

26 июня 1941 г. в 6.00 при поддержке пограничных подразделений части КА форсировали р. Дунай и заняли населенные пункты на румынской сто­роне: с. Сатул-Ноу, с. Пардина, г. Килия-Веке. Занятие указанных румын­ских населенных пунктов дало возможность свободного плавания средствам ДВФ от городов Килия-Ноуа и Измаил

26 июня 1941 г. в 9.00 согласно боевому приказу № 2 штакора 14 началь­ник 79-го пограничного отряда подполковник Грачев1 назначен начальни­ком боевого участка с задачей оборонять участок государственной границы от с. Некрасовка-Ноуа, г. Вилково, о. Лимба, с. Жембриень.

Отряду были подчинены: батальон 287 сп, действующий в районе г. Из маила и удерживающий румынское с. Пардина, батальон 23 сп, действую­щий в районе Килия-Ноуа и удерживающий румынский г.Килия-Веке, ди­визион и одна батарея 218 ап и 30 орб.

С указанными частями Красной Армии отряд продолжал оборонять уча­сток государственной границы и удерживать своими силами румынское с. Сатул-Ноу.

Остальные части КА штакором 14 были оттянуты на другие направления.

1 -я пограничная комендатура в полном составе перешла в подчинение КА.

Наша разведка систематически, с первого дня боевых действий, направ­лялась на румынскую сторону для установления сил противника и захвата военнослужащих румынской армии («языка»). Поставленные задачи развед­кой были выполнены успешно (румынские военнослужащие доставлялись группами 7-8 человек ежедневно).

Неоднократные попытки противника овладеть румынским с. Сатул-Ноу отбивались огнем наших пограничников.

Артогнем противника и бомбежкой с самолетов были уничтожены поме­щения застав № 1, 4, 5 и 6. Заставы № 1, 4 и 5 занимали оборону в окопах вблизи застав, а застава № 6 была оттянута на вторую линию в с. Некрасов­ка-Ноуа, где заняла оборону

За время обороны участка отряда с 22 июня 1941 г. по 2 июля 1941 г. все подразделения отряда, в том числе и штаб отряда, беспрерывно находились под артогнем противника и подвергались бомбежке с самолетов.

Связь с подразделениями отряда, частями КА и ДВФ поддерживалась те­леграфом, телефоном, делегатами связи. Неоднократно после артобстрела и бомбежки связь нарушалась, но связистами-пограничниками под огнем противника быстро восстанавливалась.

Все донесения вышестоящему командованию во всякое время суток, а также в установленные сроки представлялись своевременно.

За время боевых действий на участке 79-го погранотряда взято в плен 665 человек, из них 650 румсолдат и 15 офицеров.

Потери противника: убито 327 человек, ранено до 100 человек, сбито 7 самолетов противника.

Захвачено трофеев:

орудий 53-мм, 75-мм и противотанковых — 15 шт.;

 

 

'Грачев Савва Игнатьевич (1901-1942) — подполковник. Погиб в бою 28 мая 1942 г. на рубеже Лозовенька-Чепель в Харьковской области.

снарядов к ним — 2875 шт.; винтовок — 742 шт.; патронов винтовочных — 82 тыс. шт.; пулеметов станковых — 8 шт.; пулеметов ручных — 10 шт.; мин — 416 шт.; гранат ручных — 340 шт. Потери с нашей стороны:

1.  Убито — 10 чел.
Из них:

среднего начсостава — 2 чел.; младшего начсостава — 1 чел.; рядовых — 7 чел.;

2.  Ранено — 11 чел.
Из них:

среднего начсостава — 1 чел.; младшего начсостава — 3 чел.; рядовых — 7 чел.

3.  Пулеметов станковых — 2 шт. (затоплены).

4.  Винтовок — 1 шт.

7. Последующая задача отряду

30 июня 1941 г.79-му пограничному отряду было приказано участок от­ряда передать КА.

2 июля 1941 г. в 16.40 участок обороны отряда был передан частям Крас­ной Армии. После сдачи участка отряд в полном составе выбыл к месту но­вой дислокации с задачей охранять тылы Южного фронта.

8. Оперативная деятельность отряда до начала военных действий

С 1 января 1941 г.по 22 июня 1941 г. отряд имеет 158 случаев задержания нарушителей государственной границы, в общем числе — 470 чел.

За этот отрезок времени отряд не имел ни одного случая безнаказанного нарушения государственной границы.

В 1941 г. за хорошую организацию службы по охране госграницы объяв­лена благодарность по округу: среднему начсоставу — 9 чел., рядовому — 15 чел. Представлено к награде знаком «Отличник РККА» — 8 чел.

Объявлена благодарность по отряду 51 чел., из них 23 чел. премированы деньгами на сумму 1050 руб.

Членов БС премировано 59 человек на сумму 3180 руб.

Выводы

1.  Несмотря на внезапный обстрел и нападения на нашу территорию, на превосходство сил противника, отряд на протяжении 225 км в течение 10 су­ток мужественно оборонял участок государственной границы.

2.  Систематические обстрелы артогнем, бомбежка с самолетов подразде­лений отряда не поклебала мужество командиров и красноармейцев отряда.

3.  Все попытки противника переправиться на левый берег р. Прут и Ду­най были отбиты с большими для него потерями.

4. Поставленная отряду задача — оборонять и удерживать участок госу­дарственной границы — выполнена с честью и с малыми потерями.


Начальник штаба 79-го погранотряда войск НКВД МССР майор


Афанасьев


Начальник 1-го отделения штаба отряда капитан

 


Сизиневский


ЦА ФСБ России

79-й Измаильский пограничный отряд во взаимодействии с кораблями 4-го Черно­морского отряда пограничных судов охранял участок границы на Дунае. Штаб отряда дис­лоцировался непосредственно в г. Измаил. Его четыре комендатуры находились в городах Рени, Измаил, Килия, Вилково. В них входили 20 застав. Численность личного состава от­ряда составляла 1569 человек.

Пограничники отряда, моряки пограничных судов вместе с частями Красной Армии не только десять дней прочно удерживали границу, но и провели несколько рейдов (23, 24 и 25 июня) на румынскую территорию, уничтожив все вражеские передовые кордоны и пи­кеты, овладев рядом населенных пунктов, в том числе г. Старая Килия, с. Пардина, остро­вом Раздельный, мысом Сатул-Ноу, и удерживали их несколько дней.

В ходе рейдов пограничниками отряда было уничтожено значительное число солдат противника, захвачены большие трофеи. Исходя из опыта первых рейдов на вражескую территорию, командование 9-й армии решило осуществить высадку более крупного десан­та, избрав в качестве объекта румынский город Килия-Веке, мощный опорный пункт, ко­торый был атакован бойцами подразделений 79-го погранотряда и частей 51-й дивизии на кораблях 4-го Черноморского отряда пограничных судов в предрассветные часы 26 июня.

Стремительной атакой десантники к 10 час. заняли плацдарм глубиной до 3 км и ши­риной до 4 км, разгромили пехотный батальон, усиленный артиллерией и пулеметами, а также румынскую погранзаставу. Всего на участке 79-го погранотряда с 22 июня по 2 июля 1941 г.было взято в плен 665 человек, убито 327 человек, ранено до 100 человек, захвачено значительное количество вооружений и боеприпасов.

Мужественно отстаивали вверенные им рубежи на границе с Румынией в первые дни войны и пограничники 23, 24, 25, 26-го пограничных отрядов.

Успешные действия пограничников на южном участке фронта стали возможными пото­му, что командование Одесского военного округа, исходя из реальной обстановки, в ночь на 22 июня привело войска в повышенную боевую готовность и они заняли позиции по плану прикрытия границы. При этом в первые дни войны пограничные части не только обороня­лись, ной развернули боевые действия непосредственно на территории Румынии.

Десанты пограничников имели тактический успех потому, что были тщательно спла­нированы, всесторонне подготовлены, поддержаны войсками прикрытия границы. Сла­женные действия пограничников и войсковых частей, экипажей пограничных катеров и речных мониторов сковывали инициативу противника, он нес потери и был вынужден от­влекать силы и средства с направлений своих главных ударов. Это была ощутимая помощь войскам Красной Армии, ведущим тяжелые, изнурительные бои на западном направлении (см. : Пограничные войска СССР в годы Второй мировой войны 1939-1945. М.. Граница. 1995, с. 139-144, 393).

 

 

 

Афанасьев Игнат Степанович (1902 — ?) — майор, начальник штаба 79-го погранич­ного отряда войск НКВД Молдавской ССР.

Сизиневский Александр Евстафьевич (1903 — ?) — майор. В 1941г. — начальник 1-го отделения штаба 79-го погранотряда войск Н КВД Молдавской ССР, затем заместитель на­чальника штаба 79-го пограничного полка. Пропал без вести 18 июля 1942 г. на Юго-За­падном фронте.

Из сообщения токийской резидентуры НКГБ СССР о заявлении министра иностранных дел Японии германскому послу в Токио в связи с решением японской императорской конференции об основных направлениях японской политики

[Не ранее 2 июля 1941 г.]

 

Министр иностранных дел1 принял к сведению требование германского правительства и заявил, что Япония подготавливается ко всяким вероятностям в отношении СССР для того, чтобы участвовать в активной борьбе с комму­низмом. С особой тщательностью ведутся наблюдения за обстановкой в Вос­точной Сибири; японское правительство всегда имеет в виду необходимость усиления военных приготовлений для того, чтобы удержать СССР против при­нятия каких-либо шагов на Дальнем Востоке. В то же время внимание герман­ского правительства должно быть привлечено к тому факту, что Япония ведет постоянное наблюдение в бассейне Тихого океана для того, чтобы сдержать США и Великобританию. С целью увеличения давления на них Япония реши­ла приобрести базу в Индокитае. Министр иностранных дел считает, что эти действия будут вкладом в общее дело, и заверяет, что Япония намерена дейст­вовать в соответствии с духом пакта трех держав.

 

ЦА ФСБ России

 

Сообщение резидентуры, свидетельствующее об эффективной работе советской раз­ведки в Японии, подтверждало содержание дешифрованной телеграммы итальянского по­сольства в Токио министерству иностранных дел Италии от 2 июля 1941 г. (док. № 352) и являлось важной перепроверенной информацией для государственно-политического ру­ководства СССР о позиции Японии в отношении совете ко германской войны.

Что касается требований германского правительства к Японии, то они сводилиськпе-ресмотру принятых японцами после нападения Германии на Советский Союз обязательств выступить на советском Дальнем Востоке. Вопрос о немедленном вступлении Японии в войну возник у немецкого руководства сразу же после того, как германские войска встре­тили упорное сопротивление Красной Армии. Министр иностранных дел Германии Риб­бентроп направил германскому послу в Токио Отту инструкцию, в которой говорилось: «Я прощу Вас продолжать прилагать усилия к тому, чтобы добиться скорейшего участия Япо­нии в войне против России... Используйте все имеющиеся в Вашем распоряжении средст­ва, потому что чем раньше осуществится это участие в войне, тем лучше. Как и прежде, цель, естественно, должна заключаться в том, чтобы Германия и Япония встретились на Транссибирской железной дороге до наступления зимы».

 

 

'Имеется в виду Мацуока Иосуке — министр иностранных дел Японии.

а Однако, несмотря на предпринимаемые усилия Отта по выполнению указаний Риб­бентропа, в Токио решили подождать сообщений о более убедительных победах Германии в войне против Советского Союза (см.: Гольдберг Д.И. Внешняя политика Японии (сен­тябрь 1939 — декабрь 1941 г.). М., 1959, с. 159; Кошкин А.А. Крах стратегии «спелой хур­мы». М., 1989, с. 100).

 

 

№355

Выступление по радио Председателя Государственного Комитета Обороны И.В.Сталина

3 июля 1941 г.

 

Товарищи! Граждане! Братья и сестры! Бойцы нашей Армии и Флота! К вам обращаюсь я, друзья мои!

Вероломное военное нападение гитлеровской Германии на нашу Родину, на­чатое 22 июня, продолжается. Несмотря на героическое сопротивление Красной Армии, несмотря на то что лучшие дивизии врага и лучшие части его авиации уже разбиты и нашли себе могилу на полях сражений, враг продолжает лезть впе­ред, бросая на фронт новые силы. Гитлеровским войскам удалось захватить Лит­ву, значительную часть Латвии, западную часть Белоруссии, часть Западной Ук­раины. Фашистская авиация расширяет районы действия своих бомбардиров­щиков, подвергая бомбардировкам Мурманск. Оршу, Могилев, Смоленск, Ки­ев, Одессу, Севастополь. Над нашей Родиной нависла серьезная опасность.

Как могло случиться, что наша славная Красная Армия сдала фашист­ским войскам ряд наших городов и районов? Неужели немецко-фашистские войска и в самом деле являются непобедимыми войсками, как об этом тру­бят неустанно фашистские хвастливые пропагандисты?

Конечно, нет! История показывает, что непобедимых армий нет и не бы­вало. Армию Наполеона считали непобедимой, и она была разбита попере­менно русскими, английскими, немецкими войсками. Немецкую армию Вильгельма' в период 1-й империалистической войны тоже считали непобе­димой армией, но она несколько раз терпела поражение от русских и англо­французских войск и, наконец, была разбита англо-французскими войска­ми. Тоже самое нужно сказать о нынешней немецко-фашистской армии Гитлера. Эта армия не встречала еще серьезного сопротивления на конти-

 

'Вильгельм II Гогенцоллерн (1859-1941) — германский император и прусский корольв 1888-1918 гг., способствовал развязыванию 1-й мировой войны. Свергнут ноябрьской ре­волюцией 1918 г. в Германии. Бежал в Нидерланды. Приветствовал установление фашист ской диктатуры в Германии в 1933 г. и начало 2-й мировой войны.

ненте Европы. Только на нашей территории встретила она серьезное сопро­тивление. И если в результате этого сопротивления лучшие дивизии немец­ко-фашистской армии оказались разбитыми нашей Красной Армией, то это значит, что гитлеровская фашистская армия так же может быть разбита и бу­дет разбита, как были разбиты армии Наполеона и Вильгельма.

Что касается того, что часть нашей территории оказалась все же захвачен­ной немецко-фашистскими войсками, то это объясняется главным образом тем, что война фашистской Германии против СССР началась при выгодных условиях для немецких войск и невыгодных для советских войск. Дело в том, что войска Германии, как страны, ведущей войну, были уже целиком отмоби­лизованы, и 170 дивизий, брошенных Германией против СССР и придвину­тых к границам СССР, находились в состоянии полной готовности, ожидая лишь сигнала для выступления, тогда как советским войскам нужно было еще отмобилизоваться и придвинуться к границам. Немалое значение имело здесь и то обстоятельство, что фашистская Германия неожиданно и вероломно на­рушила пакт о ненападении, заключенный в 1939 году между ней и СССР, не считаясь с тем, что она будет признана всем миром стороной нападающей.' Понятно, что наша миролюбивая страна, не желая брать на себя инициативу нарушения пакта, не могла стать на путь вероломства

Могут спросить: как могло случиться, что Советское правительство пош-< ло на заключение пакта о ненападении с такими вероломными людьми и из­вергами, как Гитлер и Риббентроп? Не была ли здесь допущена со стороны Советского правительства ошибка? Конечно, нет! Пакт о ненападении есть пакт о мире между двумя государствами. Именно такой пакт предложила нам Германия в 1939 году. Могло ли Советское правительство отказаться от такого предложения? Я думаю, что ни одно миролюбивое государство не мо­жет отказаться от мирного соглашения с соседней державой, если во главе этой державы стоят даже такие изверги и людоеды, как Гитлер и Риббентроп. И это, конечно, при одном непременном условии — если мирное соглаше­ние не задевает ни прямо, ни косвенно территориальной целостности, неза­висимости и чести миролюбивого государства. Как известно, пакт о ненапа­дении между Германией и СССР является именно таким пактом.

Что выиграли мы, заключив с Германией пакт о ненападении? Мы обес­печили нашей стране мир в течение полутора лет и возможность подготовки своих сил для отпора, если фашистская Германия рискнула бы напасть на нашу страну вопреки пакту. Это определенный выигрыш для нас и проиг­рыш для фашистской Германии.

Что выиграла и что проиграла фашистская Германия, вероломно разо­рвав пакт и совершив нападение на СССР? Она добилась этим некоторого выигрышного положения для своих войск в течение короткого срока, но она проиграла политически, разоблачив себя в глазах всего мира, как кровавого агрессора. Не может быть сомнения, что этот непродолжительный военный выигрыш для Германии является лишь эпизодом, а громадный политичес­кий выигрыш для СССР является серьезным и длительным фактором, на ос­нове которого должны развернуться решительные военные успехи Красной Армии в войне с фашистской Германией.

Вот почему вся наша доблестная Армия, весь наш доблестный Военно-Морской Флот, все наши летчики-соколы, все народы нашей страны, все лучшие люди Европы, Америки и Азии, наконец, все лучшие люди Герма­нии клеймят вероломные действия германских фашистов и сочувственно относятся к Советскому правительству, одобряют поведение Советского правительства и видят, что наше дело правое, что враг будет разбит, что мы должны победить.

В силу навязанной нам войны наша страна вступила в смертельную схватку со своим злейшим и коварным врагом — германским фашизмом. Наши войска героически сражаются с врагом, вооруженным до зубов танка­ми и авиацией. Красная Армия и Красный Флот, преодолевая многочислен­ные трудности, самоотверженно бьются за каждую пядь советской земли. В бой вступают главные силы Красной Армии, вооруженные тысячами танков и самолетов. Храбрость воинов Красной Армии — беспримерна. Наш отпор врагу крепнет и растет. Вместе с Красной Армией на защиту Родины поды­мается весь советский народ.

Что требуется для того, чтобы ликвидировать опасность, нависшую над на­шей Родиной, и какие меры нужно принять для того, чтобы разгромить врага?

Прежде всего необходимо, чтобы наши люди, советские люди, поняли всю глубину опасности, которая угрожает нашей стране, и отрешились от благодушия, от беспечности, от настроений мирного строительства, вполне понятных в довоенное время, но пагубных в настоящее время, когда война коренным образом изменила положение. Враг жесток и неумолим. Он ставит своей целью захват наших земель, политых нашим потом, захват нашего хле­ба и нашей нефти, добытых нашим трудом. Он ставит своей целью восста­новление власти помещиков, восстановление царизма, разрушение нацио­нальной культуры и национальной государственности русских, украинцев, белорусов, литовцев, латышей, эстонцев, узбеков, татар, молдаван, грузин, армян, азербайджанцев и других свободных народов Советского Союза, их онемечение, их превращение в рабов немецких князей и баронов. Дело идет, таким образом, о жизни и смерти Советского государства, о жизни и смерти народов СССР о том — быть народам Советского Союза свободными или впасть в порабощение. Нужно, чтобы советские люди поняли это и переста­ли быть беззаботными, чтобы они мобилизовали себя и перестроили всю свою работу на новый, военный лад, не знающий пощады врагу.

Необходимо, далее, чтобы в наших рядах не было места нытикам и тру­сам, паникерам и дезертирам, чтобы наши люди не знали страха в борьбе и самоотверженно шли на нашу Отечественную освободительную войну про­тив фашистских поработителей. Великий Ленин, создавший наше Государ­ство, говорил, что основным качеством советских людей должно быть храб­рость, отвага, незнание страха в борьбе, готовность биться вместе с народом против врагов нашей Родины. Необходимо, чтобы это великолепное качест­во большевика стало достоянием миллионов и миллионов Красной Армии, нашего Красного Флота и всех народов Советского Союза.

Мы должны немедленно перестроить всю нашу работу на военный лад, все подчинив интересам фронта и задачам организации разгрома врага. На­роды Советского Союза видят теперь, что германский фашизм неукротим в своей бешеной злобе и ненависти к нашей Родине, обеспечившей всем тру­дящимся свободный труд и благосостояние. Народы Советского Союза должны подняться на защиту своих прав, своей земли против врага.

Красная Армия, Красный Флот и все граждане Советского Союза долж-_ ны отстаивать каждую пядь советской Земли, драться до последней капли крови за наши города и села, проявлять смелость, инициативу и сметку, свойственные нашему народу.

Мы должны организовать всестороннюю помощь Красной Армии, обес! печить усиленное пополнение ее рядов„обеспечитъ ее снабжение всем необ­ходимым, организовать быстрое продвижение транспортов с войсками и во-, енными грузами, широкую помощь раненым.

Мы должны укрепить тыл Красной Армии, подчинив интересам этого) дела всю свою работу, обеспечить усиленную работу всех предприятий, про­изводить больше винтовок, пулеметов, орудий, патронов, снарядов, самоле­тов, организовать охрану заводов, электростанций, телефонной и телеграф­ной связи, наладить местную противовоздушную оборону.

Мы должны организовать беспощадную борьбу со всякими дезоргани­заторами тыла, дезертирами, паникерами, распространителями слухов, уничтожать шпионов, диверсантов, вражеских парашютистов, оказывая во всем этом быстрое содействие нашим истребительным батальонам. Нужно иметь в виду, что враг коварен, хитер, опытен в обмане и распрост­ранении ложных слухов. Нужно учитывать все это и не поддаваться на" провокации. Нужно немедленно предавать суду военного трибунала всех тех, кто своим паникерством и трусостью мешают делу обороны, невзирая на лица.

При вынужденном отходе частей Красной Армии нужно угонять весь по­движной железнодорожный состав, не оставлять врагу ни одного паровоза,' ни одного вагона, не оставлять противнику ни килограмма хлеба, ни литра горючего. Колхозники должны угонять весь скот, хлеб сдавать под сохран­ность государственным органам для вывозки его в тыловые районы. Все ценное имущество, в том числе цветные металлы, хлеб и горючее, которое не может быть вывезено, должно безусловно уничтожаться.

В занятых врагом районах нужно создавать партизанские отряды, кон­ные и пешие, создавать диверсионные группы для борьбы с частями враже­ской армии, для разжигания партизанской войны всюду и везде, для взрыва мостов, дорог, порчи телефонной и телеграфной связи, поджога лесов, скла­дов, обозов. В захваченных районах создавать невыносимые условия для врага и всех его пособников, преследовать и уничтожать их на каждом шагу, срывать все их мероприятия.

Войну с фашистской Германией нельзя считать войной обычной. Она яв­ляется не только войной между двумя армиями. Она является вместе с тем ве­ликой войной всего советского народа против немецко-фашистских войск Целью этой всенародной Отечественной войны против фашистских угнетате­лей является не только ликвидация опасности, нависшей над нашей страной, но и помощь всем народам Европы, стонущим под игом германского фашиз­ма. В этой освободительной войне мы не будем одинокими. В этой великой войне мы будем иметь верных союзников в лице народов Европы и Америки, в том числе в лине германского народа, порабощенного гитлеровскими запра­вилами. Наша война за свободу нашего Отечества сольется с борьбой народов Европы и Америки за их независимость, за демократические свободы. Это бу­дет единый фронт народов, стоящих за свободу против порабощения и угрозы порабощения со стороны фашистских армий Гитлера'. В этой связи историче­ское выступление премьера Великобритании Черчилля о помощи Советскому Союзу и декларация правительства США о готовности оказать помощь нашей стране, которые могут вызвать лишь чувство благодарности в сердцах народов Советского Союза, являются вполне понятными и показательными.

Товарищи! Наши силы неисчислимы. Зазнавшийся враг должен будет ско­ро убедиться в этом. Вместе с Красной Армией поднимаются многие тысячи рабочих, колхозников, интеллигенция на войну с напавшим врагом. Подни­мутся миллионные массы нашего народа. Трудящиеся Москвы и Ленинграда уже приступили ксозданию многотысячного народного ополчения для под­держки Красной Армии. В каждом городе, которому угрожает опасность наше­ствия врага, мы должны создать такое народное ополчение, поднять на борьбу всех трудящихся, чтобы своей грудью защищать свою свободу, свою честь, свою Родину в нашей Отечественной войне с германским фашизмом.

В целях быстрой мобилизации всех сил народов СССР для проведения отпора врагу, вероломно напавшему на нашу Родину, создан Государствен­ный Комитет Обороны2, в руках которого теперь сосредоточена вся полнота власти в государстве. Государственный Комитет Обороны приступил к сво­ей работе и призывает весь народ сплотиться вокруг партии Ленина—Стали­на, вокруг Советского правительства для самоотверженной поддержки Красной Армии и Красного Флота, для разгрома врага, для победы.

Все наши силы — на поддержку нашей героической Красной Армии, на­шего славного Красного Флота!

Все силы народа — на разгром врага!

Вперед, за нашу победу!3

Печатается по: Сталин И. О Великой Отечественной войне Советского Союза. Изд. 5-е. М., 1948, с. 9-17.

В своем первом после нападения Германии на СССР выступлении И.В.Сталин кроме постановки программных задач в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками пытается ответить на вопросы, возникавшие у рядовых граждан и советских воинов в связи с окку­пацией противников значительной части территории страны и тяжелыми потерями Крас­ной Армии, которые имели место в первые десять дней после начала германской агрессии.

'Для борьбы против агрессивного блока Германии, Италии, Японии и их сателлитов в период 2-й мировой войны был образован военно-политический союз государств и народов — антигитлеровская коалиция. В 1945 г. в нее входило более 50 государств. Главную роль в достижении победы над врагом сыграл СССР В борьбу против фашистского блока внесли вклад США, Великобритания, Франция, Китай, а также Югославия, Польша, Чехословакия и другие страны, участвовавшие в военных действиях или оказывавшие помощь союзникам поставками сырья.

2См. документ № 340.

3Небезынтересна дневниковая запись начальника генштаба немецких сухопутных войск Ф. Гальдера от 4 июля 1941 г.: «Посмотрим, будет ли иметь успех выступление Ста­лина, в котором он призывал к народной войне всех трудящихся против нас» (см.: Совер­шенно секретно! Только для командования! Стратегия фашистской Германии в войне про­тив СССР. Документы и материапы. М., 1967, с. 273).


Опираясь на документальные источники, опубликованные в первом томе сборника, можно констатировать, что тезис, выдвигаемый Сталиным, о неожиданном со стороны Германии нарушении пакта о ненападении, заключенного ею в августе 1939 г. с Советским Союзом, не соответствует действительности. В настоящее время широко известно, что не только сообщения Зорге из Токио, но и многочисленные разведданные советской агенту­ры из Германии, а также западных приграничных районов, которые своевременно докла­дывались непосредственно Сталину, другим руководителям СССР и командованию Крас­ной Армии, свидетельствовали об интенсивной подготовке немецко-фашистских войск к нападению на Советский Союз. В первых двух книгах сборника помещено несколько де­сятков документов, содержащих подтверждения агрессивных намерений Германии и ин­формировавших руководство страны о конкретных сроках немецкого вторжения.

В тексте выступления Сталина пять раз употребляется слово «вероломство» по отно­шению к действиям германской стороны, осуществившей нападение на СССР. Обычнота-ким приемом вождь пользовался в своих речах и статьях, чтобы акцентировать внимание слушателя или читателя на проблеме, которая, на его взгляд, является наиболее важной для восприятия и запоминания. В данном случае он подчеркивает тот факт, что, несмотря на все усилия со стороны советского руководства не дать повода Германии для агрессивных действий, последняя все же под надуманными и сфальсифицированными предлогами на­рушила пакт о ненападении.

Далее в своем выступлении Сталин заявил, что Советская страна, «не желая брать на себя инициативу нарушения пакта, не могла стать на путь вероломства». Такое его заявле­ние было обусловлено стратегической установкой, базировавшейся на неготовности госу­дарства и армии к войне с таким мошным противником, каким в то время являлась фа­шистская Германия, и выработанной на основе данных советской разведки, своевременно информировавшей государственно-политическое руководство о том. что в случае нападе­ния Германии на СССР демократические государства в лице Англии и Соединенных Шта­тов Америки выступят на стороне Советского Союза. Сталину вместе с тем сообщалось, что упреждающий удар Красной Армии может быть расценен этими странами как агрес­сивные устремления СССР на Запад, поэтому США и Англия в данной ситуации пойдут на союз с Германией против Советской России. Последующие события показали, что Сталин, избрав такую стратегическую линию, оказался прав, так как уже 22 июня 1941 г. премьер-министр Великобритании Черчилль заявил, что его страна окажет СССР как государству, подвергшемуся фашистскому нападению, всю посильную помощь в борьбе с Германией. Вскоре и правительство США заявило о своей поддержке Советского Союза. Таким обра­зом, Германия предстала перед всем миром нападающей стороной, подтвердив в очеред­ной раз агрессивный и захватнический характер спой внешней политики, а Советский Со­юз оказался в позиции обороняющегося. Потенциальный разгром Советского Союза Гер­манией представлял смертельную опасность для западных демократических стран, кото­рые и поспешили объявить о своем решении поддержать Советский Союз.

Однако Сталин, заняв выжидательную позицию и получив в свои руки стратегическую инициативу в борьбе с Гитлером, допустил серьезный просчет в тактическом отношении. Это проявилось, во-первых, в его негативном отношении к сообщениям советской разведки, пре­дупреждавшей о надвигающейся угрозе, и, во-вторых, в том. что он не пожелал прислушаться к предложениям командования Красной Армии о приведении в боевую готовность войск за­падных военных округов, когда стало достоверно известно о конкретных сроках нападения и неотвратимости германской агрессии. Согласие Сталина на приведение войск в боевую готов­ность было получено лишь в 22 час. 21 июня 1941 г.,а это привело к тому, что директива в вой­сках не успела поступить до открытия Германией боевых действий на западных границах СССР Тактические ошибки Сталина поставили в тяжелое положение в первые дни и месяцы войны с Германией Красную Армию, которая понесла невосполнимо тяжелые потери, сказав­шиеся отрицательно на всем ходе советско-германской войны.

Важным моментом в речи Сталина является разъяснение причин, побудивших совет­ское руководство к заключению пакта о ненападении с Германией. По данному вопросу в послевоенные годы не только в СССР, а ныне в России, но и во многих зарубежных стра­нах опубликованы сотни статей и десятки монографических исследований, часто взаимо­исключающие друг друга. Сам же Сталин объясняет этот шаг руководства СССР миролю­бивым характером советской внешней политики, а также необходимостью подготовки страны и армии к отпору потенциальному агрессору, имея в виду фашистскую Германию.

Некоторые посылки выступления Сталина свидетельствуют о том, что он не до конца представлял масштабы начавшейся агрессии германских войск и ее последствия. Он оши­бался, когда заявлял, что «непродолжительный военный выигрыш для Германии является лишь эпизодом». Сталин не предполагал, что недостаточная подготовка страны и Красной

Армии к войне и его личные тактические ошибки, допущенные непосредственно перед .германским нападением, приведут на начальном этапе советско-германского противосто­яния к столь трагическим последствиям для государства и его народов.

Вышеизложенные замечания не умаляют основного предназначения этого очень важ­ного выступления И.В. Сталина — сплочения всего советского народа и воинов Красной Армии на отпор агрессору, на зарождение в сознании каждого гражданина Советского Со­юза необходимости участия в борьбе с врагом, ликвидации смертельной опасности, навис­шей над Отечеством.

№356

Спецсводка УНКГБ по г. Москве и Московской области 1-му секретарю МК и МГК ВКП(б) АХ.Щербакову о реагировании населения на выступление И.В.Сталина

3 июля 1941 г.

Выступление по радио Председателя Государственного Комитета Оборо­ны тов. И.В.Сталина вызвало среди трудящихся г. Москвы и Московской об­ласти новый прилив патриотизма, энергии и воли к борьбе за победу над фа­шизмом.

Трудящиеся на своих митингах высказывают готовность к защите Родины и организуются в отряды тылового ополчения.

«Чеканная, теплая речь вождя. Его слова — братья и сестры — доходят до сердца каждого. В ответ на нее хочется еще лучше работать, отдав все силы и энергию любимой Родине» (рабочий фабрики пластмасс Рассказов).

«Призыв вождя объединит всех в одном патриотическом порыве. Весь на­род, все, как один, встанут на защиту Отечества. Враг будет разбит и не до­стигнет своей цели» (служащая Хенкинс).

«Мы верим, что речь тов. Сталина будет переломным моментом всей вой­ны и не сегодня-завтра наши войска остановят немцев и перейдут в контрна­ступление» (профессор Московской консерватории Попов2).

«Вождь своей речью сплотил весь народ и мобилизовал его на разгром вра­га. Теперь каждый, от мала до велика, пойдет в народное ополчение и встанет на защиту Родины» (начальник цеха фабрики «Большевичка» Ефимов).

'Спецсводка была направлена также заместителю начальника 3-го Управления НКГБ СССР Н.Д.Горлинскому.

2Попов Гавриил Николаевич (1904-1972) — композитор, профессор Московской кон­серватории заслуженный деятель искусств РСФСР (1947), автор хоровых, симфонических произведений, музыки к кинофильмам и драматическим спектаклям, лауреат Государст­венной премии СССР (1946).


«В речи дана совершенно здоровая оценка положения и сил противника Вызывает одобрение твердая уверенность в победе. Речь эта рассчитана на за­воевание симпатий в Англии и Америке, которых мы объявили союзниками, и, безусловно, имеет международное значение» (преподаватель Института ме­ханизации и электрофикации сельского хозяйства Фосс).

«Замечательная речь — проста, понятна и без пышных слов. Тов. Сталиц не скрывает, что мы сейчас отступаем, но он сказал народу, что надо делать, чтобы победить. При таком вожде наш народ победит» (Дорохин, служащий НКПС).

«После речи тов. Сталина я готова работать, сколько силы разрешат мни Буду осваивать мужские профессии на производствах, чтобы заменить ушед­ших на фронт» (работница Демидова).

«Призыв вождя найдет у нас самую широкую поддержку, которая выразит­ся в утроенной производительности труда, в производстве средств для защи­ты Родины» (Загайный, рабочий Экспериментального завода).

«Вождь не умолчал о том, что наши части вынуждены отступить. Он не скрывает трудностей перед своим народом. После этой речи хочется еще больше работать, она мобилизует на подвиги» (рабочий фабрики пластмасс Шибаев).

«Рабочие, находящиеся в тылу, все как один, подчинят себя задачам фрон-1 та. Коварство врага будет разбито о сплоченность и организованность народа, единого в порыве уничтожить врага. Надо требовать, чтобы в свободное вре­мя нас посылали работать на оборонные заводы, с тем чтобы увеличить про­изводство вооружения» (мастер комбината «Рабочая Москва» Максимов).

«После речи тов. Сталина настроение у народа поднялось. Наш народ верит в своего вождя. Если тов. Сталин сказал, что победа будет обеспече­на, значит, мы победим» (рабочий Московского карбюраторного завода Вепринцев).

«В ответ на речь тов. Сталина я иду добровольцем в Красную Армию, meJ не щадя своей жизни, буду уничтожать фашистских гадов. Прошу перечис­лить мой заработок в фонд обороны страны» (рабочий троллейбусного парка Иванушкин).

Вместе с этим со стороны некоторой части населения зафиксированы вы­сказывания направленные на дискредитацию речи тов. Сталина.

«Всему крах. Положение на фронте безнадежное. Из Кремля дано указа-i ние готовить подпольные организации. Положение настолько критическое, что ЦК партии принял решение о всеобщем ополчении. Вот до чего докати­лись, куда же девалась доблесть Красной Армии.

Всеобщее ополчение — это шаг отчаяния, признак растерянности» (Шиф-ман, научный сотрудник Института мировой литературы).

«Наше правительство прохлопало германское наступление в первый день войны, и это привело к дальнейшему поражению и колоссальным потерям авиации и людского состава.

Партизанское движение, к которому призывает Сталин, — это весьма HeJ действенная форма борьбы. Это порыв отчаяния.

Надеяться на помощь со стороны Англии и Америки — безумие. СССР оказался в кольце, выхода из которого не видно» (юрисконсульт Израелит).

«Все эти речи, мобилизация народа, организация тылового ополчения свидетельствуют об исключительной ненадежности и не спасут положения. Видимо, в скором времени немец займет Москву, и Советской власти не удер­жаться» (Перельман. инженер).

«Положение на фронте более серьезно, чем об этом сказал Сталин. Побе­ды Гитлера весьма значительны. Немцы вплотную подходят к Москве. Все эти разговоры о народном ополчении — детские и наивные забавы. Они не име­ют серьезного значения.

Здесь, как и всегда, мы с нашей обычной деловитостью гонимся за показ­ной стороной. СССР накануне решающих событий» (Майзель, редактор изда­тельства «Физкультура и туризм»).

«Поздно говорить о добровольцах, поздно обращаться к народу, когда нем­цы уже подходят к Москве» (служащая Козлова).

«Неизбежен крах, неизбежна потеря Москвы. Все, что мы строили в тече­ние 25 лет, все оказалось мифом. Крах этот очевиден в речи Сталина, в его от­чаянных призывах» (служащий Карасик).

Начальник Управления НКГБ по г. Москве и Московской области
комиссар государственной безопасности 3 ранга      Кубаткж

ЦА ФСБ России

Анализ спецсводки свидетельствует о неоднозначных оценках в различных слоях насе­ления г. Москвы и Московской области выступления по радио И.В.Сталина, однако пре­обладающим в данном документе все же являются положительные отзывы.

 

№357

Директива Калининского обкома ВКП(б), исполкома облсовета, УНКГБ и УНКВД по Калининской области № 1743 секретарям ГК и РК ВКП(б), председателям исполкомов райсоветов и горсоветов, начальникам МРО и ЖДО НКГБ о порядке эвакуации имущества из угрожаемых районов'

3 июля 1941 г.

Согласно указаниям СНК СССР и ЦК ВКП(б) из угрожаемых районов по особому в каждом случае распоряжению военного совета должно быть вывезено в тыл все, что может быть полезно противнику в случае занятия им данных районов.

В связи с этим под вашу личную ответственность

предлагается:

1. Принять все меры к тому, чтобы все ценное оборудование предприя­тий, ценные сырьевые запасы и материалы, продовольствие, подвижной со­став железнодорожного транспорта, скот и хлеб колхозов, колхозников и единоличников и пр. в случае угрозы вторжения противника были полно-

 

'См. документ № 305.

стью вывезены в тыл. Для обеспечения этих мероприятий немедленно раз­работать конкретный план эвакуации, в котором учесть материальные цен­ности, подлежащие вывозу, необходимые транспортные средства и испол­нителей данных мероприятий.

Ни в коем случае не допустить захвата противником каких бы то ни бы­ло материальных ценностей, которые могут быть использованы им для соб­ственных нужд и для борьбы против Красной Армии.

2, В случае если создастся обстановка, полностью исключающая возмож-1 ность вывоза материальных ценностей в тыл, принять самые энергичные ме­ры к полному уничтожению этих ценностей (фабрики, заводы, склады, элек­тростанции, железнодорожные сооружения, вагоны, паровозы, продовольст­вие, хлеб на полях, горючее, стройматериалы и всякие средства связи и т.д.).

Для безусловного обеспечения этих мероприятий заблаговременно разра* ботать план их проведения, в котором предусмотреть конкретных исполни­телей данных мероприятий и приготовление необходимых материалов для поджога (керосин, бензин) и взрыва объектов, подлежащих в данном случае уничтожению, чтобы абсолютно ничего ценного не попало в руки врага. <

За выполнение настоящей директивы вы несете персональную ответственностя

Секретарь Калининского обкома ВКП(б)                         БойцовУ


Председатель исполкома облсовета депутатов трудящихся

Нач. УНКГБ по Калининской области майор госбезопасности

Нач. УНКВД по Калининской области старший лейтенант госбезопасности


СтароторжскийЛ Токарев] Павлов}


ЦА ФСБ России

 

 

'Бойцов Иван Павлович (1896-1988) — в 1938-1946 гг. — 1-й секретарь Калининскогя обкома ВКП(б). в 1941-1943 гг. — член Военного совета Калининского фронта. Один из организаторов и руководителей партизанского движения в Калининской области в годы войны. В декабре 1946 г. отозван в распоряжение ЦК ВКП(б).

2Староторжский Александр Павлович (1895-1955) — с апреля 1938 г. по ноябрь 1944 г.председатель исполкома Калининского облсовета. С ноября 1944 г. — заместитель Председа­теля Совнаркома РСФСР.

'Токарев Дмитрий Степанович (1902-1993) — генерал-майор (1945). С декабря 1938 г. — временно исполняющий обязанности начальника УНКВД по Калининской области, с апреля 1939 г. — начальник УНКВД по Калининской области. С февраля 1941 г. — началь­ник УНКГБ по Калининской области, с июля 1941 г.— начальник УНКВД по Калинин­ской области. С мая 1943 г. — начальник УНКГБ по Калининской области. С января 1945 г. — нарком госбезопасности Таджикской ССР. С апреля 1948 г. — министр госбезопасно­сти Таджикской ССР. С мая 1953 г.— начальник 5-го отдела УМВД по Владимирской об­ласти. Приказом МВД СССР № 540 от 27 февраля 1954 г. уволен в запас по болезни.

4Павлов Василий Павлович (1910 —?) — генерал-майор (1945). С января 1939 г. — наЧ чальник РО НКВД г. Кировограда Свердловской области. С октября 1939 г. — заместитель начальника УНКВД по Калининской области. С мая 1941 г. — начальник УНКВД по Ка­лининской области. С августа 1941 г. — начальник строительства 2-го Управления оборо­нительных работ НКО СССР, с 1942 г. - заместитель начальника УНКВД по Калининской области. С мая 1943 г. — начальник УНКВД по Калининской области. С августа 1945 г.начальник УНКВД по Челябинской области.


Спецсообщение 2-го Управления НКВД СССР в НКГБ СССР о положении на железнодорожном транспорте*

3 июля 1941 г.

- Положение на дорогах Западного, Северо-Западного направлений и Ок­ружной дороги на 18 час. 3 июля следующее:

По Окружной дороге за сутки с 18 час. 2 июля по 18 час. 3 июля на при­фронтовые дороги направлено 75 эшелонов, из них людских — 35.

Осталось на дороге 38, из них людских — 19.

По Западной дороге положение с продвижением поездов остается на­пряженным. Поезда, направляющиеся через Смоленск, пунктов назначения не имеют, получают их на ст. Смоленск.

Для ст. Орша срочно требуется 200 цистерн под бензин.

По Юго-Западной дороге рабочий парк увеличился до 20 100 вагонов при норме 9100, вследствие чего дальнейшее продвижение эшелонов крайне за­труднено. Так, из 35 поездов, идущих с Одесской железной дороги, принято 23, на подходе к ст. Мироновка стоит 16.

По требованию Управления военных сообщений дорога должна была по­грузить 8038 вагонов, погружено же 1939.

По Белорусской дороге с 27 июня прекращено движение на участках Жлобин-Осиповичи и Могилев-Кричев из-за разрушения мостов через ре­ки Березина и Друть.

Слабо организована разгрузка поездов на ст. Добруш, поезда разгружа­ются по 6-7 час.

Для Могилевского отделения срочно требуются 400 цистерн и 300 кры­тых порожних вагонов.

По Винницкой дороге продвижение воинских поездов затруднено, так как на дороге скопилось 80 эшелонов эвакуируемого груза. Для Военного управления дороги по его заявке необходимо 2500 вагонов, местным органи­зациям — 7500 вагонов и 80 цистерн.

Меры для расшивки дороги через НКПС приняты.

По Кишиневской дороге возникли затруднения в продвижении поездов вследствие размыва путей на перегоне Чок-Майдан-Комрат. Меры к восста­новлению приняты.

Зам. начальника Второго управления НКВД СССР

майор госбезопасности                                                Райхман'

ЦА ФСБ России

Фашистское руководство с первых дней войны стремилось парализовать деятельность транспортных артерий, и особенно железнодорожных магистралей страны, и тем самым поставить СССР перед неизбежностью военно-экономического краха. «Русские железные дороги и пути сообщения в зависимости от их значения для операции, — указывалось в ди­рективе № 21 (план «Барбаросса»), — должны перерезаться или выводиться из строя...» Поэтому первый удар вторгшегося на территорию СССР агрессора пришелся по крупным железнодорожным узлам, станциям, морским и речным портам приграничных районов. Уже в 4 час. утра 22 июня 1941 г.нападению с воздуха и интенсивному обстрелу подверг­лись Белостоцкая, Брест-Литовская, Ковельская, Кишиневская, Юго-Западная, Львов­ская, Винницкая, Западная, Белорусская, Литовская, Латвийская, Эстонская и Кировская железные дороги.

Было разрушено значительное число километров железнодорожных путей, вагонов и локомотивов, в результате чего стала сокращаться сеть железных дорог, ухудшилась мане­вренная способность железнодорожного транспорта. Железные дороги были перенасыще­ны подвижным составом, что вызывало перегрузку станций и узлов. Порой эшелоны дол­го простаивали на промежуточных станциях и со значительным опозданием доставляли к месту назначения войска, вооружение и материальные средства. Кроме этого, наличие двух мощных встречных грузовых потоков (воинских и эвакуационных), которые столкну­лись на узлах, станциях, перевалочных пунктах, осложнило деятельность советских транс­портников.

В этих сложных условиях на железной дороге был введен воинский график движения поездов, обеспечивавший максимальную пропускную способность и ритмичность воин­ских перевозок. Кроме того, для пропуска особо больших потоков войск и грузов на важ­ных направлениях неоднократно применялись специальные меры временного повышения пропускной способности, форсирования движения. Этим целям была подчинена вся опе­ративная и служебная деятельность органов госбезопасности, которые вместе с граждан­скими и военными работниками железнодорожного транспорта решали стоящие перед ними задачи. Все проводимые мероприятия способствовали бесперебойному продвиже­нию воинских и эвакуационных эшелонов и не позволили немецко-фашистскому коман­дованию парализовать работу железнодорожного транспорта, который обеспечил важней­шие потребности фронта и тыла, проведение мобилизации и стратегического развертыва­ния Красной Армии (см.: Великая Отечественная война 1941-1945: энциклопедия. М., 1985, с. 268; Совершенно секретно! Только для командования! М., 1967, с. 153).

 

 

 

 

Примечания

'Райхман Леонид Федорович (1908-? ) — с февраля 1941 г. — заместитель начальни­ка 2-го Управления НКГБ СССР, с декабря 1941 г.— заместитель начальника 2-го Уп­равления НКВД СССР. С мая 1943 г. — заместитель начальника 2-го Управления НКГБ СССР. С июня 1946 г. — заместитель начальника 2-го Главного управления МГБ СССР. Арестован органами МГБ СССР 19 октября 1951 г. по обвинению в том, что, «являясь националистом, вел вражескую работу против Советского государства и, будучи связан с группой своих единомышленников, занимался вредительством в чекистских органах, т.е. в преступлениях, предусмотренных статьями 58-16, 58-7, 58-10, ч. 2, и 58-11 УК РСФСР». Постановлением следчасти по особо важным делам МВД СССР, утвержден­ным руководством МВД СССР 21 марта 1953 г., следствие по делу Райхмана Л.Ф. было прекращено, он из-под стражи был освобожден и полностью реабилитирован. С мая 1953 г. работал начальником контрольной инспекции при Министерстве внутренних дел СССР. В июле 1953 г. освобожден от занимаемой должности и направлен в распо­ряжение Управления кадров МВД СССР. Приказом МВД СССР№ 685 от 17 июля 1953 г. уволен из органов МВД по служебному несоответствию в запас Министерства оборо­ны СССР. 21 августа 1953 г. арестован органами МВД СССР. 15 августа 1956 г. Военной коллегией Верховного суда СССР осужден по ст. 193-176 УК РСФСР к 5 годам лише­ния свободы за грубые нарушения социалистической законности в период работы в ор­ганах НКВД-МВД. Постановлением Совета Министров СССР № 1259-640 от 10 сентя­бря 1956 г. лишен воинского звания генерал-лейтенант. Освобожден из мест заключе­ния 10 ноября 1956 г. по отбытии срока с применением зачетов рабочих дней.


Приказ начальника УНКГБ по Горьковской области № 0033 о создании вооруженных оперативных групп

3 июля 1941 г.

 

В целях обеспечения боевой готовности Управления НКГБ по Горьков­ской области для выполнения оперативных заданий создать две вооружен­ные оперативные группы по прилагаемым спискам.

Лимонов Михаил Михайлович (1904-1942) — старший лейтенант (1940). С марта 1941 г. — начальник 3-го отдела УНКГБ по Горьковской области. С ноября 1941 г. — начальник Особого отдела НКВД 355-й стрелковой дивизии (Уральский военный округ). С февраля 1942 г. — начальник Особого отдела НКВД 355-й стрелковой дивизии (Калининский фронт). Погиб в бою в сентябре 1942 г.

2Милютин Виктор Николаевич (1905-?) — полковник (1955). С марта 1941 г. — началь­ник 4-го отдела УНКГБ по Горьковской области, с сентября 1941 г. — начальник 2-го спе­цотдела УНКВД по Горьковской области. С мая 1943 г. — начальник отдела «В» УНКГБ по Горьковской области. С апреля 1944 г. — начальник 4-го отдела 4-го Управления НКГБ БССР. С февраля 1945 г. — начальник отдела «Б» НКГБ БССР, затем начальник отдела «Р» МГБ БССР. С мая 1947 г. — начальник Административно-хозяйственного управления МГБ БССР, затем начальник отдела охраны МГБ БССР. С апреля 1949 г. — заместитель началь­ника УМГБ по Полоцкой области, он же начальник отдела 2 «Н». С сентября 1951 г. — за­меститель начальника УМГБ по Вологодской области. С августа 1953 г. работал в органах внешней разведки, с августа 1957 г. — начальник 2-го спецотдела УКГБ при СМ СССР по Горьковской области. Приказом КГБ при СМ СССР № 132 от 4 апреля 1959 г. уволен в за­пас по болезни.

, 3Уткин Иван Петрович (I907-?) — подполковник (1948). С февраля 1939 г. — старший следователь, с августа 1939 г. — временно исполняющий должность помощника начальни­ка следчасти УНКВД по Горьковской области. В конце августа 1939 г. был откомандирован в Особый отдел НКВД 2-й Отдельной Краснознаменной армии. С ноября 1939 г. — по­мощник начальника следчасти УНКВД по Горьковской области. С апреля 1941 г. — замес­титель начальника следственной части УНКГБ по Горьковской области. С августа 1941 г.начальник Павловского горотдела НКВД по Горьковской области, с сентября 1943 г. — вре­менно исполняющий должность начальника, с января 1945 г. — начальник Сормовского райотдела НКВД по Горьковской области. В марте 1947 г откомандирован в распоряжение Управления кадров МВД СССР и назначен начальником Саровского ГО МВД Мордов­ской АССР. С декабря 1950 г. — начальник 1 -го отдела УИТЛ и строительства № 585 М ВД СССР, с февраля 1952 г. — начальник отдела режима и оперработы УИТЛ и строительства № 247 МВД СССР. Приказом МВД СССР № 2219 от 4 сентября 1954 г. уволен из органов МВД как перешедший на работу в Министерство среднего машиностроения СССР.

4Бычков Михаил Васильевич (1902 —?) — полковник (1948). С марта 1941 г. — началь­ник 1-го отделения КРО УНКГБ по Горьковской области С апреля 1942 г. — секретарь партбюро УНКВД по Горьковской области. С мая 1944 г. — заместитель начальника УНКГБ по Горьковской области по кадрам, он же начальник отдела кадров, с июля 1948 г. - в действующем резерве МГБ СССР. Приказом КГБ при СМ СССР № 280 от 15 мая 1956 г. уволен в запас по возрасту.


Начальниками оперативных групп назначаются: начальник 3-го отдела ст. лейтенант госбезопасности тов. Лимонов1 и начальник 4-го отдела лейте­нант госбезопасности тов. Милютин2. Их заместители — зам. начальника следчасти мл. лейтенант госбезопасности тов. Уткин3 и начальник 1-го отде­ления КРО лейтенант госбезопасности тов Бычков4


Начальнику АХФО УНКГБ тов. Власову1 проверить и подготовить име­ющееся вооружение и держать его в состоянии боевой годности и постоян­ной готовности к выдаче.

Оперативные группы обеспечить автотранспортом, для чего выделитн две грузовые автомашины и установить круглосуточное дежурство водите­лей машин.

Моему заместителю ст. лейтенанту госбезопасности тов. Гололобову! провести инструктаж оперативного состава и с целью тренировки организо­вать сбор и формирование опергрупп.

Взять на учет оперработников, владеющих винтовкой, пулеметом и грана­той, которых числить в резерве пополнения опергрупп (список прилагается)3.

Начальник Управления НКГБ по Горьковской области

майор государственной безопасности                             Губин*

ЦА ФСБ России

 

№360

 

Приказ НКГБ СССР № 00258 о мероприятия?! по борьбе с парашютными десантами и диверсантами в г. Москве и ее окрестностях

4 июля 1941 г.

'Власов Борис Константинович (1901-?) — майор интендантской службы (19-48). С мая та 1941 г. — начальник административно-хозяйственно-финансового отделения УНКГБ по Горьковской области. С августа 1941 г. — заместитель начальника финотдела УНКВД по Горьковской области. С июня 1943 г. — заместитель начальника административно-хозяйст­венно-финансового отдела УНКГБ по Горьковской области. С октября 1946 г. — начальник финансового отдела УМГБ по Горьковской области. С июня 1951 г. — начальник финансо­вого отдела УМГБ по Свердловской области. С июня 1954 г. — начальник финансового от­дела УКГБ при СМ СССР по Свердловской области. Приказом КГБ при СМ СССР № 400 от 9 августа 1956 г. уволен в запас по болезни

21Ълолобов Константин Федорович (1907-?) — полковник (1946). С июля 1940 г. — на-1 чальник 2-го отдела ЭКО УНКВД по Горьковской области. С марта 1941 г. — заместитель начальника УНКГБ по Горьковской области по кадрам. С января 1944 г. по июль 1951 г.заместитель начальника УНКВД по Горьковской области, он же начальник отдела ИТЛ. С сентября 1951 г. — заместитель начальника УМВД по Орловской области. Приказом МВД СССР № 395 от 29 мая 1953 г. уволен в запас по болезни.

3Список не публикуется.

Губин Владимир Владимирович (1904-1972) — генерал-лейтенант (1957). С февраля 1939 г. — заместитель начальника УНКВД по Горьковской области. С февраля 1941 г. — на­чальник УНКГБ по Горьковской области. С июля 1941 г. — нарком внутренних дел Респуб­лики Немцев Поволжья. С сентября 1941 г. — начальник УНКВД по Ярославской области. С февраля 1948 г. — начальник УМВД по Кемеровской области. С февраля 1951 г. — ми­нистр внутренних дел Казахской ССР. С августа 1954 г. — председатель КГБ при СМ Ка­захской ССР. С июля 1959 г. — начальник УКГБ при СМ СССР по Пензенской области. Приказом КГБ при СМ СССР № 37 от 25 января 1964 г. уволен в отставку по болезни.   I


Для выполнения оперативных заданий, требующих в условиях военного времени применения вооруженной силы, организовать при НКГБ СССР оперативный отряд общей численностью 216 человек.

Отряд скомплектовать из числа сотрудников центрального аппарата, способных владеть оружием, без отрыва их от постоянной работы.

Место дислокации отряда — Высшая школа НКГБ.

Назначить:

а)  командиром оперативного отряда старшего лейтенанта государствен-
ной безопасности тов. Руденко М.Т-1 — начальника отделения 8-го отдела 2-
го Управления;

б)  заместителем командира отряда капитана государственной безопасно-
сти тов. Петрова А.П.2 —заместителя начальника отделения 1-го отдела 2-го
Управления;

в)  помощником командира отряда по политической части полкового ко-
миссара тов. Шухтина Н.М.4 — заместителя начальника отделения 2-го от-
дела НКГБ.

Тов. Руденко и Петрова впредь до особых указаний освободить от испол­нения служебных обязанностей.

Начальникам управлений и отделов НКГБ СССР выделить необходимое число сотрудников для укомплектования отряда согласно данным мною указаниям.

Командиру отряда тов. Руденко ежедневно выделять дежурный взвод со­гласно утвержденному расчету.

'Руденко Михаил Тимофеевич (1909-?) — полковник (1944). С марта 1940 г. — старший оперуполномоченный 6-го отделения 3-го отдела ГУГБ НКВД СССР. С июня 1940 г. — за­меститель начальника 1-го отделения 3-го отдела ГУГБ НКВД СССР. С марта 1941 г. — на­чальник 1-го отделения 8-го отдела 2-го Управления НКГБ СССР, затем заместитель на­чальника Бологовского ГО НКВД. С января 1942 г. — заместитель начальника 4-го отделе­ния 2-го отдела 4-го Управления НКВД СССР. С июня 1942 г. — начальник 1-го отделения 3-го отдела 4-го Управления НКВД СССР. С мая 1943 г. — заместитель начальника отдела НКВД СССР по борьбе с бандитизмом. С июля 1944 г. — начальник УНКВД по Чернигов­ской области. С марта 1947 г. — заместитель начальника УМГБ, он же начальник отдела 2-«Н» УМГБ по Львовской области. В 1948-1950 гг. — помощник начальника УНКВД по Сталинской области, в 1950-1951 гг - начальник 14-го лаготделения СУ-560 МВД СССР. С сентября 1951 г. — начальник Управления военно-строительных частей строительства № 560 МВД СССР, с декабря 1952 г. - начальник УВСЧ при СМУ № 55 УИТЛ и строитель­ства № 565 МВД СССР, затем начальник штаба военно-строительных частей ГУСС МВД СССР. Приказом МВД СССР № 475 от 12 мая 1956 г. уволен в запас Советской Армии по фактам, дискредитирующим звание офицера МВД.

2Петров Алексей Прокофьевич (1908-?) — полковник (1943). В 1939-1940 гг. — помощ­ник начальника следственной части 4-го отдела ГУГБ НКВД СССР. С февраля 1941 г. — за­меститель начальника отделения 1-го отдела 2-го Управления НКГБ СССР. С августа 1941 г.

  начальник 4-го отделения 4-го отдела 2-го Управления НКВД СССР. С июля 1943 г. — се­кретарь парткома 2 го Управления НКГБ СССР. С июня 1950 г. — начальник 5-го сектора 11-го отдела 2-го Главного управления МГБ СССР. С марта 1953 г. — начальник 6-го сектора 13-го, а затем 10-го отдела 1-го Главного управления МВД СССР. С июля 1954 г. — начальник 6-го сектора 10-го отдела 2-го Главного управления КГБ при СМ СССР, с августа 1955 г. — на­чальник 5-го отдела Управления охраны дипломатического корпуса 2-го Главного управле­ния КГБ при СМ СССР. С апреля 1956 г. — начальник 6-го отдела Управления охраны дип­ломатического корпуса 2-го Главного управления КГБ при СМ СССР. Приказом КГБ при СМ СССР № 48/нс от 28 октября 1959 г. уволен в запас по болезни.

3Шухтин Николай Михайлович (1899-?) — полковой комиссар (1941). С марта 1941 г.

  старший оперуполномоченный 6-го отделения 2-го отдела НКГБ СССР, с июня 1941 г.

  заместитель начальника 6-го отделения 2-го отдела НКГБ СССР С сентября 1941 г.начальник секретариата Главного управления оборонительных работ НКВД СССР. С дека­бря 1941 г. проходил службу в Главном управлении оборонительных работ НКО СССР.


Выделенных сотрудников освободить от текущей работы.

Начальнику АХФО НКГБ СССР полковнику Давыдову1обеспечить orJ ряд соответствующим вооружением и необходимым количеством боеприпа­сов согласно утвержденному мною расчету.

Народный комиссар государственной безопасности СССР

комиссар государственной безопасности 3 ранга        Меркулов

ЦА ФСБ России

№361

Директива НКВД СССР и НКГБ СССР № 238/181 о мероприятиях по выселению социально опасных элементов с территорий, объявленных на военном положении

4 июля 1941 г.

В соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 ию-* ня 1941 г., п. 3-«з», военные власти имеют право на территориях, объявлен­ных на военном положении, принимать решение о выселении лиц, при-' знанных социально опасными.

В случае вынесения такого решения выселение этой категории лиц должно быть возложено на органы НКГБ-НКВД.

В связи с этим предлагаем провести соответствующую подготовительную" работу, взяв на учет всех лиц вместе с их семьями, пребывание которых на территориях, объявленных на военном положении, будет признано нежела­тельным.

Учету подлежат следующие категории лиц:

а)  бывшие члены антисоветских политических партий, ныне проявляю1*
щие антисоветские, пораженческие настроения;

б)  бывшие участники различных контрреволюционных организаций и
групп, занимавшие в них в прошлом руководящее положение и ныне про-
должающие проявлять антисоветские и пораженческие настроения;

в)  все бывшие кадровые троцкисты и правые, привлекавшиеся в прошлом)
к ответственности в партийном, судебном или административном порядке;

г)   все отбывшие срок наказания по обвинению в шпионаже, диверсии^
терроре, вредительстве или повстанчестве;

'Давыдов Александр Михайлович (1899-?) — комиссар государственной безопасности (1943). С февраля 1941 г. — начальник административно-хозяйственно-финансового отдела НКГБ СССР. С марта 1942 г. — заместитель начальника Особого отдела НКВД 4-й Ударной армии Калининского фронта, с июня 1942 г. — начальник Особого отдела НКВД 3-й Ударной армии Калининского фронта. С февраля 1944 г. — начальник ОКР «Смерш» 3-й Ударной ар­мии 2-го Прибалтийского фронта Приказом ГУКР «Смерш» Н КО СССР № 221/сш от 31 ию­ля 1944 г. освобожден от занимаемой должности в связи с переходом на другую работу.


д)  бывшие политбандиты, перебежчики, белые, харбинцы, выходцы из!
Монголии, на которых в настоящее время имеется компрометирующий их
материал;


е)  лица, исключенные из ВКП(б) по политическим мотивам, если в на-
стоящее время проявляют недовольство и антисоветские настроения;

ж)  лица без определенных занятий и места жительства и уголовники-ре-
цидивисты.

К внесению на учет подходите осторожно, предварительно проверяя имеющиеся у вас материалы.

Учтите, что среди указанных выше категорий могут оказаться отдельные члены и кандидаты в члены ВКП(б), орденоносцы, знатные стахановцы, ли­ца, члены семей которых находятся на службе в Красной Армии, Военно-Морском Флоте или в органах НКГБ-НКВД.

Семьи этой категории лиц подлежат выселению лишь при наличии на них особо серьезных проверенных материалов, влекущих за собой арест глав семей.

Нетрудоспособные мужчины и женщины старше 60 лет выселению не подлежат.

Выселение больных откладывается до их выздоровления.

При выселении придерживаться следующего порядка: выселяемые вы­зываются в органы милиции и им дается 48 часов на устройство своих дел, после чего они обязуются под подписку покинуть территорию, на которой проживали. Им запрещается проживание во всех режимных городах, погра­ничной полосе, а также в краях и областях, объявленных на военном поло­жении.

b случае если в установленный срок они не выедут, выселение проводит­ся принудительно, в административном порядке.

Списки выселяемых утверждаются военными советами округов, приняв­ших решение о выселении.

Количество взятых на учет лиц, подлежащих выселению, телеграфьте1 в НКГБ СССР.

Без санкции НКГБ-НКВД СССР к операции не приступайте. Работу по взятию на учет проводите в ускоренном порядке.

Народный комиссар внутренних дел Союза ССР              Берия

Народный комиссар

государственной безопасности Союза ССР                 Меркулов

ЦА ФСБ России

Данная директива допускала расширительное толкование положения п. 3«з» Указа Президиума Верховного Совета СССР о военном положении от 22 июня 1941 г, не уста­навливала четких критериев признания лиц «социально опасными» элементами, распро­страняя ее действие и на членов их семей.

Эти обстоятельства и последующие указания об осуществлении административного вы­селения «социально опасных» элементов из объявленных на военном положении местностей создавали предпосылки для нарушения законности, наложения административных санкций на невиновных лиц (членов семей), возможных нарушений прав советских граждан.


Директива НКВД СССР и НКГБ СССР № 239/182 о предотвращении попыток вражескихэлементов проникнуть в советский тыл с эшелонами эвакуируемых советских граждан

4 июля 1941 г.

 

Из прифронтовой полосы в глубь страны направляются эшелоны с эва­куированными семьями партийных и советских работников.

Дальнейшим направлением, организацией размещения и питания их за­нимаются уполномоченные Комитета по эвакуации при СНК СССР.

Однако в эти эшелоны проникают лица, ничего общего не имеющие с эвакуируемыми и крайне подозрительные по диверсии и шпионажу.

Вопросами организации тыла ведают начальники тыла.

В целях недопущения проникновения в наш тыл вражеских элементов, диверсантов и шпионов, налаживания тыла и борьбы с дезертирами из Красной Армии

приказываем:

1.  Связаться с начальниками тылов, с уполномоченными СНК СССР по
эвакуации, начальниками гарнизонов и военными комендантами на желез-
нодорожных станциях и оказать им в их работе всяческую помощь.

Распоряжения начальников тыла должны выполняться безоговорочно, с одновременным сообщением о полученном распоряжении в НКВД-НКГБ СССР по принадлежности.

2.  Организовать проверку прибывающих эшелонов, изымая всех подо-
зрительных и тщательно проверяя каждого изъятого.

При наличии достаточных данных их арестовывать и вести следствие.

3.  Отбирать все холодное и огнестрельное оружие, обнаруженное в эше­лонах.

4.  Обнаруженных в составе эшелонов бывших заключенных, которые бе­жали из тюрем в момент бомбардировок городов, арестовывать и направлять в тюрьмы и при возможности требовать на них материал из мест их первона­чального заключения.

5.  В случае обнаружения в эшелонах сотрудников НКВД-Н КГБ без соот­ветствующих документов, удостоверяющих их право нахождения в эшелоне, арестовывать, проводить расследование через органы Особой инспекции о причинах ухода из прифронтовой полосы и с санкции НКГБ СССР преда-

 

'Направлена наркомам госбезопасности и внутреннихдел УССР, начальникам УНКГБ и УНКВД по Ленинградской, Смоленской, Гомельской, Витебской, Калининской, Кур­ской, Орловской и Тульской областям.


вать их суду военного трибунала.

6. Мелкие воинские подразделения и отдельных военнослужащих, при­бывших с фронта без соответствующих документов, задерживать, разору­жать и передавать их военным комендантам или начальникам гарнизонов.

О проводимой вами работе ежедневно докладывайте в НКВД-НКГБ СССР.

Народный комиссар внутренних дел СССР                      Берия

Народный комиссар госбезопасности СССР               Меркулов

 

ЦА ФСБ России

Решение об организации перевозок эвакуируемого населения было принято ЦК ВКП(б) и СНК СССР 27 июня 1941 г.

5 июля 1941 г.было издано постановление СНК СССР «О порядке эвакуации населе­ния в военное время». Из зоны военных действий население эвакуировалось, как правило, по указанию военного командования, а из прифронтовых и угрожаемых районов — с раз­решения Совета по эвакуации. Для руководства всей работой по эвакуации людей, их раз­мещению и устройству на месте при Совнаркомах республик, краевых и областных испол­комах были образованы отделы по эвакуации. Учет всех эвакуированных проводился в специально созданных при этих отделах бюро справок. На отделы возлагалась также обя­занность организовать эвакопункты. Каждый пункт был рассчитан на одновременный прием не менее одного эшелона (1800-2000 человек). К 22 августа 1941 г.во всех крупней­ших городах, на всех железнодорожных узлах и пристанях действовало 128 эвакопунктов.

Первыми железнодорожными эшелонами, покинувшими Ригу, Таллин, Минск, Киев и другие города прифронтовой зоны, были эшелоны с детьми. Почти одновременно началась эвакуация женщин и детей из Ленинграда и Москвы. В течение месяца из Ленинграда бы­ло вывезено 300 тыс. детей, из Москвы и пригородов — около 500 тыс. Эвакуация детей про­должалась и в последующем. Из Ленинграда в навигацию 1942 г. через Ладожское озеро бы­ло эвакуировано 130 тыс. детей. Только в тыловые районы РСФСР эвакуировалось около 2 тыс. детских домов (более 200 тыс. детей). На Восток были эвакуированы учащиеся 715 школ ФЗО, ремесленных и железнодорожных училиш с контингентом 125 тыс. человек. Проводилась эвакуация и другого населения. В сложнейших условиях первых дней войны удалось эвакуировать 120 тыс. человек из Прибалтийских республик, 300 тыс. — из Молда­вии, более 1 млн. — из Белоруссии, 350 тыс. — из Киева, а всего с Украины — 3, 5 млн.. из Ленинграда — 1,7 млн., Москвы — 2 млн. человек. До 1 февраля 1942 г. по железной дороге в тыловые районы страны было эвакуировано 10,4 млн. человек. 2 млн. человек перевезе­но водным транспортом. 8 млн. переехали на новые места во время второй волны эвакуации летом 1942 г. Обеспечение жильем, питанием, организация медицинского обслуживания вновь прибывших в условиях тяжелейшего первого периода войны было связано с гигант­скими трудностями. Ничего подобного мировая история не знала. Под жилье срочно при­спосабливалось все, что можно было использовать. В соответствии с постановлением СНК СССР от 13 сентября 1941 г. «О строительстве жилых помещений для эвакуированного на­селения» возводились строения упрощенного типа — бараки, полуземляные постройки и даже землянки. Одновременно велось строительство типовых домов. Основная масса эва­куированных удовлетворялась жильем за счет уплотнения местного населения. В дни вой­ны советские люди еще более сплотились в преодолении трудностей, обрели стойкость ха­рактера, мужество. Это помогло им выстоять и одержать победу в Великой Отечественной войне (см.: Великая Отечественная война 1941-1945: энциклопедия. М., 1985, с. 802-803).


Сообщение УНКВД БССР по Витебской области № 48/3 в НКВД и НКГБ Белорусской ССР о состоянии истребительных батальонов

4 июля 1941 г.

 

По области организовано 26 истребительных батальонов, в которых со­стоит 3528 человек, из них 3029 человек вооружены винтовками, 15 пулеме­тами и 137 револьверами.

Включительно по 3 июля 1941 г. истребительными батальонами по обла­сти всего задержано 143 человека. Из них немецких летчиков — 4, дезерти­ров из частей РККА — 4, бежавших из-под конвоирования заключенных-42, беженцев из областей, занятых противником, — 82, других подозритель­ных личностей — 11, в том числе по подозрению в светосигнализировании — 1, в разрушении телефонной сети — 5.

Из задержанных 143 человек: уничтожено — 4, передано военной проку­ратуре — 1, передано облвоенкому — 3, заключено в Витебскую тюрьму — 42, эвакуировано в другие области союзных республик и БССР — 32, нахо­дятся в выяснении и расследовании — 11.

Характерный факт. 2 июля с.г. быв. инструктор Суражского РК КП(б)Б Посихидов, призванный в РККА, пытался покончить жизнь самоубийством путем нанесения себе ран в области шеи и утопления в реке, заявляя при этом: «Все равно жизнь плоха».

Для задержания диверсантов и подозрительных личностей на въездных и выездных местах г. Витебска из состава городских истребительных батальо­нов ежедневно выставляется 7 пикетов, по 2-3 вооруженных бойца, по ули­цам г. Витебска дежурят 25 парных вооруженных патрулей.

Бомбардировкой неприятельскими самолетами городов и населенных пунктов Витебской области, по далеко не полным данным, убито свыше 60 человек и ранено свыше 40 человек.

3 июля с.г. населенные пункты Межовского района (ст. Бычиха, Езери-ще. сельсовет Кузьминский) подвергались 6 раз напетам и бомбардировке, врезультате убито 5 человек, ранено 4 человека.

3 июля с.г. населенные пункты Сиротинского района (ст. Сиротино, по­селок Оболь и районный центр) подвергались три раза налетам и бомбарди­ровке, в результате ранено 3 человека, в том числе ребенок гр-ки Аксельрод.

По Витебской области от налета самолетов противника пострадали горо­да Орша. Полопк, Лепель и железнодорожные станции Толочин, Сиротино, Бычиха, Езерище.

За этот период, по имеющимся далеко не полным данным, по Витебской области сбито свыше 8 неприятельских самолетов.

2 июля 1941 г. бойцы Лиозненского истребительного батальона под коман­дой командира батальона тов. Гутникова' совместно с бойцами войсковой час-ти413 винтовочным и пулеметным огнем сбили один неприятельский самолет, который упал на территорию колхоза им. Ленина Выдрейского сельсовета.

Все четыре немецких летчика разбились насмерть, радиоприемник, два пулемета поломаны, а пистолеты, карта, план подобраны2командиром вой­сковой части 413.

Для значительного улучшения работы истребительных батальонов по разработанному плану с 2 по 4 июля в четырех группах района Витебской об­ласти силами опергруппы НКВД-НКГБ БССР и головного истребительно­го батальона при УНКВД проводятся инструктивные совешания всех ко­мандиров истребительных батальонов.

2 июля с.г. в г. Витебске проведено инструктивное совещание команди­ров истребительных батальонов, на котором присутствовали: три командира городских истребительных батальонов, 6 командиров районных истреби­тельных батальонов (Витебский, Городокский, Лиозненский, Межовский, Суражский, Сиротинский).

2   июля с.г. выехала опергруппа во главе с лейтенантом госбезопасности т. Смирновым в Полоцкую группу района для проведения инструктивного со­вещания с 6 командирами истребительных батальонов (Полоцкий, Ветрин-ский, Дриссенский, Освейский, Россонский, Ушачский).

3   июля с.г. выехали две опергруппы во главе со ст. лейтенантом госбезо­пасности т. Тарубариным3 и лейтенантом госбезопасности т. Сосниным в Богушевскую, Чашникскую группы района для проведения инструктивного совещания с 11 командирами истребительных батальонов (Богушевский, Оршанский, Дубровинский, Сенненский, Чашникский, Бешенковический, Лепельский, Толочинский).

Штабом головного истребительного батальона при УНКВД с 30 июня 1941 г. введен ежедневный выпуск в 6 экз. оперативной сводки (выпущено 4), где освещаются происшествия и работа истребительных батальонов по Витебской области.

Происшествия. 3 июля с.г. народный судья Толочинского района Водо-дохов, член партии, получив револьвер «Наган», при чистке в своем кабине­те произвел нечаянный выстрел в потолок.

'Гутников Марк Федорович (1906-?) — майор (1943). С мая 1941 г. — начальник Лиоз­ненского РО НКВД Витебской области. С августа 1941 г. — заместитель начальника Осо­бого отдела НКВД 60-й истребительно-штурмовой авиадивизии Брянского фронта. С де­кабря 1941 г. — заместитель начальника отделения Особого отдела НКВД Ленинградского, а затем Волховского фронтов. С октября 1942 г. — начальник Особого отдела НКВД 202-й танковой бригады Брянского и Центрального фронтов. С апреля 1943 г. — начальник ОКР «Смерш» 202-й танковой бригады Центрального и 4-го Украинского фронтов. С мая 1944 г. — начальник ОКР «Смерш» 7-й гвардейской мехбригады МВО, затем 3-го гвардейского мехкорпуса МВО. С августа 1944 г. — начальник ОКР «Смерш» Вяземского, Смоленского, Витебского гарнизонов БВО. Приказом ГУКР«Смерш» НКОСССР№ 124/СШот25 мар­та 1946 г. уволен в запас как оставшийся за штатом.

2В тексте — прибраны.

3Тарубарин Владимир Станиславович — начальник отделения НКВД БССР по обслу­живанию призыва в РККА.


За это по приказу начальника заградительного отряда интенданта 1 ранга

Маслова народный судья Вододохов был немедленно расстрелян. Об этом факте сообщено военпрокурору и секретарю обкома КП(б)Б т. Стулову'.

Нач[альник] УНКВД БССР по Вит[ебской] области

мл[адший] лейтенант госбезопасности                       Мотавкин2

Ст[арший] опер[ативной] группы НКВД-НКГБ БССР

лейтенант госбезопасности                                       Овчинников

ЦА ФСБ России

В первые же дни войны на территории Витебской области были созданы и начали дей­ствовать истребительные батальоны в Оршанском, Лиозненском, Россонском, Городо ком и других районах области.

№ 364

Из сообщения лондонской резидентуры НКГ СССР о намерениях Англии усилить подрывную деятельность против СССР

4 июля 1941 г.

...Английский посол в Токио поставил вопрос о необходимости восполь­зоваться создавшейся обстановкой для получения согласия Советского пра­вительства на открытие английского консульства во Владивостоке... что даст возможность сбора информации о приморских областях и о Транссибир­ской железной дороге...

____

'Сгупов Иван Андреевич (1904-1964) — полковник, один из организаторов партизан­ского движения в Белоруссии в годы Великой Отечественной войны. В 1938-1942 гг. — 1-й секретарь Витебского обкома КП(б)Б, Нижнеингашского райкома ВКП(б) Красноярско­го края. С марта 1942 г. — 1-й секретарь Витебского подпольного обкома КП(б)Б, член Во­енного совета 4-й Ударной армии. С октября 1944 г. — в аппарате ЦК КП(б)Б. С 1945 г.-на административной и педагогической работе.

2Мотавкин Виктор Александрович — полковник (1953). С июня 1941 г.— заместитель начальника УНКВД по Витебской области. С апреля 1942 г. — следователь 4-го отдела ЭКО НКВД Татарской АССР, с сентября 1942 г. — оперуполномоченный 1-го отделения 7-го спецотдела НКВД СССР. С ноября 1942 г.— следователь следчасти ЭКУ НКВД СССР, с мая 1943 г. — старший следователь 3-го отделения 11-го отдела 2-го Управления НКГБ СССР. С января 1945 г.— заместитель начальника 3-го отделения 11 -го отдела 2-го Управления НКГБ СССР. С февраля 1947 г. — начальник 1-го отделения Отдела 2-К 2-го Главного управления МГБ СССР. С октября 1949 г. — старший следователь следчасти по особо важным делам МГБ СССР. С апреля 1954 г.— заместитель начальника 1-го отдела Следственного управления КГБ при СМ СССР. С сентября 1955 г. — заместитель началь­ника 3-го отделения 2-го отдела 5-го Управления КГБ при СМ СССР. С июня 1956 г.-старший оперуполномоченный 2-го отделения 4-го отдела 5-го Управления КГБ при СМ СССР. Приказом КГБ при СМ СССР № 632 от 26 декабря 1959 г. уволен в запас по сокра­щению штатов.

'Овчинников Василий Григорьевич (1901-?) — в июле 1941 г. — старший опергруппы НКВД-НКГБ БССР, в 1941-1942 гг. - заместитель начальника СПО НКВД Туркменской ССР. В 1942-1943 гг. - начальник ОКР «Смерш» ЗСБ, в 1943-1944 гг. - начальник УНКВД по Брестской области. С октября 1944 г. — начальник УНКВД по Бобруйской области. В последующие годы — на руководящих должностях в органах МВД СССР. Приказом МВД СССР № 1106 от 19 апреля 1954 г. уволен в запас в связи с переходом на работу в граждан­ское ведомство.

МИД Англии предложил Криппсу немедленно поставить перед Советским правительством вопрос об открытии английского консульства не только во Владивостоке, но и в Баку, Астрахани, Тбилиси, Новосибирске и проч. Перед этими консульствами... МИД считает нужным поставить следующие задачи:

...Разведка... Организация уничтожения всех объектов, которые могут быть использованы немцами в случае возникновения опасности...

 

ЦА ФСБ России

Политика Англии в отношении СССР в годы Великой Отечественной войны была непо­следовательной, отражала стремления и тенденции различных политических партий и группи­ровок внутри страны, нередко отходила от условий заключенного соглашения о совместных действиях в войне против Германии. Так, в личном послании Председателю СНК СССР И.В. Сталину премьер-министр Великобритании У. Черчилль 8 июля 1941 г. писал:«.. .Мы сделаем все, чтобы помочь Вам, поскольку это позволяет время, географические условия и наши рас­тущие ресурсы. Чем дольше будет продолжаться война, тем большую помощь мы сможем пре­доставить...» (см.: Переписка Председателя СМ СССР с президентом США и премьер-мини­стром Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. М., 1986, с. 17).

 

№365

Постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) об эвакуации архивов

5 июля 1941 г.

Совет Народных Комиссаров Союза ССР и Центральный Комитет ВКП(б) постановляют: I

1.  Эвакуировать в г. Уфу архивы Совнаркома СССР, бывшего Комитета
Обороны, ЦК ВКШб), ЦК ВЛКСМ, КПК, Исполкома Коминтерна,
ИМЭЛ, Наркомата госбезопасности.

Эвакуацию архивов произвести вместе с несгораемыми шкафами, в ко­торых хранятся архивные документы.

'Чадаев Яков Ермолаевич (1904-1985) — с ноября 1939 г. — управляющий делами Сове­та Народных Комиссаров - Совета Министров СССР. С августа 1949 г. — заместитель пред­седателя Госплана РСФСР, с августа 1950 г. — председатель Госплана РСФСР, с марта 1955 г. — заместитель Председателя Совета Министров РСФСР и председатель Госплана РСФСР, с июня 1957 г. — первый заместитель председателя Госплана РСФСР, с марта 1958 г. — заместитель председателя Госплана РСФСР С июля 1974 г. — на пенсии.

2Крупин Дмитрий Васильевич (1895-1982) — в 1938-1959 гг. — управляющий делами ЦК ВКП(б) - ЦК КПСС.


2.  Для организации бесперебойной работы архивов перевести в г. Уфу не­обходимых работников указанных архивов.

3.  Утвердить ответственными уполномоченными за доставку и размеще­ние на месте архивов СНК СССР, бывшего Комитета Обороны — т. Чадае-ва1, архивов ЦК ВКП(б), ЦК ВЛКСМ, КПК и Исполкома Коминтерна и ИМЭЛ — т. Крупина2.


4.  Обязать Совнарком и обком ВКП(б) Башкирской АССР предоставить
для указанных архивов соответствующие помещения.

II

5.  Разрешить НКВД СССР эвакуировать важнейшие документальные материалы государственного архивного фонда СССР, хранящиеся в цент­ральных государственных архивах г. Москвы и Ленинграда, в города Чкалов и Саратов согласно представленному Н КВД СССР плану.

6.  Обязать председателей Чкаловского и Саратовского областных Сове­тов депутатов трудящихся обеспечить соответствующими помещениями эвакуируемые материалы и размещение части аппарата Главного Архивно­го Управления и центральных государственных архивов.

III

7.  Обязать Н КПС обеспечить подачу необходимого количества вагонов для архивов.

8.  Обязать НКВД СССР (т. Абакумова) обеспечить надлежащую охрану архивов в пути.

9.  Всю работу по эвакуации архивов закончить в 5-дневный срок.

Печатается по журналу: Известия ЦК КПСС, 1990, №7, с. 197-198.

 

№366

Постановление Государственного Комитета Обороны № 27сс о назначении военной миссии

в Англию*

5 июля 1941 г.

 

Государственный Комитет Обороны

постановляет:

Для ведения переговоров с генеральными штабами вооруженных сил Ан­глии командировать военную миссию в составе:

генерал-лейтенанта Голикова Филиппа Ивановича в качестве главы миссии;

контр-адмирала Харламова Николая Михайловича1 в качестве замести­теля главы миссии по военно-морским вопросам;

полковника Пугачева Григория Петровича2 в качестве заместителя главы миссии по вопросам Военно-Воздушных Сил;

полковника Склярова Ивана Андреевича3 — военного атташе в Англии — членом миссии;

полковника Драгуна Василия Михайловича4 — членом миссии;

майора Швецова Бориса Филипповича5 — помощника военного атташе в Англии по авиации — членом миссии;

майора Сизова Александра Федоровича6— членом миссии; военного инженера 2 ранга Баранова Петра Ивановича7— секретарем миссии.

Председатель Государственного Комитета Обороны    И.Сталин

ЦА ФСБ России

Военная миссия во главе с Ф.И.Голиковым была направлена для выяснения намере­ний и возможностей Англии по оказанию помощи СССР в связи с начавшейся войной.

Примечания

'Харламов Николай Михайлович (1905 —?) — адмирал (1949). В годы Великой Отече­ственной войны — глава военной миссии СССР в Великобритании. В 1950-1954 гг. и 1956-1959 гг. командовал Краснознаменным Балтийским флотом.

2Пугачев Григорий Петрович (1905-1942) — полковник. В 1926-1937 гг. проходил службу в РККА на командных должностях. Окончил Военно-воздушную академию им. Н.Е.Жуков­ского в 1934 г.и Академию Генштаба РККА в 1939 г. В 1939-1941 гг. — начальник отдела Раз­ведывательного управления Генштаба РККА. 6 июля 1941 г. был направлен в служебную ко­мандировку в Англию в должности заместителя главы советской военной миссии. Погиб в ап­реле 1942 г.в авиационной катастрофе над территорией Англии.

3Скляров Иван Андреевич (1901 —?) — генерал-майор танковых войск. В 1927-1937 гг проходил службу в РККА на командных должностях. Окончил Военную академию мото­ризации и механизации РККА им. Сталина в 1935 г.С августа 1939 г. проходил службу в Разведывательном управлении Генштаба РККА. С июня 1940 г по ноябрь 1946 г. — воен ный атташе СССР в Англии. Затем работал начальником отдела ГРУ Генштаба Советской Армии. С января 1950 г. по август 1952 г. находился в служебной командировке в США, 1де занимал должность представителя Генштаба Вооруженных Сил СССР в Военно-штабном комитете ООН. В сентябре 1953 г. уволен в запас по болезни.

4Драгун Василий Михайлович (1898-1961) — генерал-майор танковых войск (1943).До 1931 г. проходил службу в РККА на командных должностях. Окончил Военную академию мо­торизации и механизации РККА им. Сталина в 1937 г. и был направлен на работу в органы во енной разведки. С октября 1938 г. — помощник начальника 11-го отдела Разведывательного управления РККА, с июня 1939 г. — заместитель начальника 10-го отдела 5-го Управления РККА, с августа 1940 г. — заместитель начальника отдела внешних сношений Разведыватель­ного управления Генерального штаба РККА. С июня 1941 г. — заместитель начальника 5-го от­дела РУ ГШ РККА. С февраля 1942 г. — начальник 2-го отдела 1-го Упраатения Главного раз­ведывательного управления ГШ РККА. В 1942-1943 гг. — заместитель главы военной миссии СССР в Великобритании. С октября 1944 г. — помощник уполномоченного СНК СССР по делам репатриации. С июня 1946 г. — помощник по спецвопросам начальника штаба Совет­ской военной администрации в Германии. В 1947 г. откомандирован в Управление кадров бро­нетанковых и моторизованных войск Вооруженных Сил СССР. С апреля 1947 г — начальник базы хранения резервных танков и самоходных установок. Приказом военного министра СССР N 02847 от 18 ноября 1950 г.уволен в запас по болезни.

5Швеиов Борис Филиппович (1910-1942) — майор. С 1932 г.служил в ВВС РККА на командных должностях. Окончил Военно-воздушную академию им. Н.Е.Жуковского в 1939 г. С июля 1939 г проходил службу в Разведывательном управлении Генштаба РККА. С июня 1941г. находился в служебной командировке в Англии, где занимал должность по­мощника военно-воздушного атташе при полномочном представителе СССР в Велико­британии. Погиб в апреле 1942 г. в авиационной катастрофе над территорией Англии.

6Сизов Александр Федорович (1905 —?) — генерал-майор танковых войск. В 1925-1937 гг проходил службу в РККА на командных должностях. Окончил Военно-техническую акаде­мию им. Ф.ЭДзержинского в 1932 г. и Военную академию моторизации и механизации им. Сталина в 1935 г. С июня 1938 г.проходил службу в Разведывательном управлении Генштаба РККА. С июля по ноябрь 1941 г. находился в служебной командировке в Англии в должности члена советской военной миссии. С ноября 1941г. по январь 1954 г. неоднократно команди­ровался за рубеж в качестве военного атташе, затем работал начальником отдела внешних сношений ГРУ Генштаба Советской Армии. В январе 1955 г. уволен в отставку по болезни.

'Баранов Петр Иванович (1909-1942) — военный инженер 2 ранга. С 1935 г. проходил службу в Разведывательном управлении Генштаба РККА. С сентября 1936 г. по июль 1940 г. находился в служебной командировке в США, затем работал в 6-м отделе РУ ГШ РККА. 6 июля 1941 г. был направлен в Англию секретарем советской военной миссии. Погиб в ап­реле 1942 г. в авиационной катастрофе над территорией Англии.

Приказ НКВД СССР № 00882 о создании j

Особой группы при наркоме внутренних дел СССР

5 июля 1941 г.

1.  Для выполнения специальных заданий создать Особую группу НКВД СССР.

2.  Особую группу подчинить непосредственно народному комиссару.

3.  Начальником Особой группы назначить майора государственной безо?! пасности тов. Судоплатова П.А.1

Заместителем начальника Особой группы назначить майора государст' венной безопасности тов. Эйтингона Н.И.2

Народный комиссар внутренних дел Союза ССР

Генеральный комиссар государственной безопасности Л.Берш

'Судоплатов Павел Анатольевич (1907-1996) — генерал-лейтенант (1945). С мая 1939 г-заместитель начальника 5-го отдела ГУГБ НКВД СССР, в 1941 г. — заместитель начальника! 1-го Управления НКВД-НКГБ СССР. С июля 1941 г. — начальник Особой группы при нар­коме внутренних дел СССР С октября 1941 г. — начальник 2-го отдела НКВД СССР. С ию­ня 1942 г. — начальник 4-го Управления НКВД СССР, с мая 1943 г. — начальник 4-го Управ­ления НКГБ СССР. В 1946-1947 гг. - начальник 4-го Управления МГБ СССР. В 1947-1953гг. — на руководящей работе в центральном аппарате МГБ СССР С марта 1953 г. — заместитель начальника 1-го Главного управления МВД СССР. С мая 1953 г. — начальник 9-го отдела МВД СССР. С июля 1953 г. — начальник отдела 2-го Главного управления МВД СССР При­казом МВД СССР № 1120 от 20 августа 1953 г. уволен из органов МВД за невозможностью дальнейшего использования. Арестован 21 августа 1954 г. 12 сентября 1958 г. Военной колле­гией Верховного суда СССР осужден по ст. 17-58-16 УК РСФСР с применением ст. 51 УК РСФСР к 15 годам лишения свободы. Освобожден 21 августа 1968 г. Заключением Главной военной прокуратуры от 10 февраля 1992 г. реабилитирован.

2Эйтингон Наум Исаакович (Леонид Александрович) (1899-1981) — генерал-майои (1945). В 1939-1940 гг. находился в долгосрочных зарубежных командировках по линии внешней разведки. В 1941 г. — заместитель начальника 1-го Управления НКВД-НКГБ СССР. С июля 1941 г. — заместитель начальника Особой группы при наркоме внутренних дел СССР. В 1941 -1942 гг. — в резерве Отдела кадров НКВД СССР (долгосрочная зарубеж­ная командировка), в 1942-1946 гг. — заместитель начальника 4-го Управления НКВД-НКГБ СССР. С 1947 г. — на руководящих должностях в центральном аппарате МГБ СССР. Арестован 19 октября 1951 г. органами МГБ СССР по обвинению в «антисовет­ской деятельности, проведении вражеской работы против ВКП(б) и Советского госу­дарства». Постановлением Следчасти по особо важным делам МВД СССР, утвержден­ным руководством МВД СССР 19 марта 1953 г., дело в отношении Эйтингона Н.И. след­ствием прекращено, он был освобожден из-под стражи и реабилитирован. С мая 1953 г. работал заместителем начальника 9-го отдела МВД СССР. Приказом МВД СССР № 00552 от 20 июля 1953 г. уволен из органов МВД по служебному несоответствию в за­пас Министерства обороны. 6 марта 1957 г. Военной коллегией Верховного суда СССР осужден по ст. 17-58-16 УК РСФСР к 12 годам лишения свободы. Постановлением Со­вета Министров СССР от 14 июня 1957 г. лишен звания генерал-майор как осужденный Верховным судом СССР. Определением Военной коллегии Верховного суда СССР от 14 ноября 1963 г. в приговор по делу Эйтингона Н.И. внесено уточнение о сроке наказания и засчитано в срок наказания время содержания его под стражей с 19 октября 1951 г. по 19 марта 1953 г. 20 марта 1964 г. Эйтингон Н.И. из мест заключения освобожден. 15 апре­ля 1992 г. полностью реабилитирован Главной военной прокуратурой РФ в соответствии с Законом РФ от 18 октября 1991 г. «О реабилитации жертв политических репрессий».


ЦА ФСБ России

В связи с нападением Германии на СССР возникла необходимость активизировать разведывательно-диверсионную работу советских органов госбезопасности в тылу герман­ской армии. Эти задачи были возложены на Особую группу, сформированную при нарко­ме внутренних дел СССР, которую возглавил П.А.Судоплатов. Его заместителями кроме Н.И.Эйтингона были назначены НД.Мельников, В.А.Какучая. Начальниками ведущих направлений по борьбе с немецкими вооруженными силами, вторгшимися в Прибалтику, Белоруссию и на Украину, стали Я.И.Серебрянский, И.Б.Маклярский, В.А.Дроздов, П.И.Гудимович, М. Ф.Орлов, Д. Н.Киселев, П.М. Масся, В.Е. Лебедев, А.Э.Тимашков, Г.И.Мордвинов. Начальники всех служб и подразделений НКВД приказом по Наркомату были обязаны оказывать Особой группе содействие людьми, техникой, вооружением для развертывания разведывательно-диверсионной работы в ближних и дальних тылах немец­ких войск. Главными задачами Особой группы были: ведение разведопераций против Гер­мании и ее сателлитов, организация партизанской войны, создание агентурной сети на территориях, находившихся под немецкой оккупацией, и др.

При Особой группе было создано войсковое соединение — отдельная мотострелковая бригада особого назначения (ОМСБОН) НКВД СССР, которой командовали в разное вре­мя В.В.Гриднев и М.Ф.Орлов. В составе ОМСБОН находилось более 25 тысяч солдат и ко­мандиров, из них 2 тысячи иностранцев (немцев, австрийцев, испанцев, американцев, ки­тайцев, вьетнамцев, поляков, чехов, болгар и румын). В бригаду входили лучшие советские спортсмены, в том числе чемпионы по боксу и легкой атлетике. Они стали основой дивер­сионных формирований, посылавшихся на фронт и забрасывавшихся в тыл врага. Особая группа немедленно приступила к подготовке разведывательных и диверсионных резиден-гур для выполнения специальных заданий за линией фронта, а также в отдельных городах и районах СССР на случай угрожаемого положения. Среди них были: оперативные груп­пы «Форт» В.А.Молодцова и «Местные» В.АЛягина, действовавшие в Одессе и Николае­ве с июля 1941 г.; резидентура «Максима» в Киеве, возглавляемая И.Д.Кудрей с сентября 1941 г, и другие. Кроме того, в августе 1941 г. руководство Особой группы при наркоме принимало самое непосредственное участие в разработке штатов и положения о 4-х отде­лах НКВД-УНКВД, в задачу которых входило формирование и организация боевой дея­тельности диверсионных групп, истребительных батальонов, а также партизанских отря­дов. Затяжной характер войны и оккупация немецко-фашистскими захватчиками боль­шинства стран Европы, в том числе значительной территории европейской части СССР, потребовали от советских органов госбезопасности осуществления в более широких мас­штабах разведывательных и контрразведывательных мероприятий и развертывания дивер­сионной работы за линией фронта. В связи с этим 3 октября 1941 г. вместо Особой группы при наркоме внутренних дел СССР был создан самостоятельный 2-й отдел НКВД СССР (см.: Судоплатов П. Разведка и Кремль., М., ТОО «Гея», 1996. с. 149-150; ЦА ФСБ России).

 

№368

Из докладной записки НКГБ БССР в НКГБ СССР и НКВД СССР об организации партизанских отрядов и групп*

5 июля 1941 г.

После захвата противником некоторой части территории Белорусской ССР для нанесения поражения немецким войскам в тылу совместно с ЦК КП(б) Белоруссии на захваченной территории из числа работников НКГБ и НКВД центрального аппарата и курсантов межкраевых школ 26 июня 1941 г.

была начата организация партизанских отрядов' в районах, частично занятых противником и прилегающих к фронтовой полосе, с целью поднятия на борьбу с врагом всего населения. В партизанские отряды подбирались храб­рые и смелые работники.

Перед организованными партизанскими отрядами была поставлена задача: до занятия территории противником, в контакте с местными партийными, со­ветскими, комсомольскими организациями и колхозным активом, использо­вав все людские возможности и средства вооружения в районах, создать базы и очаги партизанского движения с последующим разворотом активных действий по разгрому врага в случае занятия данной территории противником.

Подготовить явочные квартиры и курьеров для связи с руководством наркомата.

С занятием территории противником перед организованными партизан­скими отрядами поставлена задача: в первую очередь физически уничтожать людской состав немецкой армии и его технику, учинять диверсионные акты путем взрыва мостов, железнодорожных узлов, обрыва связи, поджога других важных объектов, могущих быть использованными противником против нас.

26 июня с.г. было организовано 14 партизанских отрядов общей числен­ностью 1162 человека, в их составе оперативных и руководящих работников НКГБ — 539 человек, работников НКВД и милиции — 623 человека, кото­рые направлены в следующие районы:

1.  Слуцкий район — партизанский отряд в составе 100 человек, началь­ник отряда — начальник УНКГБ по Минской области капитан госбезопас­ности тов.Василевский2.

2.  Лепельский район — в составе 101 человека, начальник отряда — началь­ник Лидского горотдела НКГБ ст.лейтенант госбезопасности тов. Сулима3.

3.  Дзержинский район — в составе 51 человека, начальник отряда — зам.нач. 1-го Управления НКГБ БССР ст.лейтенант госбезопасности тов. Старинов4.

4.  Осиповичский район — в составе 101 человека, начальник отряда-начальник КРО Барановичской области капитан погранвойск тов. Руби­нов5.

5.  Червенский район — в составе 50 человек, начальник отряда — зам.нач. УНКГБ по Барановичской области капитан госбезопасности тов. Зайцев6.

6.  Березинский район — в составе 96 человек, начальник отряда — зам.нач. УНКГБ по Белостокской области лейтенант госбезопасности тов. Юрин7.

7.  Белыничский район — в составе 50 человек, начальник отряда — на­чальник отделения 3-го Управления НКГБ БССР мл. лейтенант госбезопас­ности тов. Ляхов8.

8.  Кричевский район — в составе 50 человек, начальник отряда — на­чальник следственной части УНКГБ по Минской области лейтенант госбе­зопасности тов. Симахин9.

9.  Могилевский район — в составе 101 человека, начальник отряда — на­чальник СПО УНКГБ по Могилевской области лейтенант госбезопасности тов.Прибыль10.

10. Витебский район — в составе 53 человек, начальник отряда — зам.нач. 2-го Управления НКГБ БССР ст.лейтенант госбезопасности тов. Пасманик".

11. Шкловский район — в составе 93 человек, начальник отряда — ко­мендант НКГБ БССР ст.лейтенант госбезопасности тов. Коба12.

12. Быховский район — в составе 103 человек, начальник отряда — лей­тенант милиции тов. Кузменок13.

13. Оршанский район — в составе 102 человек, начальник отряда — на­чальник ОУР Главного управления милиции БССР, капитан милиции тов. Кожемякин14.

14. Бобруйский район — в составе 111 человек, начальник отряда — зам. начальника отдела 3-го Управления НКГБ БССР лейтенант госбезопаснос­ти тов. Морозкин15.

Личный состав этих отрядов вооружен пистолетами ТТ, винтовками, гра­натами и 2-3 пулеметами.

К каждому отряду по решению ЦК КП(б)Белоруссии прикреплено по одному ответственному партийному работнику.

Одновременно с организацией партизанских отрядов, представляющих из себя боевые единицы, из руководящего оперативного состава НКГБ и партийных работников было создано 10 групп численностью по 8-9 человек каждая, которые посланы в районы Полесской, Витебской, Минской и Го­мельской областей для организации широкой работы по сколачиванию в этих районах партизанских отрядов, возглавить которые должны будут по­сланные нами руководящие оперативные и партийные работники.

Районы, в которые направлены эти группы, имеют стратегическое значе­ние, и в годы гражданской войны в них было широко развернуто партизан­ское движение.

В случае занятия территории противником на них возложены аналогич­ные задачи, что и на партизанские отряды16.

[...1

3 июля с.г. для уничтожения аэродромов по местам дислокации аэродро­мов и материальной части противника17, на территории, занятой им в запад­ных и восточных областях, организованы и посланы группы, возглавляемые оперативными работниками НКГБ, в составе 9 партийно-комсомольских работников в каждой группе, выделенных ЦК КП(б)Б18.

[■■■]

30 июня с.г. для розыска корпусов и дивизий Западного фронта, которые остались в тылу противника (штаб фронта потерял с ними связь), на терри­торию, занятую противником, было послано 10 разведывательных групп в составе 7 оперативных работников каждая с задачей разыскать потерянные части, установить с ними нормальную связь и некоторые из них, по заданию командования, вывести в тыл".

[•■■]

Из них возвратились группы, возглавляемые товарищами Кузьминым20, Формашевым21, Осипчиком22 и Малининым23, как выполнившие задания командования штаба фронта.

Для укомплектования резидентур, создаваемых для негласной работы в тылу противника, в Витебскую, Могилевскую, Гомельскую и Полесскую об­ласти послано по 24 негласных работника 3-го отдела центрального аппара­та и отделений УНКГБ западных областей Белоруссии.

Для ведения военной разведки на территории, занятой противником, при 1-м Управлении НКГБ БССР создана группа из числа наиболее смелых и развитых негласных работников 3-х отделов в количестве 23 человек, из которых 5 июля 1941 г. 16 человек выброшены (в районы Тимковичи-Не-свиж-Барановичи — 2 человека и по одному разведчику — в пункты Дзер­жинск, Заславль, Старобин, Слуцк, Осиповичи, Минск, Борисов, Смолеви-чи, Логойск, Лепель, Ушачи, Дрисса, Березино и Бобруйск) с заданием уста­новления скопления, рода войск, вооружения и продвижения противника, а также выяснения вводимого немцами режима на занятых территориях.

Остальные разведчики будут выброшены в тыл противника в ближайшее время.

Приняты меры к подготовке для посылки на территорию, занятую про­тивником, разведчиков из числа проверенной агентуры восточных областей, для вербовки из числа местного населения прифронтовой полосы и бежен­цев, а также для использования оставшегося наиболее проверенного аген­турного аппарата в тылу противника.

Во исполнение Вашей директивы проводится работа по всем областям Белоруссии, еще не занятым немцами.

Для примера привожу Витебскую область.

Для проведения диверсионно-террористической работы в местах, могу­щих быть захваченными противником, подготовлен ряд резидентур24из штат­ного негласного состава 3-х отделов НКГБ БССР и УНКГБ по Витебской об­ласти, а также проверенной агентурно-осведомительной сети, в частности:

1-я резидентура

Резидент Азаров Степан Ильич, с ним связано 3 человека. Резидентура имеет конспиративную квартиру, Азаров связан с секретарем городского ко­митета КП(б)Б тов. Левиковым25, который также остается для подпольной работы в случае оставления г. Витебска.

Резиденту и осведомлению выданы фиктивные документы, установлен пароль для связи с курьерами, а для проведения диверсионно-террористиче­ской работы выдано 40 гранат системы Мильса, 16 кг аммонала, 100 метров бикфордова шнура. О месте нахождения этих материалов известно только Азарову.

2-я резидентура

Резидент Иванов Михаил Евдокимович, с ним связано 2 человека. Ива­нов помещен на конспиративную квартиру, все снабжены фиктивными до­кументами, для связи с курьерами установлен пароль. Иванов связан с тов. Левиковым.

Для проведения диверсионно-террористической работы в тылу против­ника Иванову выдано 40 фанат системы Мильса. 16 кг аммонала, 100 мет­ров бикфордова шнура.

3-я резидентура

Резидент Кабанов Константин Александрович, с ним связано 3 осведо-ма. Кабанов связан с тов.Левиковым. Вся резидентура снабжена соответст­вующими фиктивными документами, для связи с Кабановым установлен пароль.

Для подрывной деятельности Кабанову выдано 6 ручных гранат системы

Мильса, 8 кг взрывчатого материала, бикфордов шнур и детонаторы.

4-я резидентура

Резидент Березкин Андрей Афанасьевич, с ним связано 4 осведома. Бе-резкин связан с тов. Левиковым. Для связи с курьерами установлен пароль, соответствующими квартирами резидентура обеспечена.

Для совершения диверсионно-террористических актов в тылу противни­ка резиденту будет выдано соответствующее количество материала.

5-я резидентура

Резидент Изгачев Василий Григорьевич, с ним связано 3 осведома. Для свя­зи с курьерами установлен пароль, обеспечены конспиративной квартирой, фиктивными документами и необходимым количеством материала для под­рывной деятельности в тылу противника. Резидент связан с тов. Левиковым.

6-я резидентура

Резидент Власевич Петр Филиппович, с ним связано 3 осведома. Для связи установлен пароль. Резидент будет связан с тов. Левиковым.

Резидентура будет обеспечена конспиративной квартирой с фиктивны­ми документами и взрывматериалами.

7-я резидентура

Резидент Калугин Василий Дмитриевич, с ним связано 3 осведома. Дан­ная резидентура перебрасывается в Оршу, где резидент будет связан с секре­тарем горкома КП(б)Б тов.Шендалетовым, который в случае оставления территории останется для подпольной деятельности в тылу противника.

Для связи с Калугиным установлен пароль, будет выдано соответствую­щее количество взрывматериалов.

8-я резидентура

Резидент Рыбаков Иван Иванович, с ним связано 3 осведома. Резидент будет переброшен в районный центр Дубровно, где свяжется с секретарем РК партии тов. Савиком, который также остается на подпольной работе. Для связи с курьерами установлен пароль.

Обеспечение резидентуры конспиративной квартирой и взрывматериа­лами для совершения диверсионно-террористических актов возложено на начальника Дубровенского РО НКГБ БССР.

Одновременно на нелегальную работу в тылу противника переводится 15 гласных оперативных работников26.

[...]

Указанный состав связан с секретарем горкома КП(б)Б тов. Левиковым, по усмотрению которого [он] будет перебрасываться в районе, занятом про­тивником.

В этих же целях из числа преданной агентурно-осведомительной сети со­здан ряд резидентур, которые озадачены в случае оставления территории за­няться вопросами разведывательной деятельности по установлению распо­ложения воинских соединений противника, их вооружения, одновременно выводить из строя материальную часть и уничтожать живую силу.

Эти резидентуры не будут связаны с партийными подпольными органи­зациями во избежание провала, а будут действовать в тылу самостоятельно, изыскивая пути встречи с нашими работниками для сообщения о проделан­ной работе и получения заданий.

Такие резидентуры насаждены в городах Витебске, Орше, Дубровно и по линии железной дороги.

Одновременно по линии железной дороги [на] ст. Витебск созданы 2 ди­версионные резидентуры для борьбы в тылу противника на случай занятия им г. Витебска, перед которыми поставлены задачи: производить диверсион­ные акты на железнодорожном полотне, пускать под откос поезда с воин­скими грузами, с личным составом немецкой армии, разрушать телефонно-телеграфную сеть, уничтожать склады с имуществом, боеприпасами и т.п.

В состав первой резидентуры входят: резидент «Добрый» — машинист депо ст. Витебск, является содержателем конспиративной квартиры. С ним связаны осведом «Зимовой» — старший по смене телеграфа ст. Витебск, и осведом «Казимиров» — осмотрщик вагонов ст. Витебск.

Осведому «Казимирову» даны указания создать впоследствии самостоя­тельную группу и действовать отдельно от «Доброго».

В состав второй резидентуры входят: резидент «Пассажирский» — дежур­ный по ст. Витебск. С ним связаны осведомы «Уссурийский» — сигналист поста, «Лиознянский» — весовшик товарного двора, «Остряк» — старший стрелочник ст. Витебск.

На случай связи с нами установлен пароль, и вся агентура проинструктиро­вана начать действия в тылу противника немедленно после занятия им города.

Такая же работа проводится и по другим областям.

О результатах деятельности направленных нами партизанских отрядов и групп имеем данные только из одного отряда, действующего на территории Березинского района под руководством тов. Юрина.

Этот отряд 3 июля с.г. имел столкновение с проходящей колонной не­мецких войск численностью до 200 человек, из которых 150 человек уничто­жены, остальные рассеяны.

В целях очистки районов от шпионско-диверсионных элементов с 22 июня с.г. — момента начала военных действий — на территории только вос­точных областей Белоруссии арестовано шпионского, повстанческого и другого контрреволюционного элемента 1123 человека, из них к 4 июля с.г. на 434 человека дела были закончены и направлены на рассмотрение в воен­ные трибуналы и суды.

Дальнейшую нашу работу направляем на выполнение Ваших указаний.

Нарком госбезопасности Белорусской ССР

комиссар госбезопасности 3 ранга                              ЛМанава

ЦА ФСБ России

14.10.09 / Просмотров: 7883 / ]]>Печать]]>
 Опубликовать эту страницу в социальных сетях
Форма поиска
 Об авторе
Олег Борисович Мозохин – доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института российской истории РАН. 

Автор книг и более 100 статей по истории отечественных спецслужб советского периода.

На сайте elibrary.ru
AuthorID: 970223

 От автора

История деятельности органов государственной безопасности и правоохранительных органов всегда вызывала интерес. 

Как раньше, так и в настоящее время исследователей в большей степени привлекают публикации на основе документальных материалов, так как их изучение — это прямой путь к истине. 

Цель открытия настоящего сайта — на основе документальных материалов государственных и ведомственных архивов России объективно отразить эту деятельность.

Олег Мозохин


 Исторический форум
Войти в форум
 
Регистрация
 
Процедура регистрации абсолютна проста: достаточно ввести имя пользователя, пароль, электронный адрес и пройти процедуру активации. На Ваш E-mail будет выслано сообщение с сылкой на активацию. Приятного общения!
© 2019 Мозохин Олег Борисович. Все материалы принадлежат их владельцам и/или авторам.