Цель открытия настоящего сайта — на основе документальных материалов Архива Президента РФ Государственного Архива Российской Федерации, Российского центра хранения и изучения документов новейшей истории, Центрального архива ФСБ России и его филиалов объективно показать деятельность органов безопасности. - О.Б. Мозохин О снятии ограничительных грифов с законодательных и иных актов, служивших основанием для массовых репрессий и посягательств на права человека
ГлавнаяНовостиСтатьиКнигиФотоархивМозохин.RUДальневосточный форпост (региональная история)Форумы


Послевоенные годы

Завоеванные Советским Союзом в результате второй мировой войны позиции не были подкреплены достаточной экономической мощью.

 Послевоенные годы

 

Завоеванные Советским Союзом в результате второй мировой войны позиции не были подкреплены достаточной экономической мощью. В силу объективных обстоятельств СССР и его союзники не могли  долгое время  состязаться одновременно в военной и экономической области с Соединенными Штатами Америки, Великобританией, Францией и другими высокоразвитыми в экономическом отношении странами.

 

После окончания второй мировой войны советское руководство оказалось перед дилемой:  пойти на получение кредитов в США в рамках плана Маршалла и развивать свою экономику в интересах повышения материального уровня жизни своих граждан, но в обмен на это сдать завоеванные в годы  войны позиции на международной арене, либо отстаивая свой только что приобретенный статус великой державы, втянуться в конфронтацию с сильнейшими государствами мира и задействовать большую часть своего экономического потенциала для укрепления своих вооруженных сил. Советское руководство  пошло по второму пути в развитии своих отношений с Западом.

 

В послевоенный период, с началом холодной войны, подрывная и разведывательная деятельность против СССР усиливается. Появилась угроза возникновения ядерной войны.

 

Развернувшееся противостояние СССР и Запада оказало огромное, если не решающее воздействие на направленность, масштабы и содержание работы органов “Смерш” - НКГБ – МГБ - МВД СССР в период конца 1945-начала 1954 годов. Место основного противника советских органов госбезопасности отныне и на долгое время  заняли спецслужбы стран блока НАТО, которые развернули против СССР активную разведывательно-подрывную деятельность. Основную роль в ней играли специальные службы бывших союзников по антигитлеровской коалиции - Великобритании и Соединенных штатов Америки.

 

Основным органом внешней разведки Великобритании в послевоенный период являлась “Сикрет Интеллидженс Сервис” (СИС) - служба. Среди управлений центрального аппарата СИС, располагавшегося в Лондоне, наиболее важную роль играли два управления - разведывательное и информационно-исследовательское. Конкретно организацией разведывательной работы против Советского Союза занимался в этот период отдел П-6 разведывательного управления.

 

За рубежом СИС располагала несколькими десятками резидентур. Они действовали под прикрытием дипломатических представительств и миссий Великобритании в  таких столицах как Москва, Варшава, Прага, София, Бухарест, Берлин, Вена, и многих других.

 

Что же касается Соединенных Штатов Америки, то они задействовали против СССР в послевоенный период Центральное разведывательное управление (ЦРУ), разведку и контрразведку армии (“Ми-Ай-Эс” и “Си-Ай-Эс”), разведку военно-морских сил (“Оу-Эн-Эс”) и ВВС (“Ай -Оу-Эс”).

 

Со спецслужбами США и Великобритании активно сотрудничали разведка  Франции, а позднее ФРГ и некоторых других стран. В 1949 году при военном штабе НАТО был создан специальный координационный комитет для обмена и анализа всех разведывательных данных, получаемых разведками стран, входивших в этот блок.

 

Реализуя намеченные политическим руководством планы, спецслужбы западного блока выделили Советский Союз, его экономику и вооруженные силы в качестве приоритетного объекта своей разведывательно-подрывной деятельности.

 

Что касается советской стороны, то развернувшееся военно-политическое противостояние вынудило советское руководство обратить пристальное внимание на совершенствование собственной разведывательной службы, которая должна была  своевременно информировать  правительство СССР о планах США и других стран в военной и политической области, добывать сведения о новейших научных и производственных разработках осуществляемых на Западе.

 

Развернувшаяся “холодная война” между СССР и Западом оказала свое влияние не только на сферу противоборства их спецслужб, но и стала одной из причин ужесточения карательной политики внутри нашей страны.

 

Серьезное влияние на деятельность советских органов госбезопасности в первое послевоенное десятилетие оказывала и сложная экономическая обстановка внутри страны. За годы второй мировой войны Советский Союз понес огромные людские и материальные потери. Развернувшаяся в соответствии с планом работа протекала  на фоне дальнейшего обострения отношений с Западом. В этих условиях Советский Союз, еще не восстановив окончательно после войны свою экономику, вынужден был тратить огромные средства на дальнейшее наращивание военной мощи.

 

Расходы на восстановление разрушенного народного хозяйства и интенсивное развитие вооруженных сил во многом покрывались за счет неоправданно низкой оплаты труда рабочих в промышленности и особенно сельском хозяйстве, что в свою очередь предопределяло низкий жизненный уровень всех категорий населения и вызывало их  недовольство. 

 

В этот период времени, с целью ликвидации нашего отставания в сфере науки и техники советские разведчики добыли значительное количество документов о научно-технических достижениях США, Англии и других капиталистических государств.

 

Научно-техническая разведывательная информация об атомном оружии, авиации, реактивных двигателях, радиолокации представляла большую ценность и позволила отечественной промышленности и научным учреждениям сократить сроки и сэкономить средства при решении ряда важных научных и технических проблем. По мнению советских ученых и командования Вооруженных Сил СССР сведения, добытые разведкой, оказали неоценимую помощь в создании отечественных образцов современного оружия.

 

На 1-е мая 1946 года в состав Министерства Государственной Безопасности Союза ССР входили следующие Управления и Отделы:

 

1.         Первое Управление (разведывательное);

 

2.         Второе Управление (борьба с антисоветскими элементами и агентурой иностранных разведок внутри страны, наблюдение за посольствами и иноподанными);

 

3.         Третье Управление (борьба с антисоветскими элементами и агентурой иностранных разведок на транспорте);

 

4.         Четвертое Управление (по организации диверсионной работы в тылу противника);

 

5.         Пятое Управление (шифровально-дешифровальное);

 

6.         Управление охраны № 1;

 

7.         Управление охраны № 2;

 

8.         Следственная часть по особо важным делам;

 

9.         Управление Коменданта Московского Кремля;

 

10.      Административно-хозяйственно-финансовое Управление;

 

11.      Отдел «А» (архив, статистика, внутренние тюрьмы и розыск преступников);

 

12.      Отдел «Б» (литерные мероприятия, изготовления различных документов, специальные средства оперативной техники, радио-контрразведка);

 

13.      Отдел «В» (контроль почтово-телеграфной корреспонденции);

 

14.      Отдел «К» (обслуживание учреждений и предприятий, занятых проблемой « 1);

 

15.      Отдел «С» (перевод и обработка материалов по проблеме № 1);

 

16.      Особое бюро при Министре;

 

17.      Отдел кадров;

 

18.      Секретариат;

 

Общая штатная численность МГБ на 1.05.46 составляла 137.672 чел.

 

Из них гласный состав – 111.000 чел.

 

Негласный состав – 22.008 чел.

 

По Управлению Коменданта

 

Московского Кремля – 4.664 чел.

 

В 1946 году в период преобразования НКГБ и НКВД в Министерства руководство отдела «Б» НКГБ неоднократно выходят в НКВД с предложением о возвращении лабораторий 4 спецотдела органам безопасности. Основанием такого предложения послужили выводы отделов и Управлений НКГБ о серьезном «отставании в оснащении их оперативной техникой».

 

Руководители НКГБ и впоследствии МГБ СССР В.Н. Меркулов и В.С. Абакумов, несмотря на ряд существенных разногласий в оценке работы подразделений МГБ, признали серьезной ошибкой, что в мае 1943 года при выделении НКГБ из НКВД последнему были оставлены три специализированные радиолаборатории, располагавшиеся в Кучино, Москве и Ленинграде.

 

Непрерывный рост загрузки этих лабораторий, сведенных в ЦРЛ
4 спецотдела, заказами НКВД, НКС, НКО и других организаций привел к неизбежному сокращению доли заказов органов безопасности. Подразделения НКГБ вынуждены были соглашаться с использованием либо небольшого количества новых изделий и систем, разработанных и поставляемых ЦРЛ одновременно нескольким заказчикам, либо использовать технику, разработанную для них в первые годы войны.

 

Руководитель 4 спецотдела НКВД СССР Кравченко убеждает Наркома Внутренних Дел С.Н. Круглова вернуть органам безопасности только небольшую часть лабораторий. Предлагалось передать несколько групп (контрразведки, литерной техники, специальной и автомобильной связи) в составе 60 инженеров и техников, 90 единиц станочного оборудования и часть измерительных приборов для начальной организации работ. Это предложение о фактическом расчленении ЦРЛ совершенно не устраивало НКГБ.

 

По мнению заместителя начальника Отдела “Б” НКГБ СССР В.М. Блиндермана, которое он отразил в своей записке от 21 мая 1946 года, такое решение вопроса являлось совершенно неудовлетворительным, поскольку в 1941 году в 4 Спецотдел НКВД СССР были переданы лаборатории со всей тематикой НКГБ СССР. На протяжении 4,5 лет ни одна из насущных проблем оперативной техники (литер «Н», литер «М», радиоконтрразведка) не была решена. Поэтому предложение МВД СССР о возврате одной шестой части лаборатории, в то время как тематика в области оперативной техники МГБ СССР остается в прежнем объеме, являлось неприемлемым.

 

Для обеспечения нужд МГБ СССР он предложил Кучинскую лабораторию, являющуюся технической базой радиоконтрразведывательной службы, передать в Отдел «Р», а лабораторию на Спиридоновке передать в Отдел «Б», как базу для развития литерной техники.

 

Ленинградскую лабораторию предлагалось вернуть УМГБ по Ленинградской области.

 

28 мая 1946 года Ф.Ф. Железов – заместитель начальника 4 спецотдела НКВД СССР в докладной записке на имя руководства органов государственной безопасности поддержал предложение Блиндермана. Так как быстрое развитие физико-технических наук и широкое применение за границей средств связи, подслушивания, перехвата, ночного видения, охранно-блокировочной электроаппаратуры – обуславливают необходимость активно развивать применение физико-технических средств для нужд советской разведки.

 

На базе лабораторных групп, существующих с 1929 года, были организованы 2 лаборатории в Москве и 1 в Ленинграде общей численностью сотрудников более 400 человек.

 

За небольшим исключением, программа этих лабораторий исполнялась для нужд разведывательных отделов и управлений НКГБ СССР.

 

В октябре 1941 года все три лаборатории с их штатами, оборудованием были переданы в НКВД СССР. На которые была возложена задача обеспечивать оперативные отделы и управления Наркомата Государственной Безопасности СССР физико-технической аппаратурой.

 

За время войны лаборатория была занята разработкой и серийным изготовлением аппаратов для оперативных отделов и управлений с основным направлением деятельности в сторону обеспечения техническими средствами радиосвязи партизан.

 

К концу войны и после ее окончания лаборатории 4-го Спецотдела МВД СССР все в меньшей степени стали удовлетворять потребностям отделов и управлений МГБ СССР, переключаясь в своей деятельности на обслуживание войск НКВД, армии и воздушного флота.

 

В 1945 году из 8,5 миллионов рублей выпускаемой продукции серией и научно-исследовательских разработок, только на 2,5 миллиона рублей было выполнено для Министерства Государственной Безопасности. «В 1945 году заявка Министерства Государственной Безопасности была удовлетворена на 27% и предполагается к удовлетворению в 1946 года только на 20%».

 

Деятельность лабораторий и их структура строятся из расчета работы для армии, флота и общехозяйственных задач и этим самым в малом масштабе повторяется деятельность промышленных предприятий и научно-исследовательских институтов Министерства Электропромышленности.

 

Что касается обеспечения войск МВД разработками и серийным производством лабораторий, то здесь имеет место случайное привлечение технических средств, наряду с общевойсковым обеспечением аппаратурой войск МВД.

 

Вместе с тем, быстрое развитие научно-технических открытий за границей не гарантирует нашим органам разведки применения или существования аппаратуры подслушивания, видения, диверсионных средств, которые могут в корне изменить характер разведывательной и контрразведывательной деятельности. В этих условиях Министерство Государственной Безопасности вынуждено ориентироваться на всемерное развитие и широкое применение этих средств и в своей разведывательной деятельности.

 

28 мая 1946 года полковник Железов писал, что основными причинами необходимости передачи лаборатории 4 Спецотдела МВД СССР в систему МГБ явилось необходимость разработок технических средств подслушивания, без прохода в здание через окно и стены на принципе модуляции световых бликов или радиоотраженных ультракоротких лучей. Разработка технических средств панорамного видения локационного типа на расстоянии. Разработка микроатомных диверсионных взрывателей, управляемых на расстоянии радиосредствами.

 

Железов писал, что эта работа в системе МВД встречает ряд затруднений, ничем не оправданных. Так как с начала зарождения и в течение 15 лет, лаборатории исполняли работы для оперативных отделов МГБ, а не для МВД и поэтому искусственные выделения их из МГБ и загрузка их другой работой является неправильной, а возможные последствия чреваты отставанием от заграничных разведок.

 

Частичное же выделение лабораторий приведет к разрушению их и в МГБ и в МВД, а до момента, пока они будут восстановлены, будет потеряно не менее двух лет.

 

Использование в лабораториях МГБ заключенных с длительными сроками (от 10 лет и выше) по мнению Железова категорически необходимо, так как это основной научно-технический персонал лабораторий. Без этого состава выполнение серьезных, научно-технических работ сейчас невозможно.

 

Поэтому в МГБ из 4-го Спецотдела МВД СССР должны быть переданы:

 

Центральная радиолаборатория в поселке Кучино, ее полигон и филиал в Москве со всем штатом, персоналом заключенных специалистов, оборудованием и зданиями, как лабораторными, так и жилыми.

 

Лаборатория Спецтехники в г. Москве на Спиридоновской улице и ее филиал на ул. Рюмина со всем штатом, оборудованием и лабораторными помещениями.

 

При этом МГБ должно было закончить программу лабораторий по договорам и обязательствам для других Министерств и для МВД, исключая обеспечение войск МВД. Так как обеспечение войск МВД не номенклатурной войсковой аппаратурой влечет за собой подготовку кадров на аппаратуре, не имеющейся в армии и, следовательно, войска МВД СССР не могут быть взаимозаменяемы войсками Красной Армии.

 

В случае сильного сопротивления со стороны МВД им предлагалось уступить  филиал лаборатории  спецтехники на ул. Рюмина, так как там работала лабораторная группа по засекречиванию телефонных переговоров для правительственной связи. В этом случае предлагалось перевести оттуда на Спиридоновку – группу по технике подслушивания. Но на это предложение можно было идти только в крайнем случае, так как станочное оборудование на Рюмином переулке лучшее из всех других лабораторий.

 

Лаборатории в МГБ, полагал Железов, должны были быть организационно отделены от эксплуатации какого-либо одного отдела, так как они неизбежно подчинят свою деятельность нуждам этого отдел, в то время как их задачей являются – по заранее составленному плану произвести вооружения оперативно-разведывательных отделов и Управлений МГБ техникой, в корне улучшающей деятельность разведки.

 

Поиск приемлемого для обоих Ведомств решения длился несколько месяцев. В результате министры пришли к соглашению о передаче МГБ лабораторий специальной техники в Кучино и в Москве вместе с их филиалами.

 

Большая заслуга в отставании такой позиции принадлежит заместителю Кравченко – Железову, который руководил лабораториями 4 спецотдела. Его активная, наступательная позиция убедила министра Госбезопасности В.С. Абакумова в том, что радиолаборатории, созданные специально для решения задач органов ОГПУ-НКВД, должны войти в состав МГБ и иметь более высокий статус. Необходимо отметить, что по этому вопросу Железов вступил в острый конфликт со своим непосредственным начальником – Кравченко, который стремился оставить радиолаборатории в системе НКВД.

 

Обосновывая свою позицию, Железов 25 июня 1946 года писал, что в целях ликвидации отставания в качества оперативной техники и создания образцов техники, опережающих зарубежный уровень на базе этих и других лабораторий МГБ в министерстве необходимо организовать «самостоятельный, подчиненный Министру Научно-исследовательский Физико-технический Институт МГБ СССР на правах самостоятельного отдела «Вооружение Техникой».

 

По его мнению, решение вопроса о наиболее целесообразном месте научно-исследовательских лабораторий в системе Министерства Государственной Безопасности находится в полной зависимости от главных задач Министерства на текущем этапе развития страны.

 

Эти задачи, в укрупненных общих формах требуют, чтобы разведка была:

 

а/ не пассивно-оборононительной, а активно наступательной;

 

б/ не только политической, но и научно-технической;

 

в/ не только пресекающей, но и статистически научной (научная статистика должна быть не только людской, но экономической и научно-технической).

 

В свете этих задач Управления и отделы Министерства Государственной Безопасности Союза ССР должны были, по мнению Железова, делиться на основные и вспомогательные по трем циклам: разведки, контрразведки и охраны правительства.

 

Каждый из этих циклов деятельности МГБ СССР должен был иметь свою собственную специфику и, несмотря на связь между ними, успех дела требует, чтобы техническое вооружение каждого цикла было совершено особенным, самостоятельным и не допускающим общности аппаратуры.

 

Вооружение цикла разведки требует камуфляж под страну пребывания, периодического  изменения типа техники, учета особенностей техники  страны (вплоть до учета напряжения электросети), учета пеленгаторных возможностей каждой страны и т.п.

 

Вооружение цикла контрразведки требует и допускает обильное применение всяких технических средств, в том числе гражданских и военного вооружения и только некоторые области (подслушивание, наблюдение) требуют особого вооружения, но тоже в корне отличного от иностранного цикла.

 

Охрана Правительства требует совершенно специфической аппаратуры, отличной от 1-го и 2-го циклов и в профиле своем нуждается в применении физических приборов обнаружения и весьма быстрых связей.

 

Из всего изложенного следует, что делать лаборатории зависимыми от любого эксплуатационного отдела, разведывательного или контрразведывательного управления было нецелесообразно и чревато глубокой однобокостью.

 

Опыт развития научно-технических институтов союзного значения, а также заграничных фирм показал, что научно-технические учреждения становятся ремонтно-профилактическими базами каждой эксплуатационной организации и не дают ничего нового, если они организационно являются колониями эксплуатационной монополии одного вида техники.

 

Министерство Государственной  Безопасности нуждалось в технике во всех ее проявлениях гораздо больше, чем казалось с первого взгляда. В первую очередь эта нужда диктовалась все нарастающим отставанием от других стран и поэтому, исключая возможность идти полумерами, необходимо было  организовать в Министерстве Государственной Безопасности CCCР самостоятельный, подчиненный Министру МГБ СССР Отдел Вооружения Техникой.

 

Такое решение без особых дополнительных затрат, должно было привлечь в Институт новые кадры и поставить МГБ в равное с другими Министерствами положение.

 

Железов предложил структуру «Отдела вооружения техникой МГБ СССР», которая бы состояла из семи отделений в Москве и пяти филиалов на периферии. Она включала в себя четыре специализированные лаборатории, опытный завод, финансово-плановое и хозяйственное отделение, а также отделение опытной эксплуатации.

 

1 июля 1946 года совместным приказом МВД и МГБ СССР “О разделении между МВД и МГБ поликлиник, санаторий и домов отдыха, детских садов, детских колоний и пионерлагерей, строительных организаций, подсобных хозяйств и совхозов, типографий, клубов и других хозподразделений МВД СССР, не разделенных в 1943 году”, было решено:

 

«1.      Передать в МГБ СССР центральную радиолабораторию, размещенную в поселке Кучино, ее филиал в г. Москве на Котельнической набережной и полигон, включая весь личный состав и состав заключенных специалистов, оборудование зданий, лабораторий и полигона. Жилые постройки и производимое в настоящее время строительство на территории радиолаборатории в полном объеме по балансу на 1 июля 1946 года.

 

2.         Передать в МГБ СССР лабораторию специальной техники по ул. Алексея Толстого и ее филиал по ул. Рюмина, включая весь личный состав, здания, оборудование и материалы по балансу на 1 июля 1946 года.

 

Установить, что имущество, личный состав и помещения лабораторий, занятые по выполнению заданий для Правительственной ВЧ-связи, разделению не подлежат.

 

МГБ СССР берет на себя обязательство по выполнению запланированных МВД разработок и серийной аппаратуры на 1946 год и на 1947 год в объеме, равном 1946 году».

 

В соответствии с Указами Президиума Верховного Совета Союза СССР от 4 мая 1946 года, бывший министр Государственной Безопасности СССР В.Н.  Меркулов сдал, а вновь назначенный Министр Государственной Безопасности СССР В.С. Абакумов, с участием комиссии в составе: Л.П. Берия (председатель), А.А. Кузнецова, Н.Н. Селивановского и Ф.Ф.  Кузнецова принял 5 июля 1946 года дела Министра Государственной Безопасности СССР.

 

Комиссия заслушала устные доклады   начальников Управлений и отделов МГБ СССР. При этом начальник Отдела «Б» – Лапшин еще раз в своем выступлении сообщил об отставании в оснащении МГБ СССР оперативной техникой.

 

Он говорил, что Министерство Государственной Безопасности СССР не обеспечено новой аппаратурой для оперативных нужд на основе новейших достижений науки техники и в этой области  не имеет специальных лабораторий и не ведет научно-исследовательских разработок.

 

Имевшиеся в ведении НКГБ СССР специальные лаборатории как-то: Радиолаборатория в поселке Кучино под Москвой, занимавшаяся разработкой и изготовлением радиопеленгаторных, радиоприемных и звукозаписывающих устройств со штатом 210 человек; Радиолаборатория в г. Москве (Спиридоньевка,13), занимавшаяся разработкой и изготовлением агентурных приемо-передаточных станций и аппаратуры для служб литер «Н» и «М», со штатом 110 человек; Радиолаборатория в г. Ленинграде, занимавшаяся той же тематикой, что и указанные выше лаборатории, со штатом 36 человек, – в мае 1943 года, при выделении НКГБ из НКВД были переданы в НКВД СССР, где использовались для войсковых нужд, не обеспечивая оперативных требований органов государственной безопасности.

 

Эти лаборатории в течение 15 лет выполняли работы оперативных отделов МГБ, а потому выделение их из МГБ СССР  и загрузка другой работой, является неправильным и может привести к отставанию в технике заграничных разведок.

 

В выступлении Лапшина отмечалось, что в шифровально-дешифровальной службе МГБ СССР  большим тормозом является отставание ее, от уровня техники, применяемой ныне на линии шифрсвязи иностранными государствами.

 

МГБ СССР не имеет нужной аппаратуры для обеспечения полного перехвата быстродействующих линий передачи, а также машинки для перехода от ручного шифрования на машинное на линиях связи внутри страны.

 

Нет достаточного количества новейшей радиоразведывательной аппаратуры для перехвата от шифровочной переписки от засекреченных линий связи Англии и США, лаборатории и экспериментальные мастерские шифровального Управления МГБ недостаточно оборудованы станками, приборами и измерительной аппаратурой.

 

Вместе с тем, в целях улучшения работы службы наружного наблюдения за этот же период времени были введены в действие и используются по работе 342 секретных фотоаппарата, сконструированных в портфелях дамских сумках, книгах, портсигарах и т.д.

 

Введены в действие 700 приборов связи и сигнализации. Оборудовано радиотелефонами 9 автомашин и организован радиоцентр, обеспечивающий двухстороннюю радио-телефонную связь между постами наружного наблюдения.

 

Организован чекистский кабинет наружного наблюдения, в котором собрано свыше 300 экспонатов разнообразных средств техники разведки. Организованы механические мастерские и расширена фотолаборатория.

 

6 июля 1946 года заместитель начальника 4 спецотдела МВД СССР полковник Железов подал рапорт на имя министра государственной безопасности В.С. Абакумова, где выразил согласие на предложение работать в органах безопасности. При  этом он просил указания об оформлении своего перевода из МВД СССР в МГБ СССР.

 

Одновременно он сообщил министру внутренних дел В.С. Круглову о передаче лабораторий из Министерства Внутренних Дел в Министерство Государственной Безопасности. Он как заместитель начальника 4-го Специального Отдела МВД СССР, осуществляющий руководство этими лабораториями, по предварительному согласию переводится вместе с лабораториями в Министерство Государственной безопасности. Во исполнение этой договоренности и в связи с предстоящей передачей лабораторий, Железов просил об откомандировании его в распоряжение Министра Государственной Безопасности.

 

Постановлениями Политбюро ЦК ВКП (б) и Совета Министров Союза ССР от 20 августа 1946 года утверждается «Акт о приеме и сдаче дел Министерства Государственной Безопасности СССР» и акт МВД и МГБ от 21 июня 1946 года о разделении помещений, служебных зданий. Этими актами окончательно утверждается и передача лабораторий с личным составом, оборудованием и помещениями в МГБ.

 

В МГБ СССР на базе 4 спецотдела НКВД и НКГБ организуется Отдел оперативной техники, решается ряд вопросов кадрового, научного, материального и хозяйственного обеспечения МГБ.

 

Приказом МГБ СССР № 2700 от 13 декабря 1946 года инженер-полковник Минц Александр Львович, бывший начальника лаборатории ООТ, был зачислен в действующий резерв МГБ в связи с переходом на другую работу.

 

В этот же день 13 декабря 1946 года приказом МГБ СССР № 2701 было объявлено отдельным приложением штатная расстановка личного состава Отдела оперативной техники Министерства государственной безопасности Союза ССР.

 

Отдел возглавил  полковник Железов Ф.Ф.. Он состоял из рабочего аппарата технического совета, секретариата, 6 лабораторий, эксперементальных мастерских, планово-финансового отделения, административно-хозяйственного отделения, завода серийного производства. Всего в Отделе числилось 359 чел.

 

Отдел оперативной техники постепенно развивался. В соответствии с постановлением Совета Министров Союза СССР от 21 января 1948 года приказ МГБ СССР от 19 февраля 1948 года объявил "Об организации специальной лаборатории по  разработке и изготовлению засекречивающей аппаратуры для Правительственной ВЧ связи".

 

Специальную лабораторию предлагалось разместить на объекте в подмосковном поселке Марфино.

 

Отделу Правительственной ВЧ связи предлагалось передать в Отдел оперативной техники МГБ СССР существующую лабораторию со всем оборудованием, измерительной аппаратурой, хозяйственным инвентарем и личным составом.

 

Начальник Тюремного отдела МГБ СССР полковник Боярский должен был принять от МВД СССР под охрану весь контингент осужденных, намечаемых к использованию на работе в спецлаборатории Отдела оперативной техники МГБ СССР.

 

Начальником спецлаборатории Отдела оперативной техники МГБ СССР был назначен по совместительству главный инженер Отдела оперативной техники инженер-полковник Васильев Антон Михайлович, с освобождением его от должности начальника лаборатории № 4.

 

В этот период развернулось строительство производственной базы ЦРЛ на площадке «А». Было построено здание ЭП. В бывшем жилом доме стали размещаться лабораторные подразделения, начали строить новое административное здание, которое было введено в строй в 1953 году.

 

В 1948 году начато строительство новой производственной базы на площадке «Б».

 

В послевоенный период происходило дальнейшее повышение роли служб наружного наблюдения и использования оперативной техники. Сфера ее применения органами государственной безопасности расширялась. Она оснащалась различными приспособлениями для секретного подслушивания, фотографирования, сигнализации, киносъемок и т. д.

 

На вооружение разведчиков поступили портативные радиостанции, радиосигнализаторы и другие технические средства. Успешно осваивались новые приемы работы, совершенствовалась методика ведения слежки, повысилось качество конспирации при ведении наблюдения за объектами. Поступили новые средства контроля за ведением телефонных переговоров. В оперативной работе стали чаще проводиться более сложные литерные мероприятия (микрофонный контроль, комбинированное секретное фотографирование и другие).

 

Усилилось значение радиоконтрразведывательной службы. Была восстановлена сеть радиостанций этой службы на освобожденной от немецких оккупантов территории, построены новые станции. Радиоконтрразведывательные подразделения получали новейшую звукозаписывающую, пеленгаторную и приемную аппаратуру, создаваемую главным образом на отечественных заводах.

 

Интересной особенностью послевоенного периода является то, что в это время Центральная радиолаборатория стала заниматься разработкой телевизионной техники.

 

В 1945 году в стране не было собственной системы телевидения, и ЦРЛ поручается приступить к освоению этой техники для решения оперативных, военных и гражданских задач.

 

Перед лабораториями "А" и "Б" ставятся сложные задачи освоения новой области и подготовки кадров для последующих работ. Для создания и выпуска телевизионных трубок (иконоскопов и скиатронов) в составе ЦРЛ организуется вакуумная лаборатория.

 

Ведущим инженером по разработке телевизионной радиолинии назначается выше упоминавшийся - Л.С. Термен. Вместе с небольшим коллективом техников и механиков в марте-декабре 1945 года он создает первую очередь аппаратуры ведомственного телецентра (который впоследствии располагался в высотном здании на Котельнической набережной) и телевизионный приемник, рассчитанный одновременно и на прием передач Московского телецентра на Шаболовке. Примененные схемы обеспечивали устойчивую работу приемника, хорошую четкость, контрастность изображения и естественное звучание при минимальном количестве ручек управления.

 

Аппаратура центрального телевизионного передатчика служила драйвером мощного 10-киловаттного передатчика изображения и
3-киловаттного передатчика звука.

 

Оборудование обеспечило радиус действия в Москве не менее 10 км и позволило осуществить пробную эксплуатацию ряда новых телевизионных устройств.

 

Опытные телевизионные передачи проводились при дневном освещении на открытом воздухе и при искусственном освещении. Дальнейшие работы 1946-1947 годов позволили довести эти аппараты до эксплуатации.

 

Одной из самых успешных и наиболее известных секретных операций с использованием специальных технических средств, в послевоенный период, была проведенная операция по прослушиванию кабинета американского посла в здании посольства США в Москве.

 

Советские контрразведчики предпринимали неоднократные попытки проникнуть в здание американского посольства с начала установления дипломатических отношений между СССР и США в 1933 году, но все попытки оказывались тщетными. И.В. Сталин настаивал на необходимости решения этой задачи. Л.П. Берия привлек для этого лучших специалистов, находившихся в его распоряжении, в том числе сотрудников ЦРЛ. Из нескольких вариантов, разработанных сотрудниками ЦРЛ в содружестве с другими учеными, был выбран самый оригинальный в техническом исполнении и сложный с точки зрения обнаружения.

 

Зная о пристрастии американского посла А.Гарримана к элегантным вещицам из дерева, было принято решение подарить ему герб США, изготовленный из ценных пород дерева, в который было вмонтировано разработанное в ЦРЛ специальное устройство. Впоследствии американцы назвали это устройство «Great Seal», что дословно обозначает «государственная печать». В российской и иностранной печати было множество публикаций об этой операции, где сама операция и устройство, сыгравшее главную роль при ее проведении, упоминаются под разными кодовыми названиями («Златоуст», «Решка», «Лось», «The Thing»).

 

Суть конечно не в названии, а в гениальной простоте и хитроумности самого устройства, благодаря чему оно в течение 8 лет позволяло советскому руководству быть в курсе важнейших политических решений, принимаемых их заокеанскими коллегами.

 

Вручение подарка было приурочено к завершению Ялтинской конференции лидеров антигитлеровской коалиции 1945 года, когда делегации союзников были приглашены в пионерский лагерь «Артек» на заранее запланированную церемонию. А. Гарриман был растроган великолепным подарком, и несколько растерянно спросил: «Куда же я его дену?» Когда ему посоветовали повесить герб у себя в кабинете, над рабочим столом, он с энтузиазмом поддержал эту идею.

 

Несмотря на то, что американские специалисты неоднократно проверяли сувенир на наличие каких-либо недозволенных вложений, ничего подозрительного им обнаружить не удавалось. Причина была в том, что устройство было тщательно закамуфлировано и не содержало активных, излучающих электромагнитные волны элементов, не требовало никаких источников питания.

 

Американцы узнали о существовании устройства лишь в 1953 году благодаря информации, полученной от крота-предателя. Но даже и после того как им удалось обнаружить подслушивающее устройство с помощью английских специалистов, они долго не могли понять принцип его работы, а при попытке воспроизвести его своими силами получали намного худшие результаты.

 

По сведениям иностранной печати оригинал герба в настоящее время находится в музее ЦРУ в качестве одного из экспонатов.

 

 В 1949 году за оборудование и наладку комплекса «Круг» ряду сотрудникам Отдела были присвоены звания Лауреатов Государственной премии СССР. Стационарный КВ радиопеленгатор секторного типа «Круг» был предназначен для пеленгования КВ радиостанций в диапазоне 2-20 МГц с дальних и сверхдальних расстояний и имел 40 широкополосных антенн, расположенных по окружности диаметром 120 м. Обеспечивалось 3 вида пеленгования в радиусе действия 2-3 тыс. км.

 

9 апреля 1949 года газета «Правда» публикует постановление Совета Министров СССР о присуждении Сталинских премий за выдающиеся работы в области науки и изобретательства за 1948 год. В разделе II«Сталинские премии за выдающиеся изобретения и коренные усовершенствования методов производственной работы» премии второй степени в размере 100 000 рублей за разработку новой радиоаппаратуры присуждаются главным разработчикам и испытателям системы «Круг» В.Л. Доброжанскому, Е.С. Анциеловичу, В.М. Блиндерману, Ф.Ф. Железову и Г.Л. Хазину.

 

В начале 50-х годов руководство МГБ СССР продолжает следить за развитием и укреплением Отдела оперативной техники. Руководство стремится сосредоточить разработку и выпуск всей современной оперативной техники в этом отделе. К существующим в Отделе задачам добавляется еще одна - массовый выпуск новых видов техники.

 

Кроме того, в Отделе оперативной техники МГБ СССР организовывается специальная лаборатория по разработке новых образцов современной техники для пограничных войск МГБ СССР.

 

Главному Управлению пограничных войск МГБ СССР предлагалось передать в Отдел оперативной техники существующую лабораторию со всем оборудованием, измерительной аппаратурой, хозяйственным инвентарем и личным составом.

 

Лабораторию погранвойск Отдела оперативной техники предлагалось разместить временно на объекте № 1 в поселке Кучино до окончания проводимого на объекте № 2 строительства лабораторного корпуса.

 

При этом Отделу оперативной техники разрешалось использование заключенных специалистов–инженеров и производственников в лабораториях объектов Кучино, в том числе в лаборатории погранвойск, а также наем вольнонаемных рабочих в числе 30 человек  для использования в лаборатории погранвойск за счет сумм, отпущенных отделу на содержание вольнонаемного состава.

 

Для проведения работ по внедрению оперативной техники в погранвойсках на контрольно-пропускных пунктах и разведывательных служб пограничных войск, в Главное Управление пограничных войск переводились инженер-подполковник Ф.Ф. Жданов и техник-лейтенант М.Я. Черкасов.

 

Осужденные, привлекавшиеся на работу в отдел оперативной техники, часто за добросовестное отношение к работе досрочно освобождались из заключения. Так, в соответствии с Постановлением Совета Министров СССР от 29 июля 1950 года досрочно освобождались из заключения с восстановлением во всех правах специалисты, особо отличившиеся в создании специальной аппаратуры: Брыксин Иван Емельянович, Владимиров Василий Григорьевич, Степаненко Вячеслав Васильевич, Котиков Александр Николаевич, Измайлов Гумер Ахатович, Фаинберг Лазарь Исакович, Геншин Евгений Сергеевич, Проценко Владимир Михайлович, Васильев Николай Николаевич.

 

 Заместителю Министра государственной безопасности по кадрам генерал-лейтенанту В.Е. Макарову предлагалось оформить прием на работу в Отдел оперативной техники МГБ СССР по негласному штату освобожденных специалистов.

 

Начальнику Главного Управления милиции МГБ СССР генерал-лейтенанту Леонтьеву поручалось выдать паспорта освобожденным из заключения и прописать на жительство в г. Москве.

 

В августе 1951 года происходит смена руководства. Министром государственной безопасности назначается С.Д. Игнатьев. Во время сдачи-приема дел от В.С. Абакумова проводится ревизия всех подразделений МГБ.

 

21 сентября 1951 года Игнатьев поручает произвести проверку работы Отдела оперативной техники. В марте 1952 года она была закончена.

 

 20 марта 1952 года приказ МГБ СССР отметил большое количество серьезных недостатков в работе Отдела оперативной техники. Критике подверглись даже необходимые нововведения, сделанные Железовым, но не согласованные во время с руководством.

 

Министром Игнатьевым было констатировано, что созданная Отделом техника не удовлетворяла возросшим требованиям оперативной работы, как по своему техническому уровню, так и по количеству изготовленной аппаратуры.

 

В отделе, по мнению руководства МГБ, было неправильно организовано планирование работ, не было перспективного плана. Неправильно велось техническое планирование, технических норм и хронометража по серийному производству не существовало.

 

Лимиты по стоимости научно-исследовательских работ, расценки и нормы на изготовляемую серийную продукцию не составлялись.

 

Отделом не была использована возможность заказа в промышленности многих не представляющих особого секрета типов аппаратов и приборов, различного вида радиостанций, различной аппаратуры для погранвойск, фотокиноаппаратуры и т. д.

 

Было отмечено, что бывший главный инженер Отдела Васильев своих функций не исполнял и по существу самоустранился от технического руководства. Технический совет в Отделе не был создан. Организованные 2-3 года назад технические советы в лабораториях работали плохо. Производилось дорогостоящее  и неэффективное экспериментирование.

 

Существовала порочная практика широкого использования труда заключенных, при этом не только квалифицированных специалистов, но и лиц низкой квалификации.

 

Отсутствовали постоянные твердые штаты подразделений. В отделе работало 114 сотрудников, находящихся между собой в родственных связях.

 

Без санкции руководства Министерства было создано несколько новых подразделений: "Управление Кучинского куста", "Бюро технической документации", группа "Капитального строительства", "Центральная техническая библиотека".

 

Учитывая изложенное, Железову был объявлен строгий выговор. Он был предупрежден, что если в течение трех месяцев не будет наведен порядок в работе Отдела, он будет снят с занимаемого поста. Главным инженером Отдела оперативной техники был назначен Доброжанский Владимир Леонидович, а заместителем начальника Отдела оперативной техники полковник Геронин Евгений Иванович.

 

В дальнейшем планирование научно-исследовательских работ необходимо было проводить с обязательным составлением аванпроекта, определяющего технические пути решения задач, трудоемкость и перечень необходимых научных исследований. Была поставлена задача, планирование серийного производства производить по строгим техническим нормам, для чего организовать в Отделе нормирование выполняемых работ. Включение в план новых научно-исследовательских работ и серийное изготовление аппаратуры производить только после рассмотрения их Ученым советом Министерства и утверждения руководством МГБ СССР.

 

В двухнедельный срок предлагалось представить на утверждение структуру и расстановку штатов Отдела оперативной техники с учетом организации лаборатории для нужд 1-го Главного Управления, отделения кадров, отделения по размещению заказов в промышленности и хозяйственных подразделений при объектах №9 и №2 в Кучино.

 

В месячный срок необходимо было подготовить предложения по переводу некоторых отделений лаборатории №5 за город на объект "Кучино", а также представить соображения по строительству необходимых помещений и переводу в последующем за город всей лаборатории.

 

Заместителю Министра государственной безопасности И.Т. Савченко предлагалось представить предложения по улучшению работы Ученого совета Министерства, предусмотрев создание при нем Бюро по изобретениям и рационализации. В компетенцию хозяйственного управления МГБ передавались все строительные работы, в том числе и жилые дома Отдела, который освобождался от несвойственных ему функций.

 

Предлагалось в 1953 году построить 2 жилых дома для рабочих завода в Кучино, общей площадью в 3000 кв.м. Ввести дополнительно в штат Отдела 1 автобус для перевозки сотрудников, 1 легковую и 2 грузовых автомашины.

 

Отделу оперативной техники с санкции руководства МГБ СССР разрешалось передать в промышленность изготовление некоторых типов аппаратуры оперативной техники, не представляющих особой секретности.

 

При Отделе оперативной техники, в пределах утвержденного штата, было создано специальное подразделение по ремонту аппаратуры, находящейся в эксплуатации оперативных управлений и отделов.

 

Приказ МГБ СССР 9 августа 1952 года объявил новые штаты Отдела оперативной техники МГБ СССР.

 

18 августа 1952 года для контроля за грамотным использованием и правильным содержанием оперативной техники в отделах и управлениях МГБ СССР, ее использующих, в ООТ МГБ была организована техническая инспекция. В составе: заместителя начальника ООТ полковника П.Н. Голдованского; заместителя главного инженера ООТ – майора Д.Г. Задеренко; инженера ООТ – капитана Б.А. Ходакова.

 

Полковник П.Н. Голдованский от занимаемой им должности во 2 Главном Управлении МГБ был освобожден и назначен заместителем начальника ООТ за счет сокращения вакантной должности старшего инженера и старшего техника в штате Отдела.

 

Приказ МГБ ССССР 19 сентября 1952 года объявил штатную расстановку отдела оперативной техники. Этим приказом подытоживались изменения в Структуре, штатах и руководстве Отдела и его подразделений.

 

Заместителями Железова были назначены: Геронин Евгений Иванович и Голдованский Павел Николаевич. Главным инженером ООТ был назначен Доброжанский Владимир Иванович, его заместителем – Ковалев Андрей Иванович и Задеренко Дмитрий Николаевич. В состав Отдела вошли: секретариат, планово-техническое отделение, финансовое отделение, Центральная лаборатория спецтехники, Центральная радиолаборатория и еще три другие лабораторию. Всего в отделе числилось 813 человек.

 

Исходя из территориального признака (1 и 2 объект) и тематике задач, исполняемых лабораториями «Кучинского куста», они были объединены в два крупных научно-производственных коллектива: Центральную лабораторию специальной техники (ЦЛСТ) и Центральную радиолабораторию (ЦРЛ) ООТ МГБ.

 

ЦЛСТ возглавил Булатов Алексей      Сергеевич, ЦРЛ – Н.А. Токарев Каждый из начальников ЦЛСТ и ЦРЛ были одновременно заместителями начальника Отдела.

 

Обе лаборатории имели сложную структуру, обеспечивающую и управление, и разработку и серийный выпуск оперативной техники.

 

В лабораториях работало до 520 человек гласного и негласного составов.

 

22 сентября 1952 года для определения тематического перечня научно-исследовательских работ по созданию новых образцов оперативной техники для МГБ СССР в 1953 году была создана комиссия из 5 секций с раздельной работой каждой секции

 

а) по литерной технике: Ф.Ф. Железов  - начальник Отдела оперативной техники; Н.А.  Карасев - начальник 9 отдела  2  Главного Управления; А.И.  Полковников - начальник Отдела "Б"; Н.Н. Васин - заместитель начальника Отдела 3 Главного Управления; А.И. Рюмин - заместитель начальника Отдела Главного Управления  охраны на транспорте; Д.Г. Задеренко - заместитель Главного инженера отдела оперативной техники.

 

б)  по технике ближней связи и сигнализации: Г.Г. Голдованский - заместитель начальника Отдела оперативной техники; М.П. Корнеев - заместитель начальника Отдела Правительственных связей; А.И. Литвинов - начальник отдела связи ГУПВ; В.В. Коровашкин - начальник отделения связи 7 Управления; С.А. Коробейников - старший научный сотрудник отдела оперативной техники.

 

в) по оптике: Е.И. Геронин - заместитель начальника ООТ; В.П. Пономаренко - заместитель начальника лаборатории ООТ; К.Д. Марков - старший инженер ООТ.

 

г) по дальним связям: А.И. Ковалев - заместитель главного инженера Отдела оперативной техники; А.М. Понкратов - заместитель начальника Отдела ПГУ; С.Ф. Васильев - начальник отделения ПГУ; Н.Н.  Сильвановский - инженер ООТ.

 

д) по радиоконтрразведке:В.Н. Парамонов - научный руководитель Отдела оперативной техники; В.К. Белинский - заместитель начальника отдела "Р" МГБ СССР; А.И.  Ковалев– заместитель главного инженера ООТ.

 

Железову было предложено сводный тематический перечень научно-исследовательских работ по созданию новых образцов оперативной техники для МГБ СССР в 1953 году представить на утверждение 8 октября 1952 года.

 

Приказ МГБ СССР 31 января 1952 года  утвердил план научно-исследовательских и серийных работ на 1952 год по Отделу оперативной техники МГБ СССР и  обязал Управление Кадров МГБ СССР до 1 мая 1952 года полностью укомплектовать вакантные должности Отдела, обратив особое внимание на привлечение научного и инженерного состава.

 

После смерти И.В. Сталина, был усилен партийный контроль за органами государственной безопасности, были предприняты меры по укреплению социалистической законности. Была проведена «чистка» личного состава.

 

Постановлением совместного заседания Пленума Центрального Комитета КПСС, Совета Министров СССР и Президиума Верховного Совета СССР от 7 марта 1953 года Министерство государственной безопасности СССР и Министерство внутренних дел СССР были объединены в один орган - Министерство внутренних дел СССР.

 

В связи с объединением двух ведомств, в 1953 году отдел оперативной техники МГБ передается в ведение МВД. 14 марта 1953 года Отдел опертехники МГБ СССР  был переименован в 5 спецотдел МВД СССР. 9 апреля 1953 года была объявлена структура и штаты 5 спецотдела МВД СССР.

 

3 апреля 1953 года приказ МГБ «О проверке случаев нарушения государственной дисциплины в бывшем Отделе оперативной техники» констатировал, что при сдаче дел бывшим начальником Отдела оперативной техники МГБ СССР полковником Железовым Ф.Ф. вновь назначенному начальнику 5-го Спецотдела МВД СССР генерал-майору Кравченко В.А. выявлены случаи нарушения государственной дисциплины.

 

Для расследования этого была создана комиссия в составе: Голдованского и Задеренко. Ей предлагалось ознакомиться со всеми имеющимися документальными материалами и данными, и проверить исполнение в бывшем Отделе оперативной техники МГБ СССР Постановления Совета Министров Союза ССР от 20 декабря 1952 года, а также правильности использования ассигнований при строительстве объекта № 1310.

 

Материалы проверки и выводы комиссии предлагалось представить на рассмотрение руководству МВД СССР в десятидневный срок.

 

Комиссия отклонила большую часть обвинений в адрес Железова. Этот энергичный, умелый организатор и радиоспециалист до июня 1953 года будет служить делу создания и выпуска оперативной техники в интересах органов безопасности.

 

Для коллектива отдела и особенно его руководства наступили тяжелые времена. Руководство МВД и руководитель технической службы МВД Кравченко В.А. не забыл, что именно Ф.Ф. Железов добился перевода в 1946 году коллектива ООТ из МВД в МГБ.

 

Именно поэтому, в конце службы кандидат технических наук, лауреат Сталинской премии, полковник Железов при передаче руководимого им Отдела оперативной техники в систему МВД по неподтвержденным обвинениям был уволен из органов по сокращению штатов. Позже это несправедливое увольнение было отменено. Железов продолжил служить в одной из войсковых частей Министерства обороны.

 

ЦРЛ и ЦЛСТ, бывшие лаборатории ООТ, объединяются под общим наименованием «Центральное техническое бюро 5 спецотдела МВД СССР». Руководителем ЦТБ назначается Емышев Алексей Емельянович, соратник, помощник и заместитель Ф.Ф. Железова с 1937 года.

 

Решение о выделении органов государственной безопасности из МВД СССР в самостоятельное ведомство, было принято Президиумом ЦК КПСС 10 февраля 1954 года.  13 марта Указом Президиума Верховного Совета СССР был образован Комитет государственной безопасности при Совете Министров СССР. И.А. Серов был назначен Председателем КГБ при Совете Министров СССР.

 

В соответствии с этим решением структура Центрального аппарата КГБ при Совете Министров СССР была следующей:

 

-  1 Главное управление (разведка за границей)

 

- 2 Главное управление (контрразведка)

 

- 3 Главное управление (военная контрразведка)

 

-4 управление (борьба с антисоветским подпольем, националистическими формированиями и враждебными элементами)

 

- 5 управление (контрразведывательная работа на особо важных государственных объектах)

 

- 6 управление (контрразведывательная работа на транспорте)

 

- 7 управление (служба наружного наблюдения)

 

- 8 Главное управление (шифровально-дешифровальное)

 

- 9 управление (охрана руководителей партии и правительства)

 

-  10 управление (Управление коменданта Московского Кремля)

 

- управление кадров

 

- следственное управление

 

- 1 с/о (контрразведывательная работа на объектах атомной промышленности)

 

- 2 с/о (служба применения опертехники)

 

- 3 с/о (изготовление средств тайнописи, документов для оперативных целей, экспертиза документов и почерков)

 

- 4 с/о (радиоконтрразведка)

 

- 5 с/о (изготовление средств опертехники)

 

- отдел "С" (правительственная связь)

 

- УАО (учетно-архивный отдел)

 

- тюремный отдел

 

- ХОЗУ (хозяйственное управление)

 

- ФПО (финансово-плановый отдел) „

 

- моботдел

 

- управление учебных заведений

 

- бухгалтерия

 

- инспекция при Председателе КГБ при СМ СССР

 

- секретариат КГБ при СМ СССР

 

В связи с разъединением ведомств, в 1954 году 5 спецотдел МВД СССР вновь переводится в структуру госбезопасности под названием 5 спецотдел КГБ при Совете Министров СССР.

 

28 апреля 1954 года была объявлена штатная расстановка личного состава 5 спецотдела. Начальником его назначается инженер-подполковник Белинский Владимир Константинович, заместителями: полковник Голдованский Павел Николаевич и полковник Ельников Александр Иванович.

 

Отдел состоял из следующих подразделений: секретариата, группы кадров, трех отделений (техническое, финансово-бухгалтерское, материально-технического обеспечения), Центрального научно-технического бюро оперативной техники, трех лабораторий (11, 12, 13) и ремонтной базы. Всего в Отделе работало 393 человека гласного и негласного состава.

 

Самым большим подразделением отдела было Центральное научно-техническое бюро оперативной техники (ЦНТБ ОТ) начальником которого вскоре назначается Козлов Павел Васильевич. Начальник ЦНТБ по штатному расписанию был одновременно заместителем начальника Отдела.

 

В структуру ЦНТБ были включены разрабатывающие производственные и вспомогательные подразделения, обеспечивающие весь цикл от исследований до выпуска партий изделий. В ЦНТБ входили: секретная часть; планово-экономическое отделение; отделение технического контроля и испытательная станция; техническая часть; 8 лабораторий, конструкторское бюро; опытный завод; группа главного механика и энергетика; хозяйственная часть; отделение пожарной охраны.

 

Лаборатории возглавляли: Доброжанский Владимир Леонидович, Ковалев Андрей Иванович, Бухвалов Михаил Александрович, Задеренко Дмитрий Григорьевич, Проценко Иван Григорьевич, Емышев Алексей Емельянович, Арапов Виктор Александрович.

 

Заместителем начальника бюро по производству, начальником Опытного завода назначается полковник Булатов Алексей Сергеевич, имеющий большой опыт руководства конструкторскими, разрабатывающими и производственными коллективами ЦРЛ, ООТ и ЦТБ.

 

В ЦНТБ 5 спецотдела КГБ насчитывалось 282 сотрудника гласного и 17 негласного составов.

 

13 мая 1954 года на Белинского, начальника 5 спецотдела Приказом КГБ при СМ СССР возлагается контроль над использованием и технической эксплуатацией всех средств оперативной техники, применяемой органами безопасности, как в центре, так и на периферии.

 

Этим же приказом вся трофейная техника (радиостанции, фотоаппараты и средства сигнализации, секретное оружие и диверсионно-террористическая техника) должна была направляться в 5 спецотдел для экспертизы.

 

Результаты работы ЦНТБ в составе 5 спецотдела КГБ с момента его образования показали, что все возрастающие потребности органов безопасности в оперативной технике не могут быть удовлетворены без проведения серьезных научно-исследовательских работ. Нужны были новые научные кадры и новая современная система организации работ по созданию техники.

 

На рассмотрение председателя КГБ при СМ СССР Серова представляется проект приказа "О создании Центрального научно-исследовательского института оперативной техники Комитета государственной безопасности".

 

17 августа 1955 года, в соответствии с Постановлением Совета Министров СССР № 863 от 4 мая 1955 года Серов подписывает Приказ о создании на базе центрального научно-технического бюро 5 спецотдела Центрального научно-исследовательского института специальной техники.

 

Изменения, внесенные лично Председателем КГБ при СМ СССР несколько понизили предполагавшийся статус Института, который должен был оставаться в подчинении  5 Спецотдела. Термин "оперативная техника", использовавшийся с момента создания первых лабораторий, заменяется  им на "специальная техника".

 

Общая штатная численность НИИ была утверждена в количестве 936 сотрудников и 300 человек спецконтингента (с последующей заменой их штатным составом).

 

Начальником института был назначен инженер-полковник Козлов, который был оставлен одновременно и заместителем начальника 5 Спецотдела.

 

21 октября 1955 года приказом председателя КГБ при Совете Министров СССР была объявлена штатная расстановка личного состава 5 спецотдела КГБ при СМ СССР.

 

Возглавил отдел Белинский В.К.

 

В составе отдела были следующие подразделения: Секретариат; Отделение кадров; Оперативно-техническое бюро; Финансовое отделение; Отделение перспективного планирования и контроля за выполнением плана; Центрального научно-исследовательского института специальной техники; Оптико-физическая научно-исследовательские лаборатории 12 и 13.

 

Центральный НИИ специальной техники состоял из: научно-технического совета; бюро технической информации; планово-экономического отделения; финансово-бухгалтерского отделения; секретариата и секретной части; отделения МТО; хозяйственного отделения; группы эксплуатации зданий; комендантской группы; санчасти; клуба; конструкторского бюро; отделения технического контроля; отделения оперативной эксплуатации и ремонта; 8 научно-исследовательских лабораторий; опытного завода; Ленинградского филиала ЦНИИСТа. Итого в институте с филиалом по штатам проходило 959 человек. Всего в отделе 1324 человека.

 

Начальником лабораторий назначаются: Задеренко Дмитрий Григорьевич, Ковалев Андрей Иванович, Проценко Иван Григорьевич, Бухвалов Михаил Александрович, Доброжанский Владимир Леонидович, Приходько Александр Александрович, Емышев Алексей Емельянович.

 

Начальником цехов назначаются: Рохменко Георгий Анисимович, Сазонов Илья Михайлович, Кокошкин Алексей Васильевич, Покидышев Дмитрий Николаевич, Смирнов Алексей Алексеевич, Ушаков Иван Григорьевич, Мыльников Леонид Сергеевич.

 

Начальнику ЦНИИСТа Козлову Павлу Васильевичу, его заместителю Булатову Алексею Сергеевичу, инженеру Опытного завода Гарпову Вениамину Евгеньевичу, главному технологу Опытного завода Баташову Владимиру Александровичу вместе с начальниками лабораторий и цехов предстояло решать трудные вопросы подбора научных и производственных кадров, организации современного производства, разработки и выпуска современной спецтехники.

 

Последующие десятилетия работы Института подтвердили правильность выбранных в 1929-1955 годах решений создания и развития специальной (оперативной) техники в органах государственной безопасности.

18.09.09 / Просмотров: 7011 / ]]>Печать]]>
 Опубликовать эту страницу в социальных сетях
Форма поиска
 Об авторе
Олег Борисович Мозохин – доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института российской истории РАН. 

Автор книг и более 100 статей по истории отечественных спецслужб советского периода.

На сайте elibrary.ru
AuthorID: 970223

 От автора

История деятельности органов государственной безопасности и правоохранительных органов всегда вызывала интерес. 

Как раньше, так и в настоящее время исследователей в большей степени привлекают публикации на основе документальных материалов, так как их изучение — это прямой путь к истине. 

Цель открытия настоящего сайта — на основе документальных материалов государственных и ведомственных архивов России объективно отразить эту деятельность.

Олег Мозохин


 Исторический форум
Войти в форум
 
Регистрация
 
Процедура регистрации абсолютна проста: достаточно ввести имя пользователя, пароль, электронный адрес и пройти процедуру активации. На Ваш E-mail будет выслано сообщение с сылкой на активацию. Приятного общения!
© 2019 Мозохин Олег Борисович. Все материалы принадлежат их владельцам и/или авторам.