Цель открытия настоящего сайта — на основе документальных материалов Архива Президента РФ Государственного Архива Российской Федерации, Российского центра хранения и изучения документов новейшей истории, Центрального архива ФСБ России и его филиалов объективно показать деятельность органов безопасности. - О.Б. Мозохин О снятии ограничительных грифов с законодательных и иных актов, служивших основанием для массовых репрессий и посягательств на права человека
ГлавнаяНовостиСтатьиКнигиФотоархивМозохин.RUДальневосточный форпост (региональная история)Форумы


Часть 1

Во второй том сборника «Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне» включены документы и ма­териалы, относящиеся к периоду с 22 июня до конца 1941 года.

 

Во второй том сборника «Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне» включены документы и ма­териалы, относящиеся к периоду с 22 июня до конца 1941 года. В них отражаются важнейшие практические меры по обеспечению государственной безопасности нашей Родины, принимавшиеся Центральным Комитетом Коммунистической партии Советского Союза, Советским правительством, Государственным Комитетом Обороны, партийными, государственными, а также органами НКГБ — НКВД СССР в связи с вероломным нападением гитлеров­ской Германии на Советский Союз.

В настоящем томе впервые в отечественной исторической лите­ратуре приводится ранее засекреченный служебный выпуск ТАСС N 173с с изложением декларации А.Гитлера от 22 июня 1941 года в связи с нападением Германии на Советский Союз.

В документе Гитлер пытается обвинить СССР в подготовке напа­дения на Германию, однако внимательное ознакомление с содержа­нием публикуемой декларации убеждает непредвзято настроенного исследователя и читателя в том, что именно фашистское руководст­во Германии было истинным виновником ничем не спровоцирован­ной агрессии против Советского Союза.

Многогранная деятельность органов государственной безопас­ности СССР раскрывается на страницах сборника во взаимосвязи с развитием военных действий на фронтах Великой Отечественной войны. В документах содержится добывавшаяся сотрудниками НКГБ — НКВД важная для обеспечения государственной безопас­ности СССР информация о социально-политической обстановке в Германии и других странах фашистского блока, об антисоветских тенденциях в политике правящих кругов США и Англии, об обста­новке в нейтральных государствах.

Включенные в том документы отражают огромную и напряжен­ную идеологическую и организационную работу государственно-политического руководства и поенного командования страны. В труднейших условиях начального периода войны в кратчайший срок были приняты и осуществлены чрезвычайные меры по мобилиза­ции всех ресурсов страны для отражения агрессии. Было обеспечено единство партийного, государственного и военного руководства, которое осуществлялось Государственным Комитетом Обороны. В этом отношении особый интерес представляют указы Президиума Верховного Совета СССР от 22 июня 1941 года о военном положе­нии и об объявлении в отдельных местностях СССР военного поло­жения, постановление Совнаркома СССР и ЦК ВКП(б) от 23 июня о создании Ставки Главного Командования Вооруженных Сил СССР, постановление ЦК ВКП(б) и Совнаркома СССР от 24 июня о создании Совета по эвакуации, директива Совнаркома СССР и ЦК ВКП(б) от 29 июня партийным и советским организациям прифронтовых областей о мобилизации всех сил и средств на раз­гром фашистских захватчиков, постановление Президиума Верхов­ного Совета СССР, ЦК ВКП(б) и Совнаркома СССР от 30 июня об образовании Государственного Комитета Обороны, выступление И.В.Сталина по радио 3 июля, постановление ЦК ВКП(б) от 18 ию­ля об организации борьбы в тылу германских войск и др. В этих до­кументах содержится всеобъемлющая программа перестройки жиз­ни страны на военный лад. В них четко определены основные зада­чи органов госбезопасности в условиях военного времени.

На основе руководящих директив Центрального Комитета ВКП(б) и ЦК КП(б) союзных республик краевыми и областными партийными комитетами были разработаны конкретные меры борь­бы с фашистскими захватчиками с учетом складывавшейся обста­новки и местных условий.

С началом войны была осуществлена огромная работа по корен­ной перестройке деятельности органов государственной безопасно­сти. Предстояло в короткий период времени решить сложные зада­чи их оперативно-мобилизационного развертывания и внести изме­нения в организационную структуру, формы и методы чекистской деятельности.

Со стороны руководства страны органам госбезопасности уделя­лось постоянное внимание. Как отмечено в записях, сделанных де­журными секретарями И.В.Сталина в журнале посещений с 21 по 28 июня 1941 г., Л.П.Берия приглашался на прием 15 раз, а В.Н.Мерку­лов — 5 раз. Общее время, отведенное И.В.Сталиным в первую неде­лю войны руководству НКВД и НКГБ, составляло около 32,5 часа.

Нельзя недооценивать негативного влияния той ситуации, в ко-


Ill

торой действовали чекистские органы в исключительно тяжелый для нашей Родины период. Крайне сложная обстановка на фронтах, быстрое продвижение противника в глубь страны, многочисленные нарушения в системе связи и другие чрезвычайные обстоятельства создали большие трудности в управлении чекистскими аппаратами. В целом чекистские органы в этой обстановке проявили достаточно высокую организованность в решении первоочередных задач собст­венного мобилизационного развертывания и проведении неотлож­ных контрразведывательных, разведывательных и других оператив­ных мероприятий.

В июле 1941 года ЦК ВКП(б) и ГКО были приняты важные орга­низационные меры, направленные на усиление централизации уп­равления деятельностью органов государственной безопасности, выразившейся в преобразовании Третьего управления НКО и под­чиненных ему органов в особые отделы НКВД и в объединении НКВД и НКГБ в единый Наркомат внутренних дел.

Органы государственной безопасности вели сложную и напря­женную работу по организации борьбы с фашистскими захватчика­ми, вскрытию и пресечению подрывной деятельности противника, обеспечению безопасности важных промышленных и других народ­нохозяйственных объектов, поддержанию высокой бдительности, организованности и порядка.

Начальный период Великой Отечественной войны характеризо­вался тяжелыми оборонительными боями войск первого стратеги­ческого эшелона Советских Вооруженных Сил.

Фашистская Германия для вероломного удара сосредоточила не­посредственно у западных границ Советского Союза три армейские группировки — «Норд» («Север»), «Митте» («Центр») и «Зюд» («Юг») (103 дивизии, из них 12 танковых). Общая же численность дивизий, подготовленных для нападения на СССР, равнялась 190 (153 немецкие дивизии и 37 дивизий стран-сателлитов).

Войска Красной Армии к моменту нападения насчитывали в первом эшелоне 56 дивизий и не были развернуты в боевые поряд­ки. На ряде направлений соединения вермахта превосходили совет­ские войска в 3-4 раза, а на направлениях главных ударов перевес противника был еще более значительным.

Большинство советских дивизий находилось в учебных лагерях, удаленных от запланированных рубежей развертывания на 8-20 км, и, естественно, не могло сразу же вступить в бой с врагом. Значи­тельная часть войск прикрытия, поднятая по тревоге, оказавшись под массированными ударами наземных войск и авиации противни­ка, не смогла занять предусмотренных планом оборонительных ру­бежей и вынуждена была вести бои на неподготовленных позициях.

То обстоятельство, что советскому командованию не удалось к началу войны закончить создание в западных приграничных округах группировок для отражения нападения, поставило наши войска в крайне невыгодные условия. В наиболее тяжелом положении оказа­лись пограничные войска, охранявшие западные рубежи нашей Ро­дины. Вооруженного до зубов врага встретили небольшие по чис­ленности подразделения пограничников (53 пограничных отряда и 9 отдельных погранкомендатур, 11 полков оперативных войск НКВД), насчитывавшие около 100 тыс. человек.

Правый фланг погранвойск Белорусского округа оказался в по­лосе наступления группы армий «Север», имевшей в своем составе 42 дивизии. Три пограничных отряда этого округа - Кретингский, Таурагский и Мариямпольский - приняли на себя главный удар врага.

Пограничные войска Украинского округа оказались на направ­лении главного удара группы армий «Юг». Ожесточенный характер приняли бои на участках Любомльского, Владимир-Волынского, Рава-Русского и Перемышльского отрядов. В те дни газета «Правда» писала: «Как львы дрались советские пограничники, принявшие на себя первый внезапный удар подлого врага.Бессмертной славой по­крыли себя бойцы-чекисты... Они бились врукопашную, и только через мертвые их тела мог враг продвинуться на пядь вперед».

В боях на границе не было случая, чтобы воины-пограничники без приказа оставили занимаемые рубежи. Они выполнили свой долг, задержав противника на многих участках фронта до подхода передовых частей Красной Армии.

За мужество и героизм, проявленные в первые дни войны, орде­нами и медалями СССР были награждены 737 пограничников, 11 из них удостоены звания Героя Советского Союза.

В томе публикуются материалы о представлении отличившихся в боях пограничников, бойцов и командиров войск НКВД к званию Героя Советского Союза, о боевых действиях на границе 10-й диви­зии войск Н КВД и другие документы о массовом героизме воинов-чекистов.

Первые пять месяцев войны были самыми трудными для нашей Родины. Немецким войскам удалось продвинуться в глубь страны на 850-1200 км. Гитлеровцы оккупировали Прибалтику, Молдавию, большую часть Украины и Белоруссии, ряд областей РСФСР, часть Карело-Финской ССР. Противник блокировал Ленинград, находился на подступах к Москве.

Наступление фашистских войск сопровождалось активной под­рывной деятельностью. С началом войны немецко-фашистскими спецслужбами были проведены большие организационные и моби­лизационные мероприятия по укреплению органов разведки и контрразведки. Начальником Главного управления имперской безо­пасности (РСХА) Р.Гейдрихом 3 июля был издан приказ о создании во исполнение плана «Барбаросса» командного штаба, а 4 августа 1941 г. - о реорганизации РСХА на военный период.

На советско-германском фронте были сосредоточены основные силы и средства мощного аппарата разведки, контрразведки и ди­версионные подразделения фашистской Германии, такие, как: во­енная разведка и контрразведка (абвер); органы имперской безопас­ности (РСХА), основу которых представляли полиция безопасности (гестапо) и служба безопасности(СД); разведка министерства ино­странных дел, иностранного отдела министерства пропаганды.

Каждой армейской группировке, действовавшей на советско-гер­манском фронте, были приданы соответствующие абверкоманды.

Разведывательные команды и группы получили нумерацию от 101-й и выше, диверсионные — от 201-й и выше, контрразведыва­тельные — от 301-й и выше, экономической разведки — от 150-й и выше. Каждой разведывательной абверкоманде подчинялись три-шесть абвергрупп.

В 1941 году насчитывалось 10 абверкоманд и 45 подчиненных им абвергрупп, включавших в свой состав свыше 5 тыс. кадровых фа­шистских разведчиков. На временно оккупированной советской территории в июле-октябре 1941 г. германское военное командова­ние и оккупационная администрация сформировали 6 крупных тер­риториальных органов абвера — «Абверштелле Остланд», «Абвер-штелле Украина», «Абверштелле юга Украины», «Абвернебенштелле Ревал», «Абвернебенштелле Киев», «Абвернебенштелле Ковно». Ос­новные задачи, которые были поставлены перед абвером, заключа­лись в сборе разведывательной информации о советских войсках, совершении диверсий на прифронтовых и тыловых коммуникациях.

Кроме органов абвера на оккупированной советской территории действовали оперативные группы полиции безопасности и СД — А, Б, Ц, Д. В подчинении каждой из них имелось от 4 до 8 особых и опера­тивных команд. Группы и команды занимались активной разведыва­тельной, контрразведывательной и карательной деятельностью.

Координируя свои действия с полевыми и местными комендату­рами, группы и команды полиции безопасности и СД организовы­вали массовые облавы и сплошные полицейские проверки населе­ния, вели борьбу против советских партизан.

Противник принимал меры по усилению агентурной разведки и налаживанию работы для оценки военно-стратегической обстановки, стремился изучить структуру и методы деятельности советской развед­ки и контрразведки. Об этом свидетельствуют трофейные документы.

Советскому народу, его Вооруженным Силам потребовалось ко­лоссальное напряжение всех сил для того, чтобы остановить агрессо­ра и подготовить условия для его разгрома. В ходе стратегической обороны войска Красной Армии активно отражали натиск германских войск, нанося им серьезный урон. Тяжелые оборони­тельные сражения под Борисовом, Могилевом и Смоленском, геро­ическая оборона Одессы, Москвы, Ленинграда и Севастополя свиде­тельствовали о возрастании боевой мощи Красной Армии, крепости тыла, высоком патриотизме и моральном духе советского народа, его решимости вести борьбу до полного разгрома агрессора.

В этих сражениях противник понес такие потери, каких он не имел с начала Второй мировой войны. Только сухопутные войска вермахта с июня по ноябрь 1941 года потеряли на советско-герман­ском фронте около 750 тыс. человек. Потери авиации составили 5180 самолетов. Стратегия «блицкрига» потерпела крах, был развеян миф о непобедимости германской армии.

К декабрю 1941 года войска противника были измотаны и оста­новлены. 5 декабря советские войска перешли в контрнаступление под Москвой. В результате наступательной операции, продолжав­шейся до конца апреля 1942 года, противник был отброшен от Мо­сквы на 150-400 км.

Оперативно-стратегическим результатом контрнаступления Красной Армии под Москвой явился разгром наиболее сильных группировок противника, угрожавших советской столице. Пораже­ние в конце ноября вражеских войск под Ростовом и успешная де­сантная операция в Крыму, осуществленная в конце декабря 1941 — начале января 1942 года, ликвидировали опасность прорыва гитле­ровцев на Кавказ. Важное значение имела победа советских войск в начале декабря под Тихвином. Достигнутые успехи коренным обра­зом изменили обстановку на всем советско-германском фронте.

Основные усилия чекистских аппаратов были подчинены реше­нию задач непосредственной борьбы с фашистскими захватчиками, с подрывной деятельностью немецко-фашистских спецслужб и ока­зания всемерного содействия военному командованию в повыше­нии боеспособности Советских Вооруженных Сил.

Необходимо подчеркнуть, что активная борьба с вражескими шпионами, достаточно высокий уровень режима секретности, эф­фективная охрана фронтового и армейского тыла не позволили не­мецко-фашистской разведке выявить сосредоточение и развертыва­ние резервов советского командования при подготовке наступатель­ных операций. Немецко-фашистская разведка недооценила мораль­ный дух Красной Армии и народа. В результате наступательные дей­ствия советских войск, и особенно контрнаступление под Москвой, явились для немцев полной неожиданностью. Военная контрраз­ведка и подразделения территориальных органов безопасности вне­сли весомый вклад в обеспечение этих побед Красной Армии.

Центральные аппараты НКГБ и НКВД непосредственно участ­вовали в выполнении задач по реализации директив партийного руководства страны и ГКО СССР о переводе советской экономики на военный лад, об интенсивном наращивании военно-экономиче­ского потенциала. Деятельность органов государственной безопас­ности способствовала упрочению морально-политического единст­ва и повышению политической бдительности советского народа, мобилизации его на ратный и трудовой подвиг, воспитанию у совет­ских людей ненависти к врагу, глубокого понимания смертельной опасности, нависшей над нашей Родиной. Основные направления этой деятельности нашли свое отражение в помещенных в настоя­щем томе документах.

Содержание документов свидетельствует также о том, что перво­степенное значение в деятельности военной контрразведки и терри­ториальных органов предавалось борьбе с агентурной разведкой не­мецко-фашистских спецлужб, активному поиску забрасываемых че­рез линию фронта вражеских шпионов, выявлению агентуры про­тивника в войсках, среди военнослужащих, выходящих из окруже­ния, и беженцев с оккупированной противником территории. Пред­ставляют интерес документы, в которых обобщается опыт чекист­ских органов и оценивается деятельность фашистской разведки в начальный период войны. В документах подчеркивается, что бы­строе продвижение фашистских войск сопровождалось массовой заброской диверсионно-террористических групп, диверсантов-оди­ночек, которые подрывали железнодорожные мосты, средства транспорта и связи, стремились вызвать панику в войсках и среди населения.

Во исполнение постановления Политбюро ЦК ВКП(б) от 24 ию­ня о мероприятиях по борьбе с парашютными десантами и дивер­сантами противника в прифронтовой полосе органами НКВД, НКГБ и военной контрразведки были приняты организационные меры и изданы соответствующие руководящие нормативные документы.

С началом войны значительно активизировалась подрывная дея­тельность буржуазных националистов, особенно в Прибалтийских республиках, западных областях Украины и Белоруссии. Они объе­динялись в военизированные формирования, которые оказывали помощь наступавшим немецким войскам, осуществляя вооружен­ные нападения на советский и партийный актив, небольшие под­разделения и отдельных военнослужащих Красной Армии.

В том включены директивы НКВД СССР об усилении борьбы с украинскими и белорусскими националистами, отчеты органов во­енной контрразведки о борьбе с бандитскими формированиями на­ционалистов при отходе советских войск из Эстонии и других запад­ных приграничных районов.

Противник стремился использовать неблагоприятную для СССР обстановку на фронте в целях усиления антисоветской пропаганды.

С помощью радио, печати, кино, литературы фашисты старались вызвать у советских людей недоверие к Советской власти и Совет­скому правительству, ослабить чувство патриотизма, посеять анти­советские, сепаратистские и националистические настроения.

В частности, гитлеровская пропаганда пыталась разжечь вражду к русскому народу среди народов Кавказа и Средней Азии. В регио­нах традиционного распространения ислама подрывная пропаганда велась с использованием пантюркизма и панисламизма. В связи с попытками германской разведки активизировать подрывную дея­тельность буржуазных националистов на Кавказе и в Средней Азии органы государственной безопасности проводили необходимую контрразведывательную работу по этим направлениям, по преду­преждению бандитской и иной антисоветской деятельности басма­ческих элементов.

В ходе быстрого продвижения вражеских войск в глубь советской территории исключительно важное значение для поддержания вы­сокой организованности и дисциплины на фронте и в тылу приоб­рели борьба с изменой Родине, антисоветской пропагандой, дезер­тирством, трусостью, паникерством, решительное пресечение враж­дебных действий преступных и других антиобщественных элемен­тов.

От результатов этой борьбы в определенной мере зависели укреп­ление морального духа советских людей на фронте и в тылу, успех борьбы с врагом. Об этом наглядно свидетельствуют опубликованные в томе документы.

В стране развернулась напряженная работа по переводу всей совет­ской экономики на военные рельсы. В короткий срок в трудных усло­виях начального периода войны нужно было перестроить все народ­ное хозяйство.

Перед органами государственной безопасности стояла сложная задача контрразведывательного обеспечения перестройки эконо­мики страны и оказания содействия государственным органам в ре­ализации разработанного Советским правительством военно-хо­зяйственного плана.

В условиях активной диверсионной и шпионской деятельности фашистских спецслужб органы советской контрразведки осуществ­ляли меры по противодиверсионному ограждению объектов про­мышленности, транспорта и связи, организации надежной охраны государственной и военной тайны и недопущению утечки секрет­ной информации к противнику. В томе довольно широко представ­лены материалы о работе органов государственной безопасности по выявлению и пресечению подрывной деятельности враждебных элементов на объектах народного хозяйства, предотвращению анти­советских и иных негативных проявлений, дезорганизующих и де­морализующих советский тыл.

Публикуемые материалы раскрывают деятельность органов гос­безопасности по контрразведывательному ограждению объектов оборонной промышленности, которые должны были в кратчайшие сроки не только значительно увеличить производство оружия и бо­евой техники, но и перейти к выпуску качественно новых и самых совершенных их видов. Агентурно-оперативная работа на таких предприятиях строилась с учетом того, что они являлись объектами первоочередных устремлений немецко-фашистской разведки.

Вследствие крайне неблагоприятной обстановки на фронте ГКО и Советское правительство были вынуждены принять неотложные меры по перебазированию основных производительных сил из угро­жаемых районов на восток страны. Эвакуация оборудования про­мышленных предприятий и людских ресурсов явилась одной из важнейших задач военно-хозяйственной политики партии в этот период, она обеспечила развертывание в глубоком тылу главной во­енно-промышленной базы СССР.

Из прифронтовой зоны во второй половине 1941 года на восток было вывезено 1523 промышленных предприятия, в том числе 1360 крупных заводов и фабрик. Эвакуационные перевозки потребовали 1,5 млн. вагонов. Это было перемещением огромной индустриаль­ной базы на тысячи километров, нередко в необжитые места.

Органы государственной безопасности активно проводили меро­приятия по контрразведывательному обеспечению перемещения производительных сил и развертывания военно-промышленного комплекса на Урале, в Сибири, Средней Азии и других глубинных районах СССР.

Осуществляя ответственные мероприятия по обеспечению госу­дарственной безопасности СССР в начальный период войны, че­кистские органы строили свою работу, опираясь на патриотическую поддержку широких народных масс. Органы государственной безо­пасности искали новые формы и методы связи с трудящимися, ко­торые в наибольшей мере соответствовали бы обстановке в этот сложный и опасный период.

Такой новой формой связи с трудящимися стали истребительные батальоны, которые создавались по решению партийных органов при территориальных подразделениях органов НКВД. Истребитель­ные батальоны стали одним из звеньев в системе обеспечения госу­дарственной безопасности. С их помощью решались задачи по борь­бе с забрасываемыми противником диверсионно-террористиче-скими группами, розыску и захвату шпионов, охране предприятий, поддержанию общественного порядка в населенных пунктах, осо­бенно в тех, которые находились в угрожаемых районах.

Истребительные батальоны участвовали в боях с парашютны­ми десантами и внезапно прорывавшимися отдельными частями немецкой армии. При отступлении наших войск они присоединя­лись к воинским частям или же по указанию партийных органов оставались в тылу противника и нередко составляли основу для формирования партизанских отрядов. Документы, помещенные в томе, подробно раскрывают это направление деятельности чеки­стских органов.

Важной мерой по обеспечению государственной безопасности явилась организация охраны войскового тыла. Постановлением По­литбюро ЦК ВКП(б) от 25 июня создан институт начальников вой­скового тыла фронтов и армий, в подчинение которых были переда­ны войска НКВД, истребительные батальоны и органы милиции прифронтовых районов. Органы и войска по охране тыла наряду с решением других задач обеспечивали безопасность и порядок в вой­сковом тылу, розыск и задержание дезертиров, борьбу с диверсанта­ми, организацию заградительной и контрольной служб.

Борьба советских патриотов в тылу немецко-фашистских войск, начавшаяся с первых дней вступления врага на территорию СССР, явилась составной частью Великой Отечественной войны советско­го народа. Ее основные задачи были сформулированы в директиве Совнаркома СССР и ЦК ВКП(б) от 29 июня и детализированы в по­становлении ЦК ВКП(б) от 18 июля.

ЦК ВКП(б) обязал Центральные Комитеты Компартий Украи­ны, Белоруссии, Эстонии, Литвы и Латвии, а также обкомы и рай­комы в захваченных и находящихся под угрозой захвата врагом об­ластях и районах активно принимать меры по созданию партийного подполья для руководства всенародной борьбой в тылу врага. Пар-


тайным организациям угрожаемых районов предписывалось неза­медлительно формировать подпольные ячейки и переводить их уча­стников на нелегальное положение. Для ведения партизанской вой­ны организовывались боевые дружины, диверсионные группы. В их состав рекомендовалось включать участников гражданской войны, бойцов истребительных батальонов, работников органов государст­венной безопасности.

К концу 1941 года на оккупированной территории действовали 18 подпольных обкомов, более 260 окружкомов, райкомов и боль­шое количество других подпольных парторганизаций, 2000 парти­занских отрядов, объединявших 90 тыс. человек.

Активная деятельность патриотов на оккупированной врагом территории вызвала большую тревогу у фашистского руководства.

Уже 25 июня главное командование немецкой армии подготови­ло первый доклад о действиях партизан, в котором указывалось, что они представляют большую опасность для немецкого тыла и комму­никаций. В инструкции от 25 октября 1941 года отмечалось, что для борьбы с партизанами в среднем на каждые 100 км железных дорог необходимо иметь около батальона охраны. Против партизан и пат­риотов в этот период действовало 12 немецких дивизий и бригад, а также многочисленные полицейские батальоны. Боевой героиче­ской деятельностью в тылу врага партизаны и подпольщики оказы­вали большую помощь Советским Вооруженным Силам на фронтах Великой Отечественной войны.

Разведывательная, диверсионная и контрразведывательная рабо­та, осуществлявшаяся партизанским отрядами и подпольными пат­риотическими группами, входила в общую систему обеспечения го­сударственной безопасности нашей Родины в условиях войны. Ор­ганы государственной безопасности принимали непосредственное участие в формировании партизанских отрядов и подпольных групп, организовывали их разведывательно-диверсионную работу, участвовали в обучении партизан и подпольщиков приемам конспи­рации и методам нелегальной работы. В начальный период войны отдельные партизанские отряды целиком состояли из сотрудников НКВД - НКГБ.

Органы государственной безопасности обеспечивали руководя­щие партийные инстанции информацией, добывавшейся ими через свои зафронтовые возможности.

Именно в тесной связи с партизанским движением и деятельно­стью патриотического подполья на оккупированной территории с первых же дней войны стала формироваться и быстро получила раз­витие самостоятельная линия в деятельности органов государствен­ной безопасности — зафронтовая разведывательно-диверсионная и контрразведывательная работа.

Эта работа осуществлялась по линии 4-х отделов НКВД союзных республик и УНКВД краев и областей. В центре эти функции вы­полнялись Особой группой при наркоме внутренних дел СССР, а с октября 1941 года — 2-м отделом НКВД СССР, который в январе 1942 года был преобразован в Четвертое управление НКВД СССР.

По линии 4-х подразделений формировались и забрасывались в тыл противника оперативные группы и отряды спецназначения, ко­торые вели работу на оккупированной врагом территории. Многие из них явились ядром партизанских отрядов, во главе которых стоя­ли чекисты — руководители опергрупп и отрядов спецназначения. 4-ми подразделениями проводилась активная работа по проникно­вению в разведывательные и контрразведывательные, полицейские и другие карательные органы противника и учреждения оккупаци­онной администрации.

Активную зафронтовую работу проводили и органы военной контрразведки, которые также забрасывали во вражеский тыл спец­группы, осуществлявшие диверсионно-разведывательную работу, и агентов, имевших задания внедриться в спецслужбы противника.

Ряд документов отражает деятельность органов госбезопасности по организации партизанских отрядов и зафронтовой работы в пе­риод героической обороны Москвы, Ленинграда и Одессы.

С началом войны резко возросло значение и увеличился объем ра­боты органов государственной безопасности по обеспечению прави­тельства и высшего военного командования Красной Армии инфор­мацией о военном потенциале Германии и других стран фашистского блока, планах и перспективах ведения агрессивной войны против Со­ветского Союза, о развитии боевых действий на других театрах вой­ны, о процессах формирования антигитлеровской коалиции, о попытках противодействия некоторых кругов капиталистических государств налаживанию координации военных усилий СССР, Анг­лии, США, других антифашистских сил в борьбе с гитлеровской Германией и т.п. В том включены интересные материалы по этим во­просам, добытые внешней разведкой и дешифровальной службой органов госбезопасности.

Важнейшей политической задачей фашистской Германии и ее союзников было в кратчайший срок добиться военного поражения СССР как главного условия реализации планов мирового господ­ства. С этой целью Германия стремилась расширить агрессивный блок, вовлечь в военную авантюру или по крайней мере в активную подрывную деятельность прежде всего сопредельные с СССР госу­дарства. Первостепенное место во внешнеполитических планах Гер­мании занимала Япония, которую Гитлер настойчиво стремился втянуть в войну против СССР, играя на агрессивных устремлениях японского правительства и военной верхушки.

В том включены материалы о германо-японских отношениях и да­влении, оказываемом Германией на Японию в целях вовлечения ее в войну с СССР. Органы государственной безопасности постоянно про­водили активную разведывательную работу, главной задачей которой являлось своевременное информирование ГКО и Советского прави­тельства о приготовлениях Японии к военному нападению на СССР

Опубликованные документы свидетельствуют о том, что правя­щие круги Японии активно готовились к войне с СССР, выжидая удобного момента для нападения, а выбор момента зависел от поло­жения дел на советско-германском фронте. К 1941 году Японией были разработаны планы отторжения от СССР Дальнего Востока и Сибири, создания на их территории марионеточного государства.

Разгром фашистских войск под Москвой охладил воинственный пыл японских милитаристов, и они были вынуждены воздержаться от военной авантюры против СССР.

Органы госбезопасности получали достоверную информацию о намерениях и сроках нападения Японии на США.

Турция и Иран также занимали важное место во внешнеполити­ческих планах Германии. Они рассматривались в качестве плацдар­ма для нападения на СССР с юга и ведения подрывных акций на территории Кавказа и республик Средней Азии.

В этой связи представляют известный интерес добытые органами госбезопасности материалы об антисоветской позиции правитель­ства Турции в начальный период войны, о подрывной деятельности немецких спецслужб против СССР с турецкой территории.

В томе опубликованы материалы о подрывной деятельности фа­шистской разведки против СССР с территории Ирана, в частности о подготовке фашистского путча в Иране, о военных приготовлени­ях на ирано-советской границе. Разведывательная работа органов госбезопасности по Турции и Ирану способствовала обеспечению безопасности южных границ Советского Союза и своевременному пресечению планов фашистской Германии.

В том вошли также документы о политическом и военном поло­жении Финляндии, о планах фашистской Германии использовать территорию и ресурсы Швеции в войне против СССР, о позиции по­литических кругов и правительства Швеции в отношении Германии.

Органы госбезопасности добывали ценную информацию об анти­советских тенденциях в политике правительства Англии, о планах ан­гличан нанести в случае поражения СССР бомбовые удары по важ­ным объектам на его территории якобы для того, чтобы не допустить захвата их немцами.

Была добыта информация о намерении англичан вести активную разведывательную работу на территории СССР. С этой целью ими вы­двигались предложения об открытии в ряде советских городов анг­лийских военных миссий. Советская контрразведка принимала меры по противодействию активизации разведывательной работы сотрудников английских военных миссий в СССР.

Были также получены данные о том, что английские спецслужбы проявляли заинтересованность в активной антисоветской деятельно­сти со стороны украинских националистов и других эмигрантских ор­ганизаций.

В связи с тем что англичане ограничивали советским специали­стам, находившихся в Англии, доступ к ознакомлению с военными новинками, необходимыми для ускорения победы над общим вра­гом, и оказывали в этом плане давление на США, внешняя разведка вынуждена была своими средствами добывать информацию по этим вопросам, в частности о проведении в Англии работ по размагничи­ванию кораблей и созданию атомной бомбы1.

В связи с началом войны НКГБ СССР и НКВД СССР издали ряд приказов, директив, указаний и инструкций, детально регламенти­рующих деятельность органов госбезопасности. Опубликованные в томе материалы достаточно полно раскрывают напряженную и самоотверженную работу чекистов и их боевые подвиги в наиболее тяжелый для нашей страны период войны.

Помещенные в настоящий том сборника документы расположены в хронологическом порядке и подвергнуты археографической обработке. Документы сборника оформлены в соответствии с требованиями, предъявляемыми к научно-популярным и публицистическим изданиям. Большинство из них воспроизводится полностью. Отдельные доку­менты в случае, если текст перегружен малозначащими деталями, даны с извлечениями. Пропуски обозначены отточием и сноской.

В документах сохранены стилистические особенности того вре-

 

1Размагничивание кораблей представляло большой интерес для нашего государства, которое спешно проводило научные и опытно-конструкторские работы по защите совет­ского флота от широко применявшихся немоами магнитных мин.

Что касается информации о работах в области использования атомной энергии в воен­ных целях, то ее ценность объясняется следующими обстоятельствами: англичане к середи­не 1941 года, по сути дела, уже приступили к созданию атомной бомбы, а наша страна была вынуждена в этот период заниматься в первую очередь решением других вопросов и смогла вплотную подойти к практическому решению данной проблемы лишь осенью 1942 года.

мени, правке подверглись лишь орфографические и синтаксические ошибки.

Написание имен, фамилий, псевдонимов агентов, названий ме­стностей, населенных пунктов, городов и т. п. также сохранено в со­ответствии с текстом документа, в котором они упоминаются.

Сборник снабжен указателем имен, предметно-тематическим ука­зателем, списком сокращений, подстрочными примечаниями и ком­ментариями.

Некоторые документы печатаются по тем изданиям, в которых они были ранее опубликованы.

В томе помещены фотографии отдельных руководителей НКВД—НКГБ, ксерокопии документов.

Авторы-составители надеются, что публикуемые документы по­могут читателям более полно судить об огромной работе, которую проделали органы госбезопасности в годы войны.

Помещенные во втором томе документы — лишь небольшая часть материалов, которые раскрывают многогранную деятельность органов госбезопасности в военный период.

Очередной том сборника может представлять интерес для специ­алистов, занимающихся изучением истории Второй мировой вой­ны, истории разведки и контрразведки, а также для широкого круга читателей.

Редакционная коллегия и составители сборника выражают глу­бокую признательность председателю Совета ветеранов ФСБ Рос­сии генерал-полковнику в отставке В.П.Пирожкову за поддержку идеи создания настоящего сборника и за усилия, приложенные им для ее реализации.

В комплектовании второго тома сборника, археографической об­работке документов, комментировании и подготовке научно-спра­вочного аппарата принимали участие: кандидат исторических наук, профессор Академии военных наук, участник Великой Отечествен­ной войны капитан в отставке Л.А.Безыменский; генерал-майор в отставке П.П.Диланян; кандидат юридических наук, доцент гене­рал-майор запаса К.Х.Ипполитов и доктор исторических наук гене­рал-лейтенант в отставке Н.С. Леонов.

Коллектив авторов-составителей второго тома сборника выра­жает признательность за большой вклад в подготовку данного тома к изданию сотрудникам Академии ФСБ РФ И.В.Бузуновой, Н.С.Охрименко, Н.Н.Парфеновой, Л.А.Серенко, М.К.Шульге. Редакционная коллегия и коллектив авторов-составителей благода­рят сотрудников Центрального архива ФСБ России полковника в отставке Ю.М.Разбоева и подполковника в отставке А.Я.Николаева;


заместителя директора Российского государственного военного ар­хива Л.В.Двойных; начальника Центрального архива Федеральной пограничной службы РФ полковника В.А.Судкова, старшего науч­ного сотрудника ЦА ФПС РФ А.А.Скворцову и зав. отделом ЦАФПС РФ Г.В.Черняеву; начальника Центрального архива Мини­стерства обороны РФ полковника С.И.Чувашина и главного архиви­ста ЦАМО РФ Н.М.Емельянову; старшего научного сотрудника Центрального архива внутренних войск МВД РФ полковника в от­ставке В.Д.Кривец; полковника в отставке В.М.Суптело и особенно Председателя Совета директоров ООО «УРАЛ-ТЭК» Смирнова Евге­ния Александровича, оказавших помощь и поддержку при подготов­ке сборника к изданию.

 

Редакционная коллегия


 

Сборник    документов


22 июня - 31 августа 1941 года

 

 
 

1941 г.

 

 

 

 

 

 

№277

 

Указ Президиума Верховного Совета СССР о военном положении

22 июня 1941 г.

1. Военное положение в соответствии со ст. 49, п. «п», Конституции СССР объявляется в отдельных местностях или по всему СССР в интересах обороны СССР и для обеспечения общественного порядка и государствен­ной безопасности.

2. В местностях, объявленных на военном положении, все функции ор­ганов государственной власти в области обороны, обеспечения обществен­ного порядка и государственной безопасности принадлежат военным сове­там фронтов, армий, военных округов, а там, где нет военных советов, - выс­шему командованию войсковых соединений.

3. В местностях, объявленных на военном положении, военным властям (п. 2) предоставляется право:

а) в соответствии с действующими законами и постановлениями Прави-
тельства привлекать граждан к трудовой повинности для выполнения обо-
ронных работ, охраны путей сообщения, сооружений, средств связи, элект-
ростанций, электросетей и других важнейших объектов, для участия в борь-
бе с пожарами, эпидемиями и стихийными бедствиями;

б)     устанавливать военно-квартирную обязанность для расквартирования
воинских частей и учреждений;

в) объявлять трудовую и автогужевую повинность для военных надобно-
стей;

г) производить изъятие транспортных средств и иного необходимого для
нужд обороны имущества как у государственных, общественных и коопера-
тивных предприятий и организаций, так и у отдельных граждан;

д)     регулировать время работы учреждений и предприятий, в том числе
театров, кино и т.д., организацию всякого рода собраний, шествий и т.п., за-
прещать появление на улице после определенного времени, ограничивать
уличное движение, а также производить в необходимых случаях обыски и
задержание подозрительных лиц;

е) регулировать торговлю и работу торгующих организаций (рынки,
магазины, склады, предприятия общественного питания), коммунальных
предприятий (бани, прачечные, парикмахерские и т.д.), а также устанав­ливать нормы отпуска населению продовольственных и промышленных товаров;

ж)    воспрещать въезд и выезд в местности, объявленные на военном по-
ложении;

з) выселять в административном порядке из пределов местности, объяв-
ленной на военном положении, или из отдельных ее пунктов лиц, признан-
ных социально опасными как по своей преступной деятельности, так и по
связям с преступной средой.

4.    По всем вопросам, предусмотренным п. 3 настоящего Указа, военные
власти имеют право:

а) издавать обязательные дли всего населения постановления, устанавли-
вая за неисполнение этих постановлений наказания в административном по-
рядке в виде лишения свободы сроком до 6 месяцев или штрафа до 3000 руб.;

б)    отдавать распоряжения местным органам власти, государственным и
общественным учреждениям и организациям и требовать от них безусловно-
го и немедленного исполнения.

5.Все местные органы государственной власти, государственные, обще­ственные учреждения, организации и предприятия обязаны оказывать пол­ное содействие военному командованию в использовании сил и средств данной местности для нужд обороны страны и обеспечения общественного порядка и безопасности.

6.За неподчинение распоряжениям и приказам военных властей, а так­же за преступления, совершенные в местностях, объявленных на военном положении, виновные подлежат уголовной ответственности по законам во­енного времени.

7.В изъятие из действующих правил о рассмотрении судами уголовных дел в местностях, объявленных на военном положении, все дела о преступлениях, направленных против обороны, общественного порядка и государственной безопасности, передаются на рассмотрение военных трибуналов, а именно:

а)     дела о государственных преступлениях;

б)    дела о преступлениях, предусмотренных Законом от 7 августа 1932 г. об
охране общественной (социалистической) собственности;

в)     все дела о преступлениях, совершенных военнослужащими;

г) дела о разбое (ст. 167 УК РСФСР и соответствующие статьи УК других
союзных республик);

д)    дела об умышленных убийствах (статьи 136-138 УК РСФСР и соответ-
ствующие статьи УК других союзных республик);

е)     дела о насильственном освобождении из домов заключения и из-под
стражи (ст. 81 УК РСФСР и соответствующие ей статьи УК других союзных
республик);

ж) дела об уклонении от исполнения всеобщей воинской обязанности
(ст. 68 УК РСФСР и соответствующие ей статьи УК других союзных респуб-
лик) и о сопротивлении представителям власти (статьи 73, 73' и 732УК
РСФСР и соответствующие статьи УК других союзных республик);

з)     дела о незаконной покупке, продаже и хранении оружия, а также о хи-
щении оружия (статьи 164а, 166а и 182 УК РСФСР и соответствующие ста-
тьи УК других союзных республик).

Кроме того, военным властям предоставляется право передавать на рас­смотрение военных трибуналов дела о спекуляции, злостном хулиганстве и иных преступлениях, предусмотренных уголовными кодексами союзных ре­спублик, если командование признает это необходимым по обстоятельствам военного положения.

8. Рассмотрение дел в военных трибуналах производится по правилам, установленным «Положением о военных трибуналах в районах военных действий».

9. Приговоры военных трибуналов кассационному обжалованию не под­лежат и могут быть отменены или изменены лишь в порядке надзора.

10. Настоящий Указ распространяется также на местности, где в силу чрезвычайных обстоятельств отсутствуют местные органы государственной власти и государственного управления СССР.

Печатается по тексту Сборника Законов СССР и Указов Президиума Верховного Совета СССР. 1938-1944гг. М., 1945, с. 129-131.


 

 

 

№278

Указ Президиума Верховного Совета СССР об объявлении в отдельных местностях СССР военного положения

22 июня 1941 г.

М. Калинин А. Горкин

 

На основании ст. 49, п. «п». Конституции СССР объявить военное поло­жение в Архангельской области, Белорусской ССР, Вологодской области, Во­ронежской области, Ивановской области, Карело-Финской ССР, Калинин­ской области, Краснодарском крае, Крымской АССР, Курской области, Ли­товской ССР, Латвийской ССР, г. Ленинграде и Ленинградской области, Мол­давской ССР, Мурманской области, г. Москве и Московской области, Орлов­ской области, Ростовской области, Рязанской области, Смоленской области, Тульской области. Украинской ССР, Эстонской ССР и Ярославской области.

Председатель Президиума Верховного Совета СССР

Секретарь Президиума Верховного Совета СССР

 

«Советская юстиция», 1941, № 24-25.

Указ Президиума Верховного Совета СССР об утверждении Положения о военных трибуналах в местностях, объявленных на военном положении, и в районах военных действий

22 июня 1941 г.

1. Утвердить Положение о военных трибуналах в местностях, объявлен­ных на военном положении, и в районах военных действий.

2. Предусмотренный статьями 11 и 12 указанного Положения порядок рассмотрения дел военными трибуналами в местностях, объявленных на во­енном положении, и в районах военных действий вводится в действие сов­местным приказом Народного Комиссара Юстиции Союза ССР и Народно­го Комиссара Обороны Союза ССР с разрешения Совета Народных Комис­саров Союза ССР.

Положение о военных трибуналах в местностях, объявленных на военном положении, и в районах военных действий

В местностях, объявленных на военном положении, и в районах военных действий устанавливается следующий порядок организации и комплектова­ния военных трибуналов, порядок рассмотрения дел и опротестования при­говоров.

I. Организация и комплектование

1. На основании ст. 57 Закона о судоустройстве Союза ССР, союзных и
автономных республик действуют военные трибуналы:

а) при военных округах, фронтах и морских флотах;

б)    при армиях, корпусах, иных воинских соединениях и военизирован-
ных учреждениях.

Линейные суды железнодорожного и водного транспорта реорганизуют­ся Народным Комиссариатом Юстиции Союза ССР в военные трибуналы соответствующих железных дорог и водных путей сообщения.

2. Штаты военных трибуналов утверждаются совместными приказами Народного Комиссара Юстиции Союза ССР и соответственно Народного Комиссара Обороны Союза ССР и Народного Комиссара Военно-Морско­го Флота Союза ССР.

3. Приписка к военным трибуналам на военное время на должности за­местителей председателей и членов военных трибуналов производится из лиц военно-юридического состава запаса, а на должности председателей трибуналов — из кадровых работников военных трибуналов.

4. Перемещения председателей, их заместителей и членов военных три­буналов производятся:

военных трибуналов округов, фронтов и армий (флотов и флотилий) — Народным Комиссариатом Юстиции Союза ССР;

военных трибуналов корпусов и иных воинских соединений и военизиро­ванных учреждений — председателями военных трибуналов фронтов и флотов.

5. Пополнения военных трибуналов, а также перемещения председате­лей, их заместителей и членов военных трибуналов (ст. 4) объявляются сов­местными приказами Народного Комиссара Юстиции Союза ССР и Народ­ного Комиссара Обороны Союза ССР или Народного Комиссара Военно-Морского Флота Союза ССР.

6. Временное отстранение председателей, их заместителей и членов во­енных трибуналов от должности производится председателями военных трибуналов округов, фронтов и флотов с последующим утверждением На­родным Комиссаром Юстиции Союза ССР.

7. Снабжение и материально-техническое обеспечение военных трибу­налов, в том числе и военных трибуналов железных дорог и водных путей со­общения, производятся довольствующими органами Народного Комисса­риата Обороны Союза ССР и Народного Комиссариата Военно-Морского Флота Союза ССР по установленным нормам.

П. Подсудность

8. Военные трибуналы рассматривают дела, отнесенные к их подсуднос­ти ст. 27 Уголовно-Процессуального Кодекса РСФСР и соответствующими статьями уголовно-процессуальных кодексов других союзных республик (ст. 8 Положения о военных трибуналах и военной прокуратуре и ст. 7 Указа Президиума Верховного Совета Союза ССР от 22 июня с.г. «О военном по­ложении»).

9. Военные трибуналы округов, фронтов, флотов, армий и флотилий, кроме того, рассматривают дела, отнесенные к их подсудности Постановле­нием ЦИК Союза ССР от 10 июля 1934 г.

10.Предусмотренные в статьях 8 и 9 настоящего Положения дела под­судны:

а)     военным трибуналам при дивизиях — до командира роты включитель-
но и приравненных к нему по служебному положению лиц;

б)    военным трибуналам при корпусах — до командира батальона вклю-
чительно и ему соответствующих лиц;

в)     военным трибуналам при армиях (флотилиях) — до помощника ко-
мандира полка включительно и ему соответствующих лиц;

г) военным трибуналам при военных округах, фронтах и флотах — до ко-
мандира неотдельной бригады включительно и ему соответствующих лиц.

III. Порядок рассмотрения дел

11.Военным трибуналам предоставляется право рассматривать дела по истечении 24 часов после вручения обвинительного заключения.

12.Военные трибуналы рассматривают дела в составе трех постоянных членов.

13.Председатели военных трибуналов периодически информируют во­енные советы округов, фронтов и армий, командование корпусов и дивизий о работе военных трибуналов по борьбе с преступностью в соответствующих воинских соединениях.

IV.   Опротестование приговоров

14.   Приговоры военных трибуналов кассационному обжалованию не
подлежат и могут быть отменены или изменены лишь в порядке надзора
(ст. 407 УПК РСФСР и соответствующие статьи УПК других союзных рес-
публик).

15.  Военным советам округов, фронтов и армий (флотов, флотилий), а также командующим фронтами, армиями и округами (флотами, флотилия­ми) принадлежит право приостановить исполнение приговора с высшей ме­рой наказания (расстрел) с одновременным сообщением по телеграфу Пред­седателю Военной Коллегии Верховного Суда Союза ССР, Главному Воен­ному Прокурору Красной Армии и Главному Прокурору Военно-Морского Флота Союза ССР по принадлежности своего мнения об этом для дальней­шего направления дела.

16.  О каждом приговоре, присуждающем к высшей мере наказания (рас­стрел), военный трибунал немедленно сообщает по телеграфу Председателю Военной Коллегии Верховного Суда Союза ССР, Главному Военному Про­курору Красной Армии и Главному Прокурору Военно-Морского Флота Со­юза ССР по принадлежности.

В случае неполучения в течение 72 часов с момента вручения телеграммы адресату телеграфного сообщения от Председателя Военной Коллегии Вер­ховного Суда Союза ССР, Главного Военного Прокурора Красной Армии или Главного Прокурора Военно-Морского Флота Союза ССР о приоста­новлении приговора таковой приводится в исполнение.

Остальные приговоры военных трибуналов вступают в законную силу с момента их провозглашения и немедленно приводятся в исполнение.

Печатается по тексту Сборника Законов СССР и Указов Президиума Верховного Совета СССР. 1938-1944 гг. М., 1945, с. 228-231.

 

 

 

№280

Телеграмма № 2206 наркома обороны СССР Маршала Советского Союза С.К.Тимошенко в НКВД СССР об объявлении мобилизации

22 июня 1941 г.

 

Президиумом Верховного Совета СССР объявлена мобилизация. Первый день мобилизации — 23 (двадцать третьего) июня.

Народный комиссар обороны СССР

Маршал Советского Союза                                          С.К.Тимошенко

ЦА ФСБ России

На основании телеграммы № 2206 наркома обороны СССР в НКВД СССР были при­ведены в мобилизационную готовность оперативно-чекистские аппараты органов госбезо­пасности союзных и автономных республик, краев и областей.


Запись беседы народного комиссара иностранных дел СССР В.М.Молотова с послом Германии в Москве Ф.В.Шуленбургом *

(Из дневника В.М.Молотова)'

 

22 июня 1941 г.

 

Прием германского посла Шуленбурга 22 июня 1941 г. в 5 час. 30 мин. утра

Шуленбург, явившийся на прием в сопровождении советника Гильгера2, сказал, что он с самым глубоким сожалением должен заявить, что еще вче­ра, будучи на приеме у наркома тов. Молотова, он ничего не знал. Сегодня ночью, говорит он, было получено несколько телеграмм из Берлина. Гер­манское правительство поручило ему передать Советскому правительству следующую ноту:

«Ввиду нетерпимой доле угрозы, создавшейся для германской восточной границы вследствие массированной концентрации и подготовки всех воору­женных сил Красной Армии, германское правительство считает себя вы­нужденным немедленно принять военные контрмеры.

Соответственная нота одновременно будет передана Деканозову в Бер­лине»3.

Шуленбург говорит, что он не может выразить свое подавленное настро­ение, вызванное неоправданным и неожиданным действием своего прави­тельства. Посол говорит, что он отдавал все свои силы для укрепления мира и дружбы с СССР.

Тов. Молотов спрашивает, что означает эта нота.

Шуленбург отвечает, что, по его мнению, это начало войны.

* Примечания см. в конце документа.

Тов. Молотов заявляет, что никакой концентрации войск Красной Армии на границе с Германией не производилось. Проходили обычные маневры, ко­торые проводятся каждый год, и если бы было заявлено, что почему-либо ма­невры по территории их проведения нежелательны, можно было бы обсудить этот вопрос. От имени Советского правительства должен заявить, что до по­следней минуты германское правительство не предъявляло никаких претен­зий к Советскому правительству. Германия совершила нападение на СССР, несмотря на миролюбивую позицию Советского Союза, и тем самым фа­шистская Германия является нападающей стороной. В четыре часа утра гер­манская армия произвела нападение на СССР без всякого повода и причины Всякую попытку со стороны Германии найти повод к нападению на СССР считаю ложью или провокацией. Тем не менее факт нападения налицо.


Шуленбург говорит, что он ничего не может добавить к имеющимся у не­го инструкциям. Он, Шуленбург, не имеет инструкций по поводу техники эвакуации сотрудников посольства и представителей различных германских фирм и учреждений. Посол просит разрешить эвакуировать германских граждан из СССР через Иран. Выезд через западную границу невозможен, так как Румыния и Финляндия совместно с Германией тоже должны высту­пить. Шуленбург просит к проведению эвакуации германских граждан отне­стись возможно лояльнее и заверяет, что сотрудники советского посольства и советских учреждений в Германии встретят со стороны германского пра­вительства самое лояльное отношение по части эвакуации, и просит сооб­щить, какое лицо будет выделено по осуществлению техники этого дела.

Тов. Молотов заявляет Шуленбургу, что поскольку к сотрудникам совет­ского посольства и советских учреждений в Германии будет проявлено ло­яльное отношение, на что тов. Молотов надеется, то и к германским гражда­нам будет проявлено такое же отношение. Для осуществления эвакуации тов. Молотов обещает выделить соответствующее лицо1.

Тов. Молотов спрашивает: «Для чего Германия заключала пакт о ненапа­дении5, когда так легко его порвала?»

Шуленбург отвечает, что он не может ничего добавить к сказанному им.

В заключение беседы Шуленбург говорит, что он в течение 6 лет добивал­ся дружественных отношений между СССР и Германией, но против судьбы ничего не может поделать.

 

Записал Гостев

Печатается по: СССР и германский вопрос. 19411949. Документы из Архива внешней политики Российской Федерации. М., Международные отношения, 1996, с. 111-112.

Примечания

1В верхнем углу документа надпись: «тов. Молотов не смотрел. Козырев» (Козырев Се­мен Павлович (1907-1991) — в 1941 г. старший помощник наркома иностранных дел СССР).

2Гильгер Густав (1886-1965) — германский дипломат. В 1923-1941 гг. — руководитель Экономического отдела, советник посольства Германии в СССР. В 1941-1945 гг. — эксперт МИД Германии по СССР. В 1948-1953 гг. — советник Восточного отдела госдепартамента США.

'Как следует из записи беседы, сделанной германской стороной, министр иностран­ных дел Германии И.Риббентроп принял посла СССР В.Г.Деканозова 22 июня 1941 г. в 4 часа'утра в здании министерства иностранных дел и заявил, что «враждебная по отноше­нию к Германии позиция Советского правительства и серьезная угроза, которую Германия видит на германской восточной границе в результате развертывания русской армии, выну­дили империю принять военные контрмеры». Позиция Германии была обоснована в об­ширной ноте, которую Риббентроп вручил Деканозову. Выразив сожаление таким разви­тием германо-советских отношений, Риббентроп заявил, что больше ему нечего добавить к сказанному. Деканозов сказал, что он ранее просил министра принять его, чтобы по по­ручению своего правительства прояснить некоторые вопросы, и что он в свою очередь вы­ражает сожаление таким развитием событий, в основе которых «лежат полностью ошибоч­ные взгляды германского правительства» (Die Beziehungen zwischen Deutschland und der Sowjet. 1939-1941. - Tubingen, 1949. - S. 410-411).

В 6 часов утра в тот же день Риббентроп в присутствии представителей германской и иностранной печати передал вышеназванную ноту по радио, а затем она была опубликова­на в германской печати. В АВП РФ подлинника этой ноты не имеется (русский перевод ноты см.: Военно-исторический журнал, 1991, № 6, с. 32—40. Немецкий текст см.: Volkischer Beobachter vom 23.06.1941.)

4В первые дни войны в Москве официальная позиция Румынии и Финляндии из-за отсутствия связи была неизвестна. Вместе с тем обе страны вступили в войну против СССР на стороне Германии практически 22 июня 1941 г. Выступая в этот день по радио, В. М Мо­лотов заявил, что «налеты вражеских самолетов и артиллерийский обстрел были соверше­ны также с румынской и финляндской территории». В ответ на их действия советская авиация 24 и 25 июня нанесла удары по ряду военных объектов Румынии и по аэродромам в Финляндии.

22 июня 1941 г. в 8 часов утра в Бухаресте директор протокольного отдела МИД Румы­нии Лекка от имени генерала Антонеску заявил посланнику СССР Лаврентьеву, что Румы­ния, как союзница Германии, выступила против СССР (АВП РФ, ф. 0512, on. 1, п. 5, д. 49, л. 56). И в первых же сообщениях Советского Информбюро неоднократно речь шла о ру­мынских пленных. Не имея, однако, связи с Бухарестом. B.M.Молотов запросил необходи­мую информацию по данному вопросу у посланника Румынии в Москве Гафенку. В ходе бе­седы, состоявшейся 24 июня 1941 г., Гафенку, ссылаясь на сообщения румынского радио и исходя из «фактического положения», вынужден был признать, что «дипломатические от­ношения между нашими странами порваны» (АВП РФ, ф. 06, оп. 3, п. 20, д. 256, л. 1-5).

Финляндия официально заявила о своей позиции 26 июня 1941 г. В этот день в 00 час. 30 мин. финляндское правительство нотой известило посланника СССР Орлова о разрыве дипломатических отношений ввиду наличия военных действий между Финляндией и СССР. Активные наступательные действия на советско-финской границе начались 29 ию­ня 1941 г.

Благодаря посредничеству болгарской и шведской миссий в Москве, принявших на себя зашиту соответственно германских интересов в СССР и советских интересов в Герма­нии, с Германией было достигнуто соглашение об обмене следующими категориями граж­дан: граждане СССР — сотрудники советского посольства в Берлине и консульств в Вене, Праге, Кенигсберге и Париже: сотрудники торгового представительства в Берлине; работ­ники, командированные НКВТ и другими наркоматами в Германию, Бельгию, Норвегию, Париж и Голландию; корреспонденты ТАСС в Берлине, Осло, Париже и Брюсселе; граж­дане Германии — сотрудники посольства в Москве, консульств в Ленинграде, Владивосто­ке и Батуми; представители германских фирм и учреждений; корреспонденты германских газет; транзитные пассажиры, интернированные во время их передвижения по территории СССР.

Пунктами обмена были установлены: Ленинакан — на советско-турецкой границе и Свиленград — на болгаро-турецкой границе.

Обмен согласно договоренности осуществлялся одновременно. В Свиленграде, куда прибыло 979 советских граждан, передача их в Турцию была начата 13 июля. В тот же день было передано в Турцию 237 германских граждан. 17 июля было передано еще 4 гражданина, которые не успели прибыть в Ленинакан к 13 июля. Личный состав германского генерально­го консульства во Владивостоке был передан Японии 13 июля. 31 германский гражданин был направлен на ст. Отпор для передачи маньчжурским властям.

С обеих сторон выдвигались претензии о неполном выполнении обязательств по эва­куации соответственно советских и германских граждан (АВП РФ, ф. 082, оп. 24, п. 116, д. 92, л. 34-37, 107-115).

'Договор о ненападении между Германией и Советским Союзом, подписанный 23 ав­густа 1939 г. в Москве и ратифицированный Верховным Советом СССР и рейхстагом Гер­мании 31 августа того же года, провозглашал в ст. 1 согласованное обеими договаривающи­мися сторонами обязательство «воздерживаться от всякого насилия, от всякого агрессив­ного действия и всякого нападения в отношении друг друга как отдельно, так и совместно с другими державами».

Одновременно с договором был подписан секретный дополнительный протокол, со­гласно которому на случай территориально-политического переустройства в Прибалтике и Польше были определены границы «сфер интересов Германии и СССР». Вопрос о судьбе Польши и ее границ должен был быть решен «в течение дальнейшего политического раз­вития». В отношении Юго-Востока Европы со стороны СССР подчеркивался интерес к Бессарабии. С германской стороны было заявлено о «полной политической незаинтересо­ванности в этих областях» (Документы внешней политики СССР, 1939 г. Т. XXII. Кн. 1. М., 1992, с. 630-632).

Выступление по радио заместителя Председателя Совета Народных Комиссаров СССР, наркома иностранных дел СССР

В.М.Молотова в связи с нападением фашистской Германии на Советский Союз

22 июня 1941 г.1

Граждане и гражданки Советского Союза!

Советское правительство и его глава товарищ Сталин поручили мне сде­лать следующее заявление:

Сегодня, в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Совет­скому Союзу, без объявления войны германские войска напали на нашу страну, атаковали наши границы во многих местах и подвергли бомбежке со своих самолетов наши города — Житомир, Киев, Севастополь, Каунас и не­которые другие, причем убито и ранено более двухсот человек. Налеты вра­жеских самолетов и артиллерийский обстрел были совершены также с ру­мынской и финляндской территорий.

Это неслыханное нападение на нашу страну является беспримерным в ис­тории цивилизованных народов вероломством. Нападение на нашу страну произведено, несмотря на то что между СССР и Германией заключен договор о ненападении и Советское правительство со всей добросовестностью выпол­няло все условия этого договора. Нападение на нашу страну совершено, не­смотря на то что за все время действия этого договора германское правитель­ство ни разу не могло предъявить ни одной претензии к СССР по выполнению договора. Вся ответственность за это разбойничье нападение на Советский Со­юз целиком и полностью падает на германских фашистских правителей.

Уже после свершившегося нападения германский посол в Москве Шу-ленбург в 5 часов 30 минут утра сделал мне, как Народному Комиссару Ино­странных Дел, заявление от имени своего правительства о том, что герман­ское правительство решило выступить с войной против СССР в связи с со­средоточением частей Красной Армии у восточной германской границы.

В ответ на это мною от имени Советского правительства было заявлено, что до последней минуты германское правительство не предъявляло ника­ких претензий к Советскому правительству, что Германия совершила напа­дение на СССР, несмотря на миролюбивую позицию Советского Союза, и что тем самым фашистская Германия является нападающей стороной.

'Выступление В.М.Молотова состоялось в 12 час. 15 мин.

По поручению Правительства Советского Союза я должен также заявить, что ни в одном пункте наши войска и наша авиация не допустили нарушения грани­цы, и поэтому сделанное сегодня утром заявление румынского радио, что якобы советская авиация обстреляла румынские аэродромы, является сплошной ложью и провокацией. Такой же ложью и провокацией является вся сегодняшняя декла­рация Гитлера, пытающегося задним числом состряпать обвинительный матери­ал насчет несоблюдения Советским Союзом советско-германского пакта.

Теперь, когда нападение на Советский Союз уже совершилось, Совет­ским правительством дан нашим войскам приказ — отбить разбойничье на­падение и изгнать германские войска с территории нашей Родины.

Эта война навязана нам не германским народом, не германскими рабо­чими, крестьянами и интеллигенцией, страдания которых мы хорошо пони­маем, а кликой кровожадных фашистских правителей Германии, поработив­ших французов, чехов, поляков, сербов, Норвегию, Бельгию, Данию, Гол­ландию, Грецию и другие народы.

Правительство Советского Союза выражает непоколебимую уверен­ность в том, что наши доблестные Армия и Флот и смелые соколы советской авиации с честью выполнят долг перед Родиной, перед советским народом и нанесут сокрушительный удар агрессору.

Не первый раз нашему народу приходится иметь дело с нападающим за­знавшимся врагом. В свое время на поход Наполеона1 в Россию наш народ ответил Отечественной войной и Наполеон потерпел поражение, пришел к своему краху. То же будет и с зазнавшимся Гитлером, объявившим новый по­ход против нашей страны. Красная Армия и весь народ вновь поведут побе­доносную Отечественную войну за Родину, за честь, за свободу.

Правительство Советского Союза выражает твердую уверенность в том, что все население нашей страны — все рабочие, крестьяне и интеллиген­ция — мужчины и женщины, отнесутся с должным сознанием к своим обя­занностям, к своему труду. Весь наш народ теперь должен быть сплочен и един, как никогда. Каждый из нас должен требовать от себя и от других дис­циплины, организованности, самоотверженности, достойных настоящего советского патриота, чтобы обеспечить все нужды Красной Армии, Флота и Авиации, чтобы обеспечить победу над врагом.

Правительство призывает вас, граждане и гражданки Советского Союза, еще теснее сплотить свои ряды вокруг нашей славной большевистской пар­тии, вокруг нашего Советского правительства, вокруг нашего великого вож­дя тов. Сталина.

Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами.

Печатается по. Внешняя полшпика Советского Союза в период Отечественной войны. (Документы и материалы. 22 июня 1941 г. — 31 декабря 1943 г.) М., 1946. т. I, с. 127-129.

 

'Наполеон I Бонапарт (1769-1821) император Франции в 1804-1814 гг. и в марте-июне 1915 г. С 1785 г. служил офицером во французской армии, выдвинулся в период Ве­ликой французской революции, достигнув чина бригадного генерала. При директории был командующим армией. В ноябре 1799 г. совершил государственный переворот, стал пер­вым консулом, фактически сосредоточившим в своих руках всю полноту власти, в 1804 г. провозглашен императором. Установил диктаторский политический режим. Благодаря по­бедоносным войнам значительно расширил территорию империи, поставил в зависимость от Франции большинство государств Западной и Центральной Европы. Потерпел пораже­ние в войне 1812 г. против России. Вступление в 1814 г. войск антифранцузской коалиции в Париж вынудило Наполеона отречься от престола. Был сослан на о. Эльба. Вновь занял французский престол в марте 1815г. После поражения при Ватерлоо отрекся от престола в июне 1815 г. Последние годы жизни провел на о. Святой Елены пленником англичан.

22    июня 1941 г. вечером по радио с обращением к английскому народу выступил пре-
мьер-министр Великобритании У.Черчилль. В своей речи он заявил: «За последние 25 лет
никто не был более последовательным противником коммунизма, чем я. Я не возьму об-
ратно ни одного слова, которое я сказал о нем. Но все это бледнеет перед развертываю-
щимся сейчас зрелищем. Прошлое с его преступлениями, безумствами и трагедиями исче-
зает. Я вижу русских солдат, стоящих на пороге своей родной земли, охраняющих поля, ко-
торые их отцы обрабатывали с незапамятных времен. Я вижу их охраняющими свои дома,
где их матери и жены молятся — да, ибо бывают времена, когда молятся все, — о безопас-
ности своих близких, о возвращении своего кормильца, своего защитника и опоры. Я ви-
жу десятки тысяч русских деревень, где средства к существованию с таким трудом вырыва-
ются у земли, но где существуют исконные человеческие радости, где смеются девушки и
играют дети. Я вижу, как на все это надвигается гнусная нацистская военная машина с ее
щеголеватыми, бряцающими шпорами прусскими офицерами, с ее искусными агентами,
только что усмирившими и связавшими по рукам и ногам десяток стран...

За всем этим шумом и громом я вижу кучку злодеев, которые планируют, организуют и навлекают на человечество эту лавину бедствий...

У нас лишь одна-единственная неизменная цель. Мы полны решимости уничтожить Гитлера и все следы нацистского режима. Ничто не сможет отвратить нас от этого, ничто. Мы никогда не станем договариваться, мы никогда не вступим в переговоры с Гитлером или с кем-либо из его шайки. Мы будем сражаться с ним на суше, мы будем сражаться с ним на море, мы будем сражаться с ним в воздухе, пока с божьей помощью не избавим зем­лю от самой тени его и не освободим народы от его ига. Любой человек или государство, которые борются против нацизма, получат нашу помощь. Любой человек или государство, которые идут с Гитлером, — наши враги... Такова наша политика, таково наше заявление. Отсюда следует, что мы окажем России и русскому народу всю помощь, какую только смо­жем. Мы обратимся ко всем нашим друзьям и союзникам во всех частях света с призывом придерживаться такого же курса и проводить его так же стойко и неуклонно до конца, как это будем делать мы...

Это не классовая война, а война, в которую втянуты вся Британская империя и Со­дружество Наций, без различия расы, вероисповедания или партии. Не мне говорить о действиях Соединенных Штатов, но я скажу, что если Гитлер воображает, будто его напа­дение на Советскую Россию вызовет малейшее расхождение в целях или ослабление уси­лий великих демократий, которые решили уничтожить его, то он глубоко заблуждается...

Он хочет уничтожить русскую державу потому, что в случае успеха надеется отозвать с Востока главные силы своей армии и авиации и бросить их на наш остров, который, как ему известно, он должен завоевать, или же ему придется понести кару за свои преступле­ния. Его вторжение в Россию — это лишь прелюдия к попытке вторжения на Британские острова. Он, несомненно, надеется, что все это можно будет осуществить до наступления зимы и что он сможет сокрушить Великобританию прежде, чем вмешаются флот и авиа­ция Соединенных Штатов...

Поэтому опасность, угрожающая России, — это опасность, грозящая нам и Соединен­ным Штатам, точно так же, как дело каждого русского, сражающегося за свой очаг и дом, — это дело свободных людей и свободных народов во всех уголках земного шара. Усвоим же уроки, уже преподанные нам столь горьким опытом. Удвоим свои усилия и будем бо­роться сообща, сколько хватит сил и жизни» (см.: Черчилль Уинстон. Вторая мировая вой­на. В 3-х книгах. Кн. 2. Т. 3-4. М., 1991, с. 171-172).

23    июня 1941 г. в поддержку СССР выступил государственный департамент США. На
следующий день президент Ф.Рузвельт заявил на пресс-конференции, что Соединенные
Штаты намерены предоставить России всю помощь, которую они могли бы оказать, но
подчеркнул при этом, что в настоящее время еще нельзя определить, в какую форму вы-
льется эта помощь (см.: Советско-английские отношения во время Великой Отечествен-
ной войны 1941 -1945. Документы и материалы в двух томах. М., 1983, т. 1, с. 514).


Служебный выпуск ТАСС № 173/С с изложением декларации А.Гитлера в связи с нападением Германии на Советский Союз*

22 июня 1941 г.

 

ИК.пр.Ин.Берлин, 22 июня (ТАСС). Гитлер опубликовал следующую дек­ларацию. Германский народ, национал-социалисты! После тяжелых размыш­лений, когда я был вынужден молчать в течение долгих месяцев, наконец, на­ступил момент, когда я могу говорить с полной откровенностью. Когда 3 сен­тября 1939 г. Англия объявила войну Германии, вновь повторилась попытка Англии разрушить при помощи вооруженной борьбы наиболее мощную дер­жаву, которая существовала в данный момент, и положить конец всякой воз­можности консолидации и подъема Европы. С этой целью в прежние време­на Англия уничтожила Испанию в результате ряда войн, и таким образом она вела войны против Голландии. Таким же образом позже и с помощью всей Ев­ропы она победила Францию. По этим же соображениям с начала нашего ве­ка Англия предприняла окружение Германской империи ив 1914 г. развязала мировую войну1. В 1918 г. Германия пала, и это было результатом отсутствия внутреннего единства. Результаты были ужасными2. После того как было ли­цемерно объявлено, что война велась только против императора и его режи­ма, когда германская армия сложила оружие, началось методическое разру­шение Германской империи. Один французский государственный деятель за­явил о том, что в Германии 20 миллионов лишних людей и что они должны быть ликвидированы либо посредством голода, либо посредством болезней или эмиграции. Казалось, это буквально осуществляется.

*Примечания см. в конце документа.

Национал-социалистское движение начало дело объединения германско­го народа и таким образом начало подготовку восстановления Империи. Это восстановление нашего народа осуществилось после многих лет страданий и отчаяния, осуществилось под знаком исключительно внутреннего возрожде­ния1. Это ни в какой степени не касалось и не угрожало Англии. Однако по­литика ненависти и окружения Германской империи непрерывно продолжа­лась как изнутри, так и снаружи. Создался известный нам заговор между ев­реями и демократами, большевиками и реакционерами с единственной целью — помешать созданию нового народного Германского государства, с целью снова довести Германскую империю до бессилия и бедствия. Ненависть этого международного заговора была направлена также против народов, обижен­ных судьбой, которые были вынуждены зарабатывать свой хлеб насущный це­ной тяжелой борьбы за существование. Именно Италии и Японии, так же как и Германии, отказывали в их праве на причитающуюся им долю жизненных благ4. Поэтому союз, создавшийся между этими народами5, был только актом


законной самозащиты против мировой коалиции, которую создали против них богатство и сила. Уже в 1936 г., как заявил американский генерал Вуд6 в комиссии палаты представителей, Черчилль7 отметил, что Германия становит­ся слишком могущественной и, следовательно, ее необходимо уничтожить. Летом 1938 г., по-видимому, наступил момент, когда хотели начать новое уничтожение Германии, которое замышлялось, путем возобновления полити­ки8окружения Германской империи. С этой целью была развернута кампания лжи, которая состояла в том, чтобы объявлять другие народы подвергающи­мися опасности и захватывать их в свои руки посредством обещаний гарантий и помощи для того, чтобы затем заставить их идти против Германии, как во время мировой войны. Таким образом, Англии удалось между маем и августом 1939 г. распространить по всему миру утверждение, что Германия прямо угро­жает Литве, Эстонии, Латвии, Финляндии, Бессарабии и Украине. Часть этих государств позволила убедить себя принять обещание гарантий, которые бы­ли им предложены, и они, следовательно, перешли во фронт окружения Гер­манской империи'. В этих условиях я считал возможным взять на себя перед своей совестью, историей и германским народом ответственность не только заявить этим странам и их правительствам о лживости английских обещаний, но также успокоить наиболее мощную державу Востока торжественными за­явлениями об ограниченности наших национал-социалистских интересов10. Я думаю, вы все почувствовали в один прекрасный день, что мне было горько и тяжело принять это решение. Никогда германский народ не испытывал вражды к народам России. Однако иудейско-большевистские правители Москвы пытались в течение более 20 лет разжечь пожар не только в Германии, но и во всей Европе. Не Германия когда бы то ни было пыталась навязать на­ционал-социалистскую доктрину России, а иудейско-большевистские прави­тели Москвы непрерывно пытались навязать свое господство нашему народу и другим народам Европы. Но это имело место не только в интеллектуальной области, но также, и прежде всего, в области военной и государственной вла­сти. Во всех странах, где этот режим развернул свою деятельность, он принес с собой только хаос, нищету и голод.

Перед лицом этого положения вещей я пытался в течение двух десятиле­тий путем минимального вмешательства и не разрушая в какой бы то ни бы­ло степени наше производство, создать в Германии новый социалистичес­кий порядок, который не только устраняет безработицу, но и позволяет ра­бочим во все возрастающей степени пользоваться плодами своего труда. Ус­пехи, достигнутые этой политикой экономической и социальной реоргани­зации жизни нашего народа, которая систематически уничтожает классовые и кастовые противоречия и конечная цель которой заключается в создании единства народа, достойного своего имени, эти успехи являются единствен­ными во всем мире. При этих условиях лишь с большим сожалением я ре­шился в августе 1939 г. послать в Москву моего министра" для того, чтобы он попытался там противодействовать политике окружения, которую проводи­ла Великобритания в отношении Германии. Я сделал это, исключительно сознавая свою ответственность перед германским народом, и прежде всего в надежде, несмотря на все обстоятельства, в конце концов достичь устойчи­вого ослабления напряженности, иметь, быть может, возможность сокра­тить жертвы, которые в противном случае потребовались бы от нас. В Моск­ве Германия торжественно заявила, что она рассматривает указанные ею территории и страны, за исключением Литвы, как находящиеся вне преде­лов всяких политических интересов Германии. Помимо этого, была заклю­чена специальная конвенция на случай, если бы Англии удалось успешно толкнуть Польшу на войну против Германии12. Но и здесь Германия пошла на такое ограничение своих требований, которое ни в какой мере не соот­ветствовало подвигам германского национал-социалистского оружия. По­следствия этого договора, которого я желал и который я заключил в интере­сах германского народа, были исключительно тяжелыми для немцев, жив­ших в затронутых им странах: значительно больше полумиллиона немцев — мелких крестьян, ремесленников, рабочих — были вынуждены почти немед­ленно покинуть страны, где они обосновались, чтобы уйти от нового режи­ма, который угрожал им прежде всего безграничной нищетой и, рано или поздно, полным истреблением. Несмотря на это, тысячи немцев исчезли, и никогда так и не удалось узнать их судьбу, тем более где они находятся. Сре­ди них не менее 160 германских подданных13.

Перед лицом всех этих фактов я молчал, потому что я должен был мол­чать, так как, я уже сказал, я стремился достичь окончательного ослабления напряженности в отношениях с этим государством. Однако, когда мы нача­ли продвигаться в Польшу, советские правители неожиданно потребовали Литву вопреки заключенному соглашению... У Германской империи никог­да не было намерения оккупировать Литву14. Германия не только никогда не обращалась к литовскому правительству с этой целью, но, напротив, она от­казала в просьбе тогдашнего литовского правительства послать германские войска в Литву в целях оккупации... поскольку эта просьба не соответство­вала целям германской политики. Несмотря на это, я уступил этому новому требованию России. Однако это было лишь началом целого ряда шантажей, которые продолжались непрерывно... После того как мы одержали победу над Польшей15, и одержали ее исключительно силами германских войск, я обратился с новым мирным предложением к западным державам. Междуна­родные поджигатели войны и евреи оттолкнули это предложение. Мотив от­каза состоял тогда в том, что у Англии сохранялась еще надежда мобилизо­вать Европейскую коалицию, включая Балканы и Советскую Россию, про­тив Германии. Именно в этих условиях в Лондоне было решено послать в Москву в качестве посла Криппса. Он получил ясно сформулированные указания восстановить любым способом отношения между Англией и Со­ветским Союзом и направить эти отношения по пути, соответствующему английским интересам16... За исключением случаев, когда тактические сооб­ражения принуждали ее к молчанию, английская печать сообщала об успехе этой миссии. Первые результаты этих усилий действительно проявились уже осенью 1939 г. и весной 1940 г.... Россия, которая готовилась покорить воен­ной силой не только Финляндию, но также Балтийские государства, неожи­данно мотивировала это решение лживым и нелепым заявлением, что она вынуждена защитить эти страны против угрозы со стороны иностранной державы или предотвратить подобную угрозу. При этом, конечно, имелась в виду исключительно Германия... потому что никакая другая держава не мог­ла проникнуть на территорию Прибалтики и вести там войну. Несмотря на это, я вынужден был молчать. Но руководители Кремля сделали немедлен­но новый шаг... В то время как весной 1940 г. Германия отвела свои войска далеко от восточной границы в соответствии с так называемым пактом о дружбе и даже совершенно очистила от войск значительную часть своих об­ластей", в этот момент началась концентрация русских сил в таких разме­рах которые можно было лишь расценивать как явную угрозу Германии18. Согласно заявлению, сделанному тогда лично Молотовым, начиная с весны 1940 г. в одних только Прибалтийских государствах находилось не менее 22 русских дивизий". Хотя русское правительство не уставало утверждать, что оно было призвано населением этих стран, присутствие русских войск в этих государствах не могло иметь других целей, кроме как явиться антигер­манской демонстрацией. После того как наши солдаты с 10 мая 1940 г. сло­мили франко-английскую мощь на Западе20, концентрация русских войск на нашей восточной границе продолжалась во все возрастающих масштабах и стала в конце концов угрожающей21. В этих условиях в августе 1940 г. я пола­гал, что в интересах Германии я не мог взять на себя ответственность оста­вить теперь без защиты перед лицом этой огромной концентрации больше­вистских дивизий наши восточные провинции, так часто подвергавшиеся опустошению в прошлом. Но принятое мною решение по этому вопросу по­влекло именно то, на что было рассчитано англо-советское сотрудничество, а именно вынужденную концентрацию на Востоке столь значительных гер­манских сил, что германское командование не могло уже взять на себя пол­ную ответственность за радикальное завершение войны на Западе, особенно воздушной войны. Это отвечало цели, преследуемой не только английской, но также и советской политикой. Англия, так же как и Советская Россия, имела намерение затягивать возможно дольше эту войну для того, чтобы та­ким образом ослабить всю Европу и все больше и больше ее обессилить. Опасное нападение России на Румынию22в конечном счете имело целью на­ложить руку на важную базу не только германской, но и европейской эконо­мики или при других обстоятельствах уничтожить эту базу. Но именно Гер­мания с 1933 г. старалась с безмерной терпеливостью привлечь на свою сто­рону государства юго-восточной части Европы в качестве торговых партне­ров. Поэтому мы были крайне заинтересованы в том, чтобы эти государства укреплялись и чтобы в них царил порядок. Русское вторжение в Румынию и тогдашняя зависимость Греции от Англии угрожали превратить эти районы в ближайшем будущем также во всеобщий театр военных действий. Вопре­ки нашим принципам и нашим привычкам я посоветовал, по настоятельной просьбе тогдашнего румынского правительства, ответственного за это раз­витие событий, уступить советскому шантажу и в интересах мира согласить­ся на уступку Бессарабии. Однако румынское правительство сочло возмож­ным взять на себя ответственность за это мероприятие перед своим народом лишь при условии, что Германия и Италия дадут ему, по крайней мере в ка­честве компенсации, гарантию, что то, что останется от Румынии, будет не­прикосновенным. Я с сожалением дал эту гарантию23. Я колебался это ле­тать главным образом потому, что если Германия дает какую-нибудь гаран­тию, то она решается сдержать обещания, которые в ней заключаются.

Мы не англичане и не евреи. Итак, я полагал до последней минуты, что, принимая на себя тяжелые обязательства, я служу делу мира в этом районе. Но для того чтобы окончательно разрешить эти вопросы и пролить свет на позицию, занятую Россией в отношении Германии, а также под нажимом все усиливающейся мобилизации на нашей восточной границе я пригласил Мо-лотова приехать в Берлин24. Прежде чем ответить на мое приглашение, совет­ский министр иностранных дел предложил, чтобы Германия разъяснила или дала свое согласие на следующие четыре вопроса. Первым вопросом Моло-това было: будет ли действительно гарантия, данная Румынии Германией в случае нападения Советской России на Румынию? На этот вопрос я ответил следующее. Германская гарантия имеет общий характер и связывает нас при всяком положении вещей, а Россия никогда не заявляла нам, что она имеет в Румынии еще какие-нибудь интересы за пределами Бессарабии. Занятие Се­верной Буковины уже противоречило этому заверению. Вот почему я не мог думать, что внезапно у России появятся новые цели в отношении Румынии.

Молотов, после того как он сказал, что Россия чувствует снова угрозу со стороны Финляндии и что Россия решила не допускать этой угрозы, меня спросил, готова ли Германия не оказывать никакой помощи Финляндии, и прежде всего немедленно отозвать германские войска, движущиеся через Финляндию в Киркенес, где они должны были сменить другие германские части. Я ответил на этот вопрос, что Германия никогда не имела никаких по­литических интересов в Финляндии25. Правительство Германии не может одобрить новой войны России против небольшого финского народа, тем бо­лее что мы не можем верить, что Финляндия угрожает России. Ни в коем случае мы не хотели бы того, чтобы Балтика стала новым театром военных действий. Молотов меня спросил, в-третьих: готова ли Германия согласить­ся с тем, чтобы Советская Россия со своей стороны дала гарантию Болгарии и направила с этой целью советские войска в Болгарию? Молотов уточнил при этом, что советские войска не имеют намерения в этом предполагаемом случае свергнуть, например, короля Болгарии.

На это я ответил, что Болгария — суверенное государство, и мне неизве­стно, чтобы Болгария просила гарантии у Советской России26 подобно тому, как Румыния просила гарантии у Германии. Кроме того, я добавил, что обя­зан посоветоваться по этому вопросу с моим союзником.

В-четвертых, Молотов мне сказал, что Советская Россия абсолютно нуждается в свободном проходе через Дарданеллы и что она требует в инте­ресах самозащиты занятия некоторых важных баз на берегах Дарданелл и Босфора. Он меня спросил, согласится ли с этим Германия. Я ответил, что Германия готова дать в любой момент свое согласие на изменение в пользу Черноморских стран статута, выработанного в Монтре27, но что Германия отказывается согласиться с приобретением Россией баз в проливах.

Национал-социалисты... Я, таким образом, занял единственную пози­цию, которую я мог занять, как ответственный руководитель государства и представитель, который сознает свою ответственность за европейскую куль­туру и цивилизацию...

Советская деятельность, направленная против Германии, усилилась... рав­но как началась деятельность, направленная к тому, чтобы подорвать изнутри новое румынское государство, а также она заключалась в попытках свергнуть болгарское правительство посредством пропаганды. При помощи путаных и незрелых умов румынского легиона им удалось инсценировать в Румынии го­сударственный переворот, цель которого заключалась в том, чтобы свергнуть главу государства генерала Антонеску и вызвать в стране хаос для того, чтобы посредством устранения законной власти устранить и условия, при которых германское обещание гарантий могло быть осуществлено28.

Несмотря на все это, я продолжал считать, что я поступаю правильно, ес­ли храню молчание.

Когда это предприятие провалилось... началась новая концентрация со­ветских войск на восточной германской границе29. Моторизованные части и парашютисты перебрасывались к германской границе во все больших коли­чествах, что увеличивало угрозу этой границе. Германские войска знают, так же как это знает вся страна, что еще несколько недель назад ни одна мото­ризованная германская дивизия не находилась на нашей восточной грани­це30... Но если нужно последнее доказательство, я могу его привести. Несмо­тря на все маневры, диверсии и маскировки, доказано, что англо-советская коалиция стала в это время свершившимся фактом. Эти доказательства дала нам война с Югославией". В то время как я пытался сделать последнюю по­пытку умиротворения Балкан и в то время как я призывал к сотрудничеству, движимый духом взаимопонимания с дуче32, Югославия присоединилась к Тройственному пакту.

Англия и Советская Россия совместно организовали переворот, в резуль­тате которого в течение одной ночи было свергнуто югославское правитель­ство33, которое тогда было расположено сотрудничать. Сейчас можно ска­зать германскому народу, что это было направлено против Германии и было спровоцировано не столько Англией, сколько Советской Россией... По­скольку мы продолжали хранить молчание даже перед лицом этого факта, советские правители пошли еще дальше. Они не только организовали путч, через несколько дней они заключили со своими новыми креатурами пресло­вутую конвенцию дружбы, цель которой заключалась в том, чтобы укрепить сербов34 в их желании сопротивляться умиротворению Балкан35и толкнуть их против Германии.

Речь тут не шла о платонических намерениях. Москва потребовала моби­лизации сербской армии. Так как я даже тогда не считал, что наступил мо­мент нарушить молчание, правители Кремля пошли еще дальше. У прави­тельства Германской империи имеются сейчас документы, доказывающие, что для того, чтобы окончательно толкнуть Сербию на борьбу, Россия обе­щала доставить в Салоники войска, самолеты, оружие и другие военные ма­териалы, которые должны были быть использованы против Германии. И это было сделано в тот момент, когда я дал министру иностранных дел Японии Мацуоке совет пытаться достигнуть ослабления в напряженности в русско-японских отношениях, делая это все в той же надежде служить делу мира.

Исключительно быстрое, ни с чем не сравнимое продвижение наших ди­визий на Скопле и взятие Салоник36помешало реализации этого англо-со­ветского заговора. Однако сербские офицеры-летчики бежали в Россию, и там они были немедленно приняты как союзники. Только победа держав «оси» на Балканах" помешала выполнению плана, который заключался в том, чтобы втянуть этим летом Германию на юго-востоке в бои, длящиеся целыми месяцами, и, завершив в это время концентрацию советских войск, вместе с Англией и при помощи американских поставок, на которые рассчи­тывали, наконец, задушить и раздавить Германию и Италию.

Таким образом, Москва предательски нарушила условия, которые со­ставляли предмет нашего пакта о дружбе18. Делая все это, правители Кремля притворялись до последней минуты, симулируя позицию мира и дружбы, также как это было в отношении Финляндии и Румынии. Они сочинили оп­ровержение, производившее впечатление невинности. В то время как до сих пор обстоятельства заставляли меня хранить молчание, теперь наступил мо­мент, когда выжидательная политика является не только грехом, но и пре­ступлением, нарушающим интересы германского народа, а следовательно, и всей Европы. Сейчас приблизительно 160 русских дивизий находятся на на­шей границе39. В течение ряда недель происходили непрерывные нарушения этой границы, причем не только на нашей территории, но и на крайнем се­вере Европы и в Румынии. Советские летчики развлекались тем, что не при­знавали границ, очевидно, чтобы нам доказать таким образом, что они счи­тают себя уже хозяевами этих территорий. Ночью 18 июня русские патрули снова проникли на германскую территорию40 и были оттеснены лишь после продолжительной перестрелки. Теперь наступил час, когда нам необходимо выступить против этих иудейско-англосаксонских поджигателей войны и их помощников, а также евреев из московского большевистского центра.

Осуществляется концентрация войск, которая по своим масштабам и по своему территориальному охвату является величайшей, какая когда-либо имела место в мире. Сотрудничая со своими финскими товарищами, сорат­ники победителей Нарвика41 держат берега Ледовитого океана. Германские дивизии под командованием победителя Норвегии42охраняют финлянд­скую землю вместе с героями финляндских битв за освобождение, действу­ющими под руководством своего маршала4'. От Восточной Пруссии до Кар­пат располагаются формирования германского Восточного фронта. На бе­регах Прута, на нижнем течении Дуная до берегов Черного моря находятся германские и румынские солдаты под командованием генерала Антонеску — главы румынского государства. В задачу этого фронта входит уже не защи­та отдельных стран, а обеспечение безопасности Европы и, следовательно, зашита всех стран Европейского континента44. Таким образом, я решил се­годня передать судьбу государства и нашего народа в руки наших солдат. Да поможет нам бог в этой важнейшей борьбе!

ГА РФ, ф. 4459, on. 26, д. 2, пл. 52-65. Копия

Как видно, в декларации Гитлера от первых до последних ее строк цинично и лицемер­но оправдывается захватническая политика Германии, оккупация граничащих с ней стран, развязывание войны против Советского Союза. Предвзято оценивается внешняя полити­ка СССР, которая проводилась им накануне войны по сдерживанию и недопущению не­мецкой агрессии.

Следует отметить, что многочисленные претензии Германии к СССР необоснованны, многие положения декларации попросту бездоказательны. Вчитаемся в те фрагменты дек­ларации, где Гитлер фактически излагает свою позицию в отношении даты нападения на СССР. Это заявление не соответствует исторической правде. Решение об агрессии против СССР относится к значительно более раннему периоду. Основные решения о нападении на Советский Союз Гитлером были приняты уже в конце мая — начале июня 1940 г. В на­чале июня 1940 г. Гитлер в беседе с генерал-фельдмаршалом К.Рундштедтом сформулиро­вал «основную задачу» своей жизни — «рассчитаться с большевизмом».

На секретном совещании в рейхсканцелярии 21 июня 1940 г. Гитлер категорически за­явил: «Русская проблема будет решена наступлением. Следует продумать план предстоя­щей операции». Именно на этом совещании в государственном масштабе было утвержде­но решение о нападении на СССР Вопрос о нападении на Советский Союз впервые был поставлен на основу оперативных расчетов. Здесь же главнокомандующий сухопутными силами Германии В.Браухич получил приказ подготовить планы войны против СССР.

На секретном совещании в ставке Гитлера в Бергхофе, состоявшемся 31 июля 1940 г., в присутствии В.Кейтеля, В.Браухича, А.Йодля, Ф.Гальдера Гитлер заявил: «Если Россия бу­дет разгромлена, Англия потеряет свою последнюю надежду». Поэтому он предложил к весне 1941 г. «ликвидировать Россию». По предложению В.Кейтеля было решено осущест­вить нападение на СССР в мае 1941 г.

5 декабря 1940 г. на очередном секретном военном совещании у Гитлера начальник ге­нерального штаба сухопутных войск генерал Ф.Гальдер доложил план нападения на СССР, закодированный вначале как план «Отто». Операция должна была начаться в конце мая 1941 г. Составление директивы о войне против СССР было поручено генералу В.Варли-монту. А.Иодль, внеся в нее некоторые поправки, 17 декабря 1940 г. доложил ее Гитлеру. 18 декабря 1940 г. директива № 21 под названием план «Барбаросса» была завизирована А.Йодлем и В.Кейтелем и подписана Гитлером.

Генерал армии П.И.Ивашутин, бывший заместитель начальника Генерального штаба Вооруженных Сил СССР, в своих воспоминаниях о минувшей войне и деятельности совет­ской разведки писал: «29 декабря 1940 г. были добыты и поступили в Москву данные о при­нятии Гитлером решения и отдаче приказа о непосредственной подготовке к войне против СССР. Этими данными мы располагали через 11 дней после утверждения Гитлером плана операции «Барбаросса» (см.: Военно-исторический журнал, 1990, № 5, с. 56).

О том, что декларация Гитлера с начала и до конца пропитана нескрываемой ложью и лицемерием, свидетельствует в своем дневнике его ближайший соратник и помощник, глав­ный пропагандист рейха Геббельс. В дневниковой записи от 16 июня 1941 г. он пишет: «Фю­рер считает, что акция продлится примерно 4 месяца, я считаю, что меньше. Большевизм рухнет, как карточный домик. Мы стоим перед беспримерным победоносным походом. Нам надо действовать... Сотрудничество с Россией было собственно пятном на нашей чести. Ны­не оно будет смыто. То, против чего мы боролись всю свою жизнь, теперь будет уничтожено. Я говорю это фюреру, и он полностью со мной соглашается. Я должен сказать доброе слово о Розенберге, труд всей жизни которого благодаря этой акции вновь получает оправдание. Фюрер говорит: правы мы или не правы, мы должны победить. Это единственный путь. И он правильный, нравственный и необходимый. И если мы победим, то кто спросит нас о мето­дах. На нашей совести столько всего, что мы должны победить, иначе весь наш народ и мы во главе всего того, что нам дорого, будем уничтожены. Итак, за дело!...» (см.: Война Герма­нии против Советского Союза 1941-1945. Документальная экспозиция. Берлин, 1992).

Действительно, на совести Гитлера, Геббельса, Розенберга и всей компании фашист­ских преступников было уже столько всего, что они, развязывая войну против СССР, должны были рассчитывать только на победу. Поэтому вызывает удивление, с какой легко­стью главари фашистской Германии сделали заложниками авантюристической политики не только себя, но и весь немецкий народ, развязав войну против такого мощного государ­ства, каким являлся на тот период Советский Союз.

В заключение следует добавить, что любой непредвзято настроенный читатель, ознако­мившись с содержанием этого документа, согласится с заместителем Председателя Совета На­родных Комиссаров, наркомом иностранных дел СССР В.М.Молотовым, который, выступая 22 июня 1941 г. по радио в связи с нападением фашистской Германии на Советский Союз, за­явил: «... Такой же ложью и провокацией является вся сегодняшняя декларация Гитлера, пыта­ющегося задним числом состряпать обвинительный материал насчет несоблюдения Совет­ским Союзом советско-германского пакта». Читатель также удивится и тому, что по прошест­вии 55 лет после окончания Второй мировой войны у Гитлера находятся последователи, кото­рые вопреки здравому смыслу, опирвясь на положения гитлеровской декларации, пытаются доказать недоказуемое — подготовку Советского Союза к развязыванию мировой войны.

Примечания

1В развязывании Первой мировой войны активное участие приняла Германия с Австро-Венгрией, противостоявшие Великобритании, Франции, России, Бельгии, Сербии и Черно­гории. Германия стремилась разгромить Великобританию, ослабить Францию и Россию (от­торгнув от последней Польшу, Украину и Прибалтику) и совместно с Австро-Венгрией утвер­диться на Балканах. Уже 2 августа 1914 г. германская армия оккупировала Люксембург, а 4 ав­густа вторглась в Бельгию, нарушив ее нейтралитет. Расчет Германии на разгром и вывод Франции из войны потерпел провал в первых же сражениях на Западном фронте.

Первая мировая война продолжалась свыше четырех лет (с 1 августа 1914 г. по 11 ноя­бря 1918 г.). В ней участвовало 38 государств, на ее полях сражались свыше 70 млн. чело­век, из которых 10 млн. было убито и 20 млн. искалечено. Ее итоги были закреплены Вер­сальским мирным договором в 1919 г. (см.: Советская военная энциклопедия (в 8-ми то­мах). М., 1978, т. 6. с. 265; Военный энциклопедический словарь. М., 1983, с. 545).

2Германия согласно Версальскому мирному договору возвращала: Франции — Эльзас-Лотарингию (в границах 1870 г.). Бельгии — округа Мальмеди и Эйпен, а также так называе­мые нейтральную и прусскую части Морене, Польше - части Поморья и другие территории Западной Пруссии; г. Данциг (Гданьск) объявлялся «вольным городом», г. Мемель (Клайпеда) был передан в ведение держав-победительниц (в феврале 1923 г. присоединен к Литве).

В результате плебисцита, предусмотренного Версальским мирным договором, часть Шлезвига перешла в 1920 г. к Дании, часть Верхней Силезии — в 1921 г. к Польше, южная часть Восточной Пруссии осталась у Германии. К Чехословакии отошел небольшой учас­ток силезской территории. Исконные польские земли — на правом берегу Одера, Нижняя Силезия, большая часть Верхней Силезии и др. — остались у Германии. Саар переходил на 15 лет под управление Лиги Наций. Угольные шахты Саара переданы в собственность Франции. Германия обязывалась соблюдать независимость Австрии, Польши и Чехосло­вакии. Вся германская часть Левобережья Рейна и полоса правого берега шириной 50 км подлежали демилитаризации. Германия лишилась всех своих колоний, которые позднее были поделены между главными державами-победительницами на основе системы манда-товЛиги Наций. Вооруженные силы Германии ограничивались 100-тысячной сухопутной армией, которая предназначалась исключительно для поддержания порядка внутри стра­ны. Число офицеров в этой армии не должно было превышать 4 тысяч. Генштаб распускал­ся, и его создание впредь запрещалось. Твердо устанавливались количество и виды воору­жения армии, запрещалось иметь тяжелую артиллерию, танки и военную авиацию. Герма­нии разрешалось в будущем иметь военно-морской флот в количестве 6 броненосцев, 6 легких крейсеров, 12 контрминоносцев и 12 миноносцев.

Устанавливалась виновность Германии и ее союзников в развязывании Первой миро­вой войны. Согласно Версальскому мирному договору она должна была платить репара­ции, отозвать войска из балтийских провинций и Литвы, «как только правительства глав­ных союзных и объединенных держав сочтут момент уместным, сообразуясь с внутренним положением этих территорий» (см.: Дипломатический словарь (в 3-х томах). М., 1984, т. 1, с. 193-195; Советская военная энциклопедия (в 8-ми томах). М., 1976, т. 2, с. 103-105).

'Вскоре основные постановления Версальского мирного договора оказались нарушен­ными. Правящие круги западных держав, особенно Англии, Франции, США, рассматри­вали Германию как ударную силу для борьбы с Советским Союзом. В этих целях прави­тельствами этих государств в течение 1924-1931 гг. в экономику Германии были вложены гигантские средства — 25 миллиардов марок, что позволило ей значительно усилить свой военный потенциал.

С ведома политиков Англии, США и Франции германские фашисты нарушили воен­ные ограничения Версаля, введя в марте 1935 г. всеобщую воинскую повинность. Германия открыто объявила о создании военно-воздушного флота. Фашисты легализовали создание сухопутной армии и авиации, военно-морского флота.

Фашистская Германия вопреки Версальским соглашениям к концу 1934 г. имела воен­ную авиацию, насчитывающую около 1000 самолетов.

Попустительство западных держав росту германского милитаризма привело ктому, что Германия к концу 1935 г. могла выставить армию в 2,5-3 млн. человек (больше, чем Англия и Франция, вместе взятые). Цифра войсковых контингентов 100 тыс. человек, установлен­ная Германии по Версальскому договору, была превышена фашистской Германией в 25-30 раз. Германия ревизовала и территориальные постановления Версаля, присоединив в 1935 г. Саарскую область, осуществив в 1936 г. ремилитаризацию Рейнской зоны. 12 марта 1938 г. Германией была аннексирована Австрия. Опираясь на мюнхенскую политику правящих кругов крупнейших капиталистических государств, Гитлер 30 сентября 1938 г. захватил Су-детскую область Чехословакии, а 15 марта 1939 г. — всю Чехию. 22 марта 1939 г Германия захватила Мемель (Клайпеду), принадлежавший Литве (см.: Дипломатический словарь (в 3-хтомах). М., 1984, т. 1, с. 193-196; Советская военная энциклопедия (в 8-ми томах). М., 1974, т. 2, с. 103-105; Волков Ф.Д. Взлет и падение Сталина. М., 1992, с. 160).

В декларации Гитлера имеются в виду территориальные изменения, происшедшие в Европе и Азии после Первой мировой войны, которые были закреплены Версальским мирным договором 1919 г.

5Речь идет о Тройственном пакте, который был заключен 27 сентября 1940 г. между Гер­манией, Италией и Японией. Позже к нему присоединились Венгрия, Румыния, Словакия (20-24 ноября 1940 г.). Болгария (1 марта 1941 г.), Хорватия (15 июня 1941 г).

6Вуд Роберт Уильяме — американский генерал, председатель изоляционистской орга­низации «Америка — прежде всего». 1 июля 1941 г. в Сан-Франциско он выступил не толь­ко против поддержки Советского Союза, но и против оказания помощи даже Англии до тех пор, пока она не даст заверений, что американские материалы не будут попадать в СССР (см.: История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941-1945 (в 6-ти томах). М., 1961, т. 2, с. 27-28).

'Черчилль Уинстон Леонард Спенсер (1874-1965) — английский государственный, поли­тический и военный деятель, премьер-министр Великобритании в 1940-1945 гт. Один из ли­деров консервативной партии. С 1908 г. — на различных министерских постах. В 1910-1911 гп — министр внутренних дел. В 1911-1915 гг. — морской министр, в 1919-1921 гг. — военный ми­нистр и министр авиации. Один из организаторов интервенции против Советской России. В 1921-1922 гг. — министр колоний, в 1924-1929 гг. — министр финансов. В 1929-1939 гт. — в оп­позиции. В 1939-1940 гг. — военно-морской министр. В годы Второй мировой войны прави­тельство Черчилля пошло на союз с СССР в рамках антигитлеровской коалиции.

8Так в тексте перевода.

'Политические и военные деятели Англии и Франции стремились усилить влияние своих стран в Прибалтике.

В конце 30-х годов Англия установила и поддерживала широкие экономические связи с Прибалтийскими государствами. Но уже в декабре 1939 г. немцы предложили всем Прибалтийским государствам порвать торговые отношения с Англией. Однако их правительства сопротивлялись диктату Германии и по-прежнему тяготели к Англии и Франции. В этих целях расширялся взаимообмен делегациями, участились приезды официальных и неофициальных делегаций в Прибалтику. С апреля 1940 г. Англия вмес­то одного посланника на всю Прибалтику назначила посланников во все Прибалтий­ские страны. Английские дипломаты являлись консультантами в МИД и правительствах Балтийских стран.

На территории Литвы, Латвии и Эстонии действовал ряд разведывательных и контр­разведывательных органов Англии и Франции. В письме полпреда СССР в Литве Н.Г.По­зднякова от 23 апреля 1940 г. заместителю наркома иностранных дел СССР В.ПДеканозо-ву отмечалось, что в Риге находится «40-50 агентов английской разведки, которых Англия забрасывала в Прибалтику, надеясь протолкнуть в Германию». Великобритания «стреми­лась максимально удлинить фронт борьбы вокруг Германии и тем самым заставить ее рас­пылить ее внимание и силы».

По всей видимости, Гитлер имел в виду и английскую военную помощь Финляндии. В начале 1940 г. Англия отправила в Финляндию 101 самолет, 214 орудий, 185 тысяч снарядов, 15 700 авиабомб, много мин, фанат и тд. 19 марта 1940 г. английским парламентом было за­явлено о готовности в марте и апреле 1940 г. послать в Финляндию 100 тысяч английских сол­дат и офицеров. Военные поставки в Финляндию осуществляла и Франция, которая была го­това послать туда 50 тысяч военнослужащих (см.: Полпреды сообщают... Сборник документов об отношениях СССР с Латвией, Литвой и Эстонией. Август 1939 г. — август 1940 г. М., 1990, с. 207 245,253,262,301-304,341,343; Волков Ф.Д.. Взлет и падение Сталина. М., 1992, с. 229).

1 Вероятно, Гитлер имеет в виду заключенный 23 августа 1939 г. договор о ненападении между Советским Союзом и Германией.

1 Речь идет о министре иностранных дел Германии Иоахиме Риббентропе, который 23 августа 1939 г. в Москве принимал участие в подписании советско-германского договора о ненападении.

|2Решение о разгроме Польши было принято Гитлером еще в апреле 1939 г., поэтому фюрер лицемерит, когда утверждает, что Англия стремилась толкнуть Польшу на войну с Германией.

Что касается специальной конвенции, то здесь Гитлер, вероятно, имеет в виду п.2 сек­ретного дополнительного протокола к договору о ненападении между Советским Союзом и Германией от 23 августа 1939 г., в котором говорится: «В случае территориально-полити­ческого переустройства областей, входящих в состав Польского государства, граница сфер интересов Германии и СССР будет приблизительно проходить по линии рек Нарева, Вис­лы и Сана» (см.: Оглашению подлежит: СССР — Германия. 1939-1941. Документы и мате­риалы. М., 1991, с. 71).

"Впервые вопрос о репатриации этнических немцев из Прибалтики был затронут Гит­лером в речи в германском рейхстаге 6 октября 1939 г. Тогда он отметил, что данная акция проводится с целью переселения в Германию немцев, разбросанных в различных странах. В связи с этим уже 7 октября 1939 г. «Немецкое народное объединение» в Латвии обрати­лось к своим соплеменникам с воззванием, в котором подчеркивалось, что балтийским немцам теперь поставлено новое задание: «содействовать новопостроению и заселению новоприобретенной германским рейхом восточной площади». Вслед за этим вся немецкая пресса в Латвии призвала немцев к переселению в Германию, прибегая к запугиванию и другим мерам воздействия.

В середине октября 1939 г. началась репатриация немцев из Латвии. По приказу Гитле­pa немцы — граждане Германии (около 3 тысяч) должны были покинуть Латвию в 48 часов, а немцы — латвийские граждане (около 60 тысяч) — в течение 2 недель. Переселение нем­цев было также осуществлено из Литвы, Эстонии, Западной Белоруссии и Западной Укра­ины, а также из Бессарабии и Северной Буковины.

После установления Советской власти в Прибалтийских странах в соответствии с со­глашениями между Союзом ССР и Германией о переселении германских граждан и лиц немецкой национальности из Прибалтийских советских республик в Германию и литов­ских граждан и лиц литовской, русской и белорусской национальностей из бывших Ме-мельской и Сувалкской областей в Литовскую ССР с 3 февраля по 25 марта 1940 г. всего принято из Германии переселенцев 6261 семья,или21 343 человека. В числе принятых: ли­товцев — 11 995, русских — 9228. белорусов — 56. поляков — 36, украинцев — 20, немцев

         5, латышей — 1, эстонцев — 1, евреев — 1.

За этот же период передано в Германию переселенцев 24 167 семей, или 67 805 человек, в том числе:

из Латвийской ССР — 5009 семей, или 10 472 человека (немцев — 9851. латышей — 486, русских — 84, поляков — 16, литовцев — 9, эстонцев — 7, датчан — 6, шведов — 4. французов — 4, швейцарцев — 2, финнов — 1, англичан — 1, испанцев — 1);

из Литовской ССР — 16 335 семей, или 50 260 человек (немцев — 44 434, литовцев — 5091, русских — 375, поляков — 290, латышей — 36, эстонцев — 14, белорусов — 8, бесса-рабцев — 5, чехов — 4, татар — 1, швейцарцев — 1, англичан — 1);

из Эстонской ССР — 2823 семьи, или 7073 человека (немцев — 6306, эстонцев — 614, русских — 107. шведов — 13, латышей — 10, чехов — 8, поляков — 6, финнов — 4, литов­цев — 1, белорусов — 1. грузин — 1, датчан — 1, голландцев — 1).

Прием и передача переселенцев были закончены в установленный соглашением срок

         25 марта 1940 г. Претензий со стороны немецкого правительства в адрес соответствую­щих государственных инстанций в СССР не поступало (см.: Полпреды сообщают..., с. 115-116, 118; Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. М., 1995, т. 1, документ № 126; ЦА ФСБ России).

мДанное заявление не соответствует действительности, так как еще 21 ноября 1938 г. в сообщении резидента НКВД СССР в Каунасе (столице Литовской республики. — Сост.) о политической обстановке в Литве говорилось: «Мы уже отмечали неуклонную фашизацию Литвы и некоторые ее шаги и реверансы, направленные на сближение с Германией...

Подбодренные литовской политикой уступок, немцы в конце июня сего года устрои­ли в Клайпеде пробу сил, организовав массовые антилитовские выступления и прогерман­ские демонстрации, во время которых литовская администрация в Клайпеде и централь­ные власти проявили полную растерянность и не сделали должных выводов...» (более по­дробно об этом см. т. 1 настоящего сборника, документ № 2).

Уступки литовских властей германским фашистам привели к тому, что 22 марта 1939 г Германия захватила порт Клайпеду и Клайпедский край, принадлежавшие Литве, а 20 сен­тября того же года германской стороной был подготовлен проект документа, имевший на­звание «Основные принципы договора об обороне между Германией и Литвой», в котором грубо попирались суверенные права литовской республики. Для ознакомления читателей с его содержанием предлагается полный текст данного документа без комментариев соста­вителей:

«20 сентября 1939 г.

Правительство Германского Рейха и правительство Литвы, учитывая политическое по­ложение в Европе н целом и с целью 1арантиронать интересы обеих сторон, которые но всех отношениях дополняют друг друга, договорились о нижеследующем:

Статья I

Без ущерба для своей независимости как государства Литва отдает себя под опеку Герман­ского Рейха.

Статья II

С тем чтобы эта опека могла осуществляться на деле. Германия и Литва заключают между собой военную конвенцию.

Статья III

Оба правительства должны незамедлительно вступить в переговоры друг с другом в целях установления тесных и всеобъемлющих экономических отношений между двумя странами.

Основноесодержаниевоенногосоглашения

1.     Численность, дислокация и вооружения литовской армии должны быть регулярно устанав­ливаемы при полном согласии Верховного командования Вермахта (выделено нами. — Сост.).

2.     Для практической реализации условий пункта 1 в Каунас направляется германская военная комиссия» (см.: Полпреды сообщают..., с. 52).

23 сентября 1939 г., через 3 дня после составления германской стороной проекта указан­ного «договора», временный поверенный в делах СССР в Литве В.С.Семенов телеграфиро­вал в НКИД СССР: «... В мининделе (министерстве иностранных дел Литвы. — Сост.) обес­покоены внезапно вспыхнувшими в городе (Каунасе . — Сост.) слухами, которые, как гово­рят, вышли из окружения германской миссии, что Германия намерена поступить с Литвой, как с Чехословакией, то есть подчинить ее себе» (см.: Полпреды сообщают..., с.57).

Советское правительство, будучи информировано о намерениях Германии в отношении Литвы, решило упредить германские планы оккупации литовской территории и настояло на включении в германо-советский договор о дружбе и границе между СССР и Германией от 28 сентября 1939 г. секретного дополнительного протокола, в котором территория литовского государства включалась в сферу интересов СССР (см.: Оглашению подлежит: СССР — Герма­ния 1939-1941. Документы и материалы. М., 1991, с. 120).

На следующий день после подписания советско-германского договора (29 сентября 1939 г.) нарком иностранных дел СССР В.М.Молотов принял литовского посланника в СССР Л.Наткевичиуса, который в своей записке об этой беседе отметил: «...Господин Мо­лотов первым начал беседу. Он сказал, что Советскому Союзу известна дружественность Литвы по отношению к СССР. Настала пора сделать эту дружественность более реальной. Ни для кого не является секретом, что Литву стремится перетянуть на свою сторону Герма­ния. Следовательно, для СССР важно знать, к какой стране Литва испытывает большие симпатии. Сейчас недостаточно быть «ни теплым, ни холодным, а надо принять решение». Он заявил мне, что не требует от меня высказаться уже сейчас, но желал бы, чтобы член правительства (например, премьер-министр) прибыл в Москву и дал в этом смысле от­вет...» (см.: Полпреды сообщают..., с. 71)

Окончательную точку в предотвращении оккупации Германией Литвы поставил Дого­вор о передаче Литовской республике города Вильно и Виленской области и о взаимопо­мощи между Советским Союзом и Литвой от 10 октября 1939 г. Согласно условиям догово­ра Советский Союз получил право содержать на территории Литвы ограниченное количе­ство наземных и воздушных вооруженных сил. Договором предусматривалась также сов­местная защита литовской границы (см.: Полпреды сообщают..., с. 92).

|5Главари нацистского государства рассматривали войну против Польши как первый этап вооруженной борьбы за мировое господство. По их расчетам, успешное окончание войны с Польшей значительно улучшало позиции Германии, пополняло ее экономические ресурсы, укрепляло тыл для последующего нападения на Запад.

За несколько дней до нападения на Польшу Гитлер цинично заявил своим генералам: «Я дам пропагандистский повод для развязывания войны, а будет ли он правдоподобен — зна­чения не имеет. Победителя потом не спросят, говорил он правду или нет». Польша имела для фашистских агрессоров особое значение и как плацдарм для будущего нападения на Со­ветский Союз, завоеванию которого в планах германского империализма отводилось глав­ное место. В директиве гитлеровского Верховного главнокомандования «О единой подготов­ке вооруженных сил к войне», включавшей план «Вайс», утвержденный Гитлером 11 апреля 1939 г., предусматривалось, что после разгрома Польши Германия должна взять под свой контроль Литву и Латвию. Советское правительство располагало данными о захватнических целях Германии

1 сентября 1939 г. немецкие войска внезапно осуществили нападение на Польшу и уже 5 октября 1939 г. оккупировали всю ее территорию. 8-12 октября 1939 г. были изданы дек­реты Гитлера о ликвидации Польского государства.

Сталин, располагая точными перепроверенными разведданными о неизбежности на­падения Германии на Польшу, а также учитывая нежелание Англии и Франции пойти на заключение с Советским Союзом антифашистского соглашения, был вынужден принять предложение Германии о заключении договора о ненападении

Договор о ненападении между Германией и Советским Союзом был заключен 23 ав­густа 1939 г. в г. Москве. В соответствии с дополнительным секретным протоколом это­го договора Западная Украина и Западная Белоруссия отходили к советской сфере вли­яния. Практически границы Советского Союза перемещались к так называемой «линии Керзона», которая была предложена министром иностранных дел Великобритании лор­дом Керзоном 11 июля 1920 г. в качестве разграничительной линии для войск воюющих сторон (Польши и РСФСР. — Сост.). Однако по Рижскому мирному договору 1921 г. со­ветско-польская граница была установлена к востоку от «линии Керзона». К Польше отошли западные части Украины и Белоруссии, захваченные осенью 1921 г. польскими войсками.

17 сентября 1939 г. под активным дипломатическим давлением Германии и в целях не­допущения захвата германскими войсками территории Западной Украины и Западной Бе­лоруссии советское руководство ввело в эти районы войска Красной Армии

Летом 1940 г. были возвращены Советскому Союзу территории Бессарабии и Северной Буковины, насильственно отторгнутые от Советской России в январе 1918 г. Румынией.

Советский Союз считал необходимым определить сферу своих интересов в Эстонии,

Латвии и Литве, в течение 200 лет входивших в состав России, то есть предотвращал захват этих стран фашистской Германией и превращение Прибалтики в плацдарм для нападения на СССР Продолжая борьбу за укрепление своей безопасности и в соответствии с условиями договора с Германией от 23 августа 1939 г., СССР добился подписания договоров о взаимной помощи с Эстонией (28 сентября), Латвией (5 октября), Литвой (10 октября), предоставля­вших ему право иметь войска, военные и военно-морские базы на их территориях (см.: Го­родецкий Г. Миф «Ледокола». М., 1995, с. 57-61; Оглашению подлежит: СССР — Германия. 1939-1941. Документы и материалы. М., 1991, с. 69-71; Розанов ГЛ. Сталин и Гитлер. Доку­ментальный очерк советско-германских дипломатических отношений 1939-1941 гт. М., 1991, с. 55; Дипломатический словарь. М., 1985, т. 2. с. 30-31; Волков Ф.Д. Взлет и падение Стали­на. М., 1992, с. 159; История второй мировой войны 1939-1945 гг. М., 1974, т.З, с. 16, 21-22).

|6Р.С. Криппс был назначен послом Великобритании в СССР в мае 1940 г. В конце ию­ня 1940 г. им было представлено первое личное послание У.Черчилля главе Советского правительства В.М.Молотову, в котором подчеркивалась необходимость восстановления контактов между СССР и Великобританией. I июля 1940 г. Криппс был принят И.В.Ста­линым. В беседе обсуждался вопрос о военном положении в Европе, растущей угрозе со стороны немецких фашистов, взаимоотношениях между СССР и Германией, англо-совет­ских отношениях. Через Криппса У Черчилль выразил готовность английского правитель­ства обсудить с Советским правительством «любую из огромных проблем, возникших в связи с нынешней попыткой Германии проводить в Европе ... политику завоевания и по­глощения». В конце октября 1940 г. Криппс от имени британского правительства заверил руководство СССР: «Великобритания не будет участвовать в любом нападении на СССР». Это был важный шаг по пути к англо-советскому сближению.

Следует отметить, что Англия пошла на сближение с СССР только после того, как Гер­манией в течение 44 дней была разгромлена Франция, которая подписала 22 июня 1940 г. позорное Компьенское перемирие. А до этого Англия и Франция вели с СССР двойную игру и, надеясь на сговор с Германией, отказывались от создания системы коллективной безопасности против ее агрессии (см.: Волков Ф.Д. Взлет и падение Сталина. М., 1992, с. 242; Розанов ГЛ. Сталин и Гитлер. Документальный очерк советско-германских диплома­тических отношений 1939-1941 гг М., 1991, с. 147-148).

"Речь идет о германо-советском договоре о дружбе и границе между СССР и Германией от 28 сентября 1939 г. В самом тексте договора, в конфиденциальном протоколе и двух секрет­ных дополнительных протоколах к нему нет положений, обязывающих Германию отвести войска от ее новой восточной границы (см.: Оглашению подлежит: СССР — Германия. 1939-1941. Документы и материалы. М., 1991, с. 118-121).

В действительности никакого отвода немецких войск с восточной германской границы весной 1940 г. не проводилось. Для введения мировой общественности в заблуждение Гитлер использует факт переброски отдельных германских воинских частей на Запад для участия в нападении в мае 1940 г. на Францию, Бельгию и Голландию. Эти части, однако, представля­ли незначительный процент от войсковых формирований Германии на Востоке. Более того, как свидетельствуют документы, помещенные в 1 -м томе сборника, зимой-весной и в нача­ле лета 1940 г. продолжалась поэтапная концентрация германских войск на западных грани­цах Советского Союза (см. настоящий сборник, т. 1 документы № 69, 70, 88,91, 94).

18Взятый в начале марта 1945 г. в плен бывший начальник мельдекопфа при танковой группе 3-й германской танковой армии зондерфюрер Пауль Фридрих на допросе 20 марта 1945 г. показал, что после 17 июня 1941 г. он был переведен в Управление военной разведки при Верховном командовании вооруженных сил Германии и прикомандирован в группу к сотруднику абвера ротмистру Гааку, имевшему специальное задание от органов разведки в оккупированных областях Советского Союза. Как показал П.Фридрих, с Гааком он работал до октября 1941 г.В задачу Гаака на территории Советского Союза входило собирание доку­ментов и других данных, на основании которых можно было бы обвинить Советский Союз в подготовке к войне против Германии и, следовательно, показать его перед лицом мировой общественности как виновника войны. Группа Гаака входила вслед за наступающими вой­сками в населенные пункты и тщательно обыскивала помещения советских учреждений, партийных организаций, воинских соединений, НКВД и т.д., отбирала документы, в кото­рых можно было бы усматривать заблаговременную подготовку Советского Союза к войне с Германией. К таким документам относились приказы по Красной Армии, решения пар­тийных организаций, мобилизационные планы различных организаций на период войны, газеты и журналы, где в статьях или карикатурах проглядывалась бы подготовка к войне. Одновременно собирались паспорта, красноармейские книжки и другие документы, кото­рые могли бы быть использованы германской агентурой, перебрасываемой в тылы Красной Армии. Практически группой ротмистра Гаака в этом направлении проделано следующее: разобраны и изучены архивы и текущие документы советских учреждений в городах Таура-ге (Литва), Ковно, Риге и Ревеле. Каких-либо материалов, прямо отвечающих поставлен­ной задаче, обнаружено не было, но косвенные данные, которые при желании могли быть истолкованы как материалы, изобличающие Советский Союз в подготовке к войне с 1ерма-нией, были отобраны. Эти материалы были самого обычного характера, говорящие о нор­мальном пограничном режиме и о нормальных государственных мобилизационных меро­приятиях. В общей сложности в порядке реализации поставленной задачи в Германию бы­ло отправлено несколько транспортов документов. В связи с тем что эта работа не дала же­лаемого результата, группа ротмистра Гаака в октябре 1941 г. свою работу прекратила и бы­ла расформирована (ЦА ФСБ России).

"Фактически по состоянию на 1 января 1940 г. на территорию Прибалтийских респуб­лик было введено в составе сухопутных и авиационных соединений и частей Красной Ар­мии 58 055 человек, в том числе: в Эстонию — 20 954 человека (2371 офицер); в Латвию — 19 339 человек (2210 офицеров); в Литву — 17 762 человека (2009 офицеров).

После того как новые законодательные органы этих республик вынесли решения о вхождении в состав СССР на правах союзных республик, их народные армии решением СНК СССР (август 1940 г) были преобразованы в стрелковые территориальные корпуса численностью 15-16 тыс. человек каждый (см.: Гриф секретности снят. Потери Вооружен­ных Сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах. М., 1993, с. 126).

20После захвата Польши немецко-фашистские войска оккупировали: в 1940 г. — Да­нию. Норвегию. Францию, Бельгию, Голландию; в 1941 г. — Югославию, Грецию и другие государства.

Фашистская Германия в 1939-1941 гг. покорила 11 стран Европы с населением 130 млн. человек, захватив крупнейшие военные заводы этих государств. С 1939 г. по 1 апреля 1940 г германский вермахт вооружали и обслуживали около 5 тыс. заводов, фабрик и других пред­приятий, захваченных на оккупированных территориях. Общий объем производимого Гер­манией вооружения к лету 1941 г. был на 75% выше, чем I сентября 1939 г. (см.: История вто­рой мировой войны 1939-1945 (в двенадцати томах). М., 1974, т. 3, с. 13, 15; Волков Ф.Д. Взлет и падение Сталина. М., 1992, с. 173).

21 Как свидетельствуют архивные документы, помещенные в 1томе настоящего сборника, не Советский Союз, а Германия после ра31рома Франции активизировала пере­броску и концентрацию своих войск на границах СССР (см.: Органы государственной бе­зопасности СССР в Великой Отечественной войне. М., 1995, т. 1, документы № 94, 103, 107, ПО. 111. 115, 123, 132, 134, 160, 161, 164, 170, 171, 173, 175, 178, 180, 182, 184, 190, 196, 229, 231, 243, 246, 257, 259. 273).

22Никакого опасного нападения России на Румынию, как утверждает Гитлер, не было. Все проходило в соответствии с заключенным 23 августа 1939 г. советско-германским до­говором о ненападении. В секретном дополнительном протоколе, в п. 3, говорилось: «Ка­сательно юго-востока Европы с советской стороны подчеркивается интерес СССР к Бес­сарабии. С германской стороны заявляется о ее полной политической незаинтересованно­сти в этих областях».

В июне 1940 г. Советское правительство обратилось к Румынии с предложением путем мирных переговоров возвратить захваченные в период Первой мировой войны у России территории Бессарабии и Буковины. О своих требованиях СССР информировал Герма­нию. Переписка между министерствами иностранных дел Германии и Советского Союза по данному вопросу особенно активизировалась с 23 по 27 июня 1940 г. Итог дискуссии подвел Риббентроп в телефонном сообщении советнику МИД П.Шмидту, в котором пред­лагалось по телефону связаться с посланником Германии в Бухаресте В.Фабрициусом и пе­редать следующее: «Вам предписывается немедленно посетить министра иностранных дел (Румынии. — Сост.) и сообщить ему следующее: «Советское правительство информирова­ло нас о том, что оно требуетот румынского правительства передачи СССР Бессарабии и северной части Буковины. Во избежание войны между Румынией и Советским Союзом мы можем лишь посоветовать румынскому правительству уступить требованиям Советского правительства. Пожалуйста, телеграфируйте о результатах визита. Конец инструкций для Бухареста. Риббентроп» (см.: Оглашению подлежит: СССР — Германия. 1939-1941. Доку­менты и материалы. М., 1991, с. 194-205).

23Военнопленный румынский маршал Антонеску на допросе 6 января 1946 г. показал, чтоу него с Гитлером накануне войны было три встречи. Первая проходила в ноябре 1940 г, вскоре после того как он стал главой румынского правительства. Встреча состоялась по его личной инициативе в Берлине и длилась более 4 часов.

«Я заверил Гитлера в том, — отметил Антонеску; — что Румыния остается верной за­ключенному ранее соглашению о присоединении Румынии к Тройственному пакту. В от­вет на мои заверения о верности союзу с Германией Гитлер заявил, что немецкие солдаты гарантируют границы Румынии».

Во время второй встречи с Гитлером в январе 1941 г. Антонеску высказал опасение, что продвижение немецких войск через Румынию может послужить поводом «[для] военных действий со стороны Советского Союза»... На это Гитлер ответил, что он отдаст приказ ос­тавить в Румынии часть немецких войск... Гитлер подчеркнул также, что находящаяся в его распоряжении информация свидетельствует о том. что Советский Союз не намерен вое­вать против Германии или Румынии.

Во время третьей встречи, которая состоялась в мае 1941 г. в Мюнхене, Гитлер и Анто-неску уже окончательно договорились о совместном нападении на Советский Союз (см.: Известия ЦК КПСС, 1990, № 5, с. 212-213)

24Официальное приглашение Председателя Совнаркома СССР и народного комиссара иностранных дел В.М.Молотова было изложено в письме имперского министра иностран­ных дел Германии И.Риббентропа И.В.Сталину от 13 октября 1940 г. Визит В.М.Молотова проходил с 12 по 13 ноября 1940 г.

В первый день пребывания В. М.Молотова в Берлине состоялась его встреча с Риббентро­пом, а затем в этот же день и 13 ноября — с Гитлером и снова с Риббентропом. В ходе визита В.М.Молотов имел также беседу с рейхсмаршалом Г.Герингом и заместителем Гитлера по на­ционал-социалистской партии Р.Гессом (см.: Оглашению подлежит: СССР — Германия. 1939-1941. Документы и материалы. М., 1991. с.228-287).

25Начиная с лета 1940 г. между Германией и Финляндией значительно оживились воен­но-политические связи. В середине августа в Хельсинки немцами было достигнуто согла­шение о пропуске через финскую территорию германских вооруженных сил, направляе­мых в Северную Норвегию к границам СССР. В сентябре 1940 г. между германским и фин­ляндским генеральными штабами была достигнута договоренность о совместных военных действиях против СССР.

23 сентября 1940 г. Германия и Финляндия заключили соглашение, по которому Герма­ния получила право перевозить по территории Финляндии войска и военные материалы. Первые германские транспорты с войсками и вооружением прибыли в Финляндию в кон­це сентября 1940 г. На финской территории было размещено несколько германских диви­зий. В конце 1940 — начале 1941 гг. представители штабов обеих стран продолжали обсуж­дать планы совместных операций против СССР. Конкретные планы взаимодействия фин­ской армии и вермахта в войне против Советского Союза окончательно были согласованы в Зальцбурге 25-28 мая 1941 г., где встретились представители военного командования Гер­мании и Финляндии (см.: История второй мировой войны 1939-1945. М., 1974, т. 3, с. 254).

26В конце 1940 г. (во время визита Молотова в Берлин. — Сост.) и в начале 1941 г. Со­ветское правительство вело с Германией переговоры о недопущении распространения гер манской экспансии на Балканы, в частности в Болгарию.

17 января 1941 г. германскому правительству с нашей стороны было заявлено, что Со­ветский Союз рассматривает восточную часть Балканского полуострова как зону своей бе­зопасности и не может быть безучастным к событиям в этом районе.

27Речь идет о конференции, проходившей с 22 июня по 21 июля 1936 г. в г. Монтре (Швейцария). В конференции участвовали представители СССР, Великобритании, Авст­ралии, Франции. Турции. Болгарии, Греции, Румынии, Югославии, Японии. На конфе­ренции была принята новая конвенция о режиме Черноморских проливов. Важнейшие положения конвенции сводятся к следующему. В преамбуле указывается, что под опреде­ление «проливы» подпадают Дарданеллы, Мраморное море и Босфор. Режим Черномор­ских проливов устанавливается конвенцией с целью обеспечения свободы судоходства «в рамкам безопасности Турции и безопасности в Черном море прибрежных государств».

Конвенцией устанавливается порядок и сроки предупреждения турецкого правитель­ства о всяком предстоящем проходе через проливы военных судов. В случае участия Тур­ции в войне ей предоставляется право разрешать или запрещать проход через проливы лю­бых военных судов; во время войны, в которой Турция не участвует, проливы должны быть закрыты для прохода военных судов любой воюющей державы (см.: Дипломатический словарь (в трех томах). М., 1986 т Зс 567-568)

28В Румынии в начале сентября 1940 г. при содействии фашистской Германии была ус­тановлена диктатура генерала Антонеску, который пригласил в страну германские войска под видом «военной миссии».

12 октября 1940 г. начался ввод немецких частей в Румынию. К началу агрессии против СССР на советско-румынской границе было сконцентрировано 12 румынских и 10 гер­манских дивизий.

Как заявил на Нюрнбергском процессе бывший начальник штаба ОКБ В.Кейтель, Ру­мыния была заранее поставлена в известность о предполагавшейся войне против СССР «из-за необходимости обеспечить проход немецких войск через страну» (см.: История вто­рой мировой войны 1939-1945. М., 1974, т. 3, с. 250).

29В военных архивах России не обнаружено документов, свидетельствующих об опас­ной для Германии концентрации в тот период советских войск на западных границах Со­ветского Союза.

Однако Советское правительство, располагая обширными достоверными разведыва­тельными данными о сосредоточении в Восточной Пруссии, на территории бывшей Поль­ши, в Румынии и Финляндии германских войск, предприняло усилия по укреплению обо­роны своей западной границы, но осуществить их в полном объеме до нападения Германии на СССР не смогло (см.: Военно-исторический журнал, 1992, № 4-5, с. 10-12).

Более того, анализ директив Генерального штаба Красной Армии, изданных в мае 1941 г и содержащих указания по разработке планов прикрытая западных приграничных военных округов на период отмобилизования, сосредоточения и развертывания войск, свидетельству­ет о том, что никаких задач наступательного характера их командующим не ставилось. Дирек­тивами предусматривалась лишь оборона на всю оперативную глубину округов, а в стратеги­ческом масштабе — вплоть до дальних подступов к Москве.

Следует обратить внимание и на такие детали директив, связанных с эвакуацией, как минирование и подрыв отдельных важных объектов, которые подтверждают опасения во­енно-политического руководства СССР о возможном отступлении войск в глубь страны.

Данные выводы опровергают утверждения Гитлера и некоторых современных «истори­ков» о том, что Советский Союз готовился к вооруженной агрессии против Германии и под­готавливал для этого войска Красной Армии (более подробно об этом см.: Горьков Ю.А., Се­мин Ю.Н. Конец глобальной лжи. — Военно-исторический журнал, 1996, № 2, с. 2-15, № 3, с. 4-17).

зсГитлер для оправдания неспровоцированной агрессии против СССР вводит в за­блуждение собственный народ и мировую общественность, так как на самом деле еще 1* сентября 1940 г. (до подписания им 18 декабря 1940 г. плана «Барбаросса». — Сост.) в до­кладной записке наркома обороны СССР N 103202/06 на имя Сталина и Молотова указы­валось, что более чем из 200 пехотных и около 20 танковых дивизий, имеющихся у герман­ского вермахта, около 85 пехотных и до 9 танковых дивизий сосредоточены на востоке и юго-востоке, то есть у советских границ.

В уточненном плане стратегического развертывания Вооруженных Сил Советскоги Союза, разработанном Генеральным штабом Красной Армии 11 марта 1941 г., было укаъа но, что из развернутых Германией 225 пехотных, 20 танковых и 15 моторизованных диви­зий на советских границах сосредоточено 76 дивизий, из них до 6 танковых и 7 моторизо­ванных, и в дополнение к этому до 35 дивизий дислоцировано в Румынии и Болгарии. В этом же документе делался прогноз, что до 200 дивизий (из них до 165 пехотных, 20 танко­вых и 15 моторизованных) будут направлены к советским границам

В спецсообщении Разведывательного управления РККА№ 660477сс от 5 мая 1941 г. о группировке немецких войск на востоке и юго-востоке подчеркивалось, что в самом соста­ве сосредоточенных против СССР сил обращает на себя внимание усиление танковых войск с 9 дивизий на 25 апреля до 12 дивизий на 5 мая; моторизованных, включая и мото-кавдивизии, — с 7 дивизий на 25 апреля до 8 дивизий на 5 мая. На основании изложенно­го были сделаны выводы: «За два месяца количество немецких дивизий в приграничной зоне против СССР увеличилось на 37 дивизий (с 70 до 107). Из них число танковых диви­зий возросло с 6 до 12 дивизий...» Здесь же прогнозировалось «усиление немецкого сосре доточения против СССР за счет освободившихся войск в Югославии с их группировкой в районе протектората и на территории Румынии» (см.: Органы государственной безопасно­сти СССР в Великой Отечественной войне. М., 1995, т. 1, документы № 128. 164, 201; Вто­рая мировая война: Два взгляда. М.. 1995, с. 146-147).

31 Югославия была захвачена немецко-фашистскими и итальянскими войсками 6-17 апреля 1941 г. На ее территории были образованы «независимые» Хорватия и Сербия. Чер­ногория была отдана Италии, Македония — Болгарии, Воеводина Венгрии, а Словения поделена между Италией и Германией. В искусственно созданных государствах гитлеров­цы насаждали покорные им тоталитарные военные диктатуры (см.: История второй миро­вой войны 1939-1945. М„ 1974, т. 3, с. 264, 265, 471).

Никаких доказательств о существовании англо-советской коалиции, якобы образовав шейся накануне германского вторжения в Югославию, Гитлером не могло быть получено. Государственно-политическое руководство Советского Союза скурпулезно выполняло со­ветско-германские договоренности августа-сентября 1939 г., чтобы не давать повода Герма­нии для беспокойства о возможном сближении с Англией. На данный факт обратил вни­мание посол Великобритании в СССР Криппс, который 5 апреля 1941 г. жаловался Чер­чиллю, что его не допускают к Сталину с того времени, как он в первый и последний раз видел его в июле 1940 г. (см.: Городецкий Г. Миф «Ледокола». М., 1995, с. 165).

Что же касается истинного виновника в развязывании войны на Балканах, то на него однозначно указал в своем дневнике Геббельс. 30 марта 1941 г. он записал: «Подготовка к тействиям на Балканах почти завершена. О планах фюрера за рубежом никто ничего не знает. Тем более сокрушительным окажется наш удар...». 5 апреля Геббельс назвал и точ­ную дату нападения Германии на Югославию: «В субботу (6 апреля 1941 г. — Сост.) начнет­ся операция на Балканах... Белград судорожно пытается спастись, делаются слезливые за­явления о его лояльности к Рейху. Поздно! Наши тайные радиопередатчики уже приступи­ли к работе...» (см.: Военно-исторический журнал, 1996, № 1, с. 45-46).

Имеется в виду Бенито Муссолини (1883-1945) — фашистский диктатор, глава италь­янской фашистской партии и фашистского правительства Италии в 1922-1943 гг. В 1919 г. основал фашистскую партию. В 1922 г. захватил власть в стране и установил фашистскую диктатуру. Правительство Муссолини ввело в Италии режим фашистского террора, прово­дило агрессивную внешнюю политику, совместно с фашистской Германией развязало Вто­рую мировую войну. Приближение военной катастрофы и угроза антифашистской рево­люции в Италии привели к тому, что против Муссолини объединили свои силы крупные монополисты, Королевский двор, Ватикан, генералитет и даже подавляющее большинст­во лидеров фашистской партии. 25 июля 1943 г. Большой фашистский совет высказался за отставку Муссолини, и в тот же день он был арестован по приказу короля. Из-под стражи Муссолини был освобожден авиационным десантом эсэсовцев под командованием О.Скорцени, направленным в Италию по приказу Гитлера. 8 сентября 1943 г. германские войска захватили Рим и всю Северную и Центральную Италию, установили оккупацион­ный режим и создали на севере Италии так называемую «республику Сало» во главе с Мус­солини. В 1943-1945 гг. он возглавлял марионеточное правительство этой республики. Вес­ной 1945 г. при попытке к бегству за границу был захвачен и опознан партизанами. 28 ап­реля 1945 г. казнен но приговору военного трибунала Комитета национального возрожде­ния Северной Италии (см.: Великая Отечественная война 1941-1945: энциклопедия. М., 1985, с. 474).

"Речь идет о событиях в Югославии 27 марта 1941 г., когда группа генералов и офице­ров, связанная с английской разведкой, в разгар массовых выступлений против антина­родного режима совершила государственный переворот. Премьер-министр Югославии Драгиша Цветкович и другие министры были арестованы. Во главе нового правительства стал командующий военно-воздушными силами генерал Душан Симович.

Узнав о событиях 27 марта 1941 г., фашистская Германия решила ускорить реализацию своих планов на Балканах (см.: История второй мировой войны 1939-1945 (в двенадцати то­мах). М., 1974, т. 3, с .258).

"Советско-югославский договор о дружбе и ненападении был подписан в Москве 5 апреля 1941 г. за 3 часа до вероломного нападения Германии на Югославию. Договор пре­дусматривал политику дружественных отношений между СССР и Югославией. Мировая общественность справедливо расценила этот договор как поддержку Советским Союзом Югославии и попытку предупредить фашистскую агрессию на Балканах.

Для агрессии на Балканах Германия и ее союзники выделили свыше 80 дивизий (из них 32 немецких, более 40 итальянских, остальные — венгерские), более 2 тысяч самоле­тов и до 2 тысяч танков.

Поход немецко-фашистских, итальянских, а с 11 апреля — венгерских войск на Балка­ны, длившийся 24 дня (с 6 по 29 апреля), укрепил веру гитлеровского командования в не­погрешимость стратегии «молниеносной войны».

Овладев к лету 1941 г. Балканским полуостровом, гитлеровская Германия сразу же при­ступила к переброске освободившихся войск к советским границам и усиленно готовилась к нападению на СССР в соответствии с планом «Барбаросса» (см.: История второй миро­вой войны 1939-1945, т. 3, с. 260: Волков Ф.Д. Взлет и падение Сталина. М., 1992, с. 240).

36Скопле был захвачен немецко-фашистскими войсками 7 апреля, а Салоники — 9 ап­реля 1941 г.

"Речь идет об оккупации территории Югославии и Греции в апреле — мае 1941 г.

'"Преследуя цель оправдания вероломного нападения фашистской Германии на Совет­ский Союз, Гитлер изобрел легенду о существовавшей концентрации советских войск на юго-востоке Европы, которые якобы совместно с Англией планировали «раздавить Германию и Италию». В действительности, как показывают исторические исследования послевоенных лет, никакой скрытой концентрации советских войск в данном регионе не было. Если Гитлер имеет в виду ввод войск Красной Армии летом 1940 г. на территорию Бессарабии и Северной Буковины, то он осуществлялся в соответствии с договором о ненападении между Советским Союзом и Германией от 23 августа 1939 г., в котором указано, что германская сторона заявля­ет «о ее полной политической незаинтересованности в этих областях». Более того, ввод совет­ских войск в этот регион проходил при активных взаимных консультациях между германской и советской сторонами. Поэтому упреки Гитлера в адрес Москвы, что она предательски нару­шила условия советско-германских договоров 1939 г., беспочвенны и необоснованны. Планов же нападения Советского Союза и Англии на Германию и Италию весной 1941 г. вообще не существовало (см.: Оглашению подлежит: СССР — Германия. 1939-1941. Документы и мате­риалы. М., 1991, с. 69-71, 118-121; Городецкий Г. Миф «Ледокола». М., 1995, с. 157-169).

,9В действительности к началу войны на территории западных приграничных военных округов (Прибалтийского, Западного и Киевского Особых, Ленинградского и Одесского) находилось 170 дивизий (103 стрелковые, 40 танковых, 20 моторизованных, 7 кавалерий­ских) и 2 бригады.

Эта группировка насчитывала около 2,7 млн. человек, 37,5 тысячи орудий и миноме­тов (без 50-мм), 1475 танков новых типов (KB и Т-34), 1540 боевых самолетов новых типов, а также значительное количество танков и самолетов устаревших конструкций.

В то же время противником к 22 июня 1941 г. в соответствии с планом «Барбаросса» у границ СССР было сосредоточено 190 дивизий (в том числе 19 танковых и 14 моторизо­ванных) Германии и ее союзников. Их поддерживали 4 воздушных флота, а также финская и румынская авиация. Войска, сконцентрированные для нападения на СССР, насчитыва­ли 5,5 млн. человек, около 4300 танков, свыше 47,2 тыс. полевых орудий и минометов, 4980 боевых самолетов.

Таким образом, немецко-фашистские войска и соединения их союзников, разверну­тые к 22 июня на границе, превосходили войска СССР более чем в 2 раза (см.: Великая Отечественная война 1941-1945: энциклопедия. М, 1985, с. 8-11).

40В декларации Гитлера приводятся факты о якобы непрерывных нарушениях воздуш­ной границы Германии советскими самолетами. В действительности же все обстояло на­оборот. В вербальной ноте полпредства СССР № 013166 германскому правительству от 21 июня 1941 г. отмечалось, что в период с 27 марта по 18 апреля воздушная граница СССР на­рушалась 80 раз, а с 19 апреля по 19 июня — 180 раз.

Накануне войны немцами усиленно забрасывались на советскую территорию диверси­онные группы. Как утверждается в декларации Гитлера, 18 июня 1941 г.имел место случай нарушения германской границы. В действительности же в этот день была нарушена совет­ская граница на участке 87-го погранотряда Белорусского округа, куда проникла группа немецких диверсантов в количестве 8 человек. На этом же участке границы диверсионные группы противника в составе 14 человек еше дважды (19 и 20 июня) прорывались на нашу территорию. Часть диверсантов была уничтожена, а задержанные показали на допросе, что 22 июня 1941 г. фашистская Германия совершит нападение на СССР.

""Норвежский порт Нарвик был оккупирован немецко-фашистскими войсками 9 ап­реля 1940 г.

42Речь идет о генерал-полковнике немецкой армии Николасе Фалькенхорсте (1886-1968), руководившем операцией по вторжению немецко-фашистских войск в Данию и Норвегию в апреле 1940 г. К лету 1940 г. оккупационную службу в Норвегии несли 7 не­мецких дивизий, в Дании — 1 немецкая дивизия.

43Имеется в виду главнокомандующий финской армией маршал Карл Густав Эмиль Маннергейм.

""К середине 1941 г.возникла агрессивная военная коалиция, главную роль в которой иг­рали Германия. Япония и Италия. Для активного участия в агрессии против СССР Германия привлекла Румынию, Финляндию, Венгрию. Гитлеровцам оказывали помощь реакционные режимы Болгарии, а также марионеточных государств — Словакии и Хорватии. С фашист­ской Германией сотрудничали Испания, вишистская Франция, Португалия и Турция. Гитле­ровцы интенсивно использовали экономические и людские ресурсы захваченных и оккупи­рованных европейских стран и территорий — Австрии, Чехословакии, Польши, Дании, Нор­вегии, Люксембурга, Голландии, Бельгии, Франции, Югославии, Греции. Интересам Герма­нии, по существу, была подчинена экономика и нейтральных стран Европы. Следовательно, на реализацию плана «Барбаросса» фашистская Германия фактически бросила ресурсы поч­ти всех европейских государств, как своих прямых союзников, так и оккупированных, зави­симых и нейтральных стран, население которых превышало 300 млн. человек (см.: История второй мировой войны 1939-1941. М., 1974, т. 3, с. 255).


Директива НКГБ СССР № 127/5809 о мероприятиях органов госбезопасности в связи с начавшимися военными действиями с Германией

 

22 июня 1941 г., 9 час. 10 мин.

 

В связи с начавшимися военными действиями с Германией приказываю немедленно провести следующие мероприятия:

1) привести в мобилизационную готовность весь оперативно-чекистский аппарат Н КГБ-УН КГБ';

2) провести изъятие разрабатываемого контрреволюционного и шпион­ского элемента;

3) мобилизовать внимание всей агентурно-осведомительной сети на свое­временное вскрытие и предупреждение всех возможных вредительско-дивер-сионных актов в системе народного хозяйства, и в первую очередь на пред­приятиях оборонной промышленности и железнодорожного транспорта;

4) при поступлении данных о готовящихся государственных преступле­ниях — шпионаж, террор, диверсии, восстания, бандитские выступления, призыв к забастовкам, контрреволюционный саботаж и т.д. — немедленно принимать оперативные меры к пресечению всяких попыток вражеских элементов нанести ущерб Советской власти;

5) совместно с НКВД-УНКВД обеспечить:

а) строгую охрану важнейших промышленных предприятий, железнодо­рожных узлов, станций, мостов, радиотелефонных, телеграфных станций, аэродромов, банков и т.д.;

6) мобилизовать внимание работников милиции на борьбу с возможны-
ми проявлениями паники;

в) привести в боевую готовность пожарные команды.

Намеченные вами мероприятия согласуйте с первыми секретарями ЦК компартий республик, крайкомов, обкомов ВКП(б) и о результатах прово­димой работы телеграфируйте в НКГБ СССР немедленно.

 

Народный комиссар государственной безопасности СССР   Меркулов

 

ЦА ФСБ России

 

'В первые же дни войны во исполнение директивы НКГБ СССР№ 127/5809 от 22 ию­ня 1941 г все НКГБ-УНКГБ республик, краев и областей доложили по телеграфу в Нарко­мат государственной безопасности СССР о приведении в мобилизационную готовность оперативно-чекистского аппарата и проведенных мероприятиях в связи с нападением фа­шистской Германии на СССР. Некоторые из этих докладных записок публикуются в насто­ящем сборнике.

Директива Народного комиссара внутренних дел СССР и Прокурора СССР № 221 о переводе лагерей, тюрем и колоний на военное положение и проведении других мероприятий в связи с началом войны

22 июня 1941 г.

 

Всем наркомам внутренних дел республик, начальникам УНКВД краев, областей, начальникам hci фавительно-трудовых лагерей НКВД, начальни­кам оперативных отделов лагерей НКВД

Прокурорам республик, краев и областей и прокурорам ИТЛ

Приказываем:

1. Прекратить освобождение из лагерей, тюрем и колоний контрре­волюционеров, бандитов, рецидивистов и других опасных преступни­ков.

2. Указанных заключенных, а также польские контингенты, немцев и иноподданных сосредоточить в усиленно охраняемые зоны, прекратив бес­конвойное использование на работах. Содержащихся в лагере заключенных максимально законвоировать.

3. Арестовать заключенных, на которых имеются материалы в антисовет­ской деятельности.

4.Охрану лагерей, тюрем и колоний перевести на военное положение.

5. Прекратить отпуска всем сотрудникам лагерей, тюрем и колоний и работникам прокуратур ИТЛ; находящихся в отпусках немедленно вызвать.

6. Прекратить всякую переписку заключенных, а также содержащихся в спецпоселках с волей.

7.Исполнение донести в 24 часа.

Печатается по тексту Сборника законодательных и нормативных актов о репрессиях и реабилитации жертв политических репрессий. М., 1993, с. 158.

Директива 3-го Управления НКО СССР № 34794 о задачах органов 3-го Управления в связи с началом военных действий по отражению агрессивного нападения фашистской Германии на СССР

22 июня 1941 г.

Всем начальникам 3-х отделов и начальнику 3-го отдела ДВФ

В связи с началом военных действий для пресечения подрывной деятель­ности агентуры иностранных разведок и антисоветских элементов, проник­ших в армию,

приказываю:

1.Немедленно форсировать работу по созданию резидентур и обеспече­нию их запасными резидентами. Подразделения войсковых частей и соеди­нений, выбывающих в районы военных действий, укомплектовать полно­ценными резидентурами.

2.Активизировать разработку подучетного элемента.

Направить агентурно-осведомительный аппарат на своевременное вскрытие и ликвидацию агентуры противника по линии шпионажа, дивер­сии, террора.

Своевременно предотвращать случаи дезертирства и измены Родине.

3.     Решительно пресекать все антисоветские проявления и вражескую ра-
боту по разложению личного состава воинских частей, распространению
контрреволюционных] листовок, провокационных и панических слухов.

При наличии достаточных материалов указанных лиц подвергать аресту.

4.Обеспечить предотвращение фактов разглашения военнослужащими государственной и военной тайны, особенно обратив внимание на работни­ков штабов и узлов связи.

5.Направить агентурно-осведомительную сеть на вскрытие недочетов, отрицательно влияющих на выполнение задач, поставленных перед войска­ми. Немедленно через командование ликвидировать выявленные недочеты.

6.Быстро реагировать на все требующие расследования материалы. Рас­следование заканчивать в течение 1-3 дней.

7.Усилить живую связь с подчиненными органами путем командирования на места работников своего аппарата для оказания практической помощи.

8.Всему оперативному составу органов Третьего управления еще раз про­работать и руководствоваться указаниями № 4/53907 от 30 сентября 1940 г., № 4/4339 от 21 января 1940 г., № 21799 от 17 апреля 1941 г. и Инструкцией по Особому отделу ГУГБ НКВД СССР № 59 от 19 февраля 1940 г.'

 

В данных директивах содержались указания о порядке составления мобпланов, пере­стройке агентурно-оперативной работы особых отделов применительно к условиям воен­ного времени, их мобилизационном развертывании.


9. О ходе выполнения указания информировать Третье управление НКО СССР. Ото всех органов Третьего управления НКО СССР и каждого опера­тивного работника в отдельности решительно требую быстрого, четкого и неуклонного выполнения задач, поставленных настоящей директивой.

 

Начальник Третьего управления НКО СССР

майор государственной безопасности                                   Михеев*

 

ЦА ФСБ России

 

№287

Сообщение УНКГБ по Львовской области в НКГБ УССР о задержании немецкого перебежчика, давшего показания о готовящемся в ночь на 22 июня 1941 г. нападении Германии на СССР2

22 июня 1941 г.

Перешедший границу в районе Сокаля немецкий ефрейтор показал следую­щее: фамилия его Лисков Альфред Германович3,30 лет, рабочий, столяр мебель­ной фабрики в г. Кольмберг (Бавария), где оставил жену, ребенка, мать и отца.

Ефрейтор служил в 221-м саперном полку 15-й дивизии. Полк расположен в селе Целенжа, что в 5 км севернее Сокаля. В армию призван из запаса в 1939 г.

Считает себя коммунистом, является членом Союза красных фронтови­ков, говорит, что в Германии очень тяжелая жизнь для солдат и трудящихся.

Перед вечером его командир роты лейтенант Шульц заявил, что сегодня ночью после артиллерийской подготовки их часть начнет переход Буга на плотах, лодках и понтонах.

Как сторонник Советской власти, узнав об этом, решил бежать к нам и сообщить.

'Михеев Анатолий Николаевич (1911—1941) — комиссар государственной безопасности 3 ранга (1941 г.), с 1939 г. — начальник Особого отдела НКВД Орловского военного округа, затем начальник Особого отдела НКВД Киевского Особого военного округа. С июля 1940 г. — начальник Особого отдела ГУГБ Н КВД СССР, с февраля 1941 с — начальник 3-го (Контр­разведывательного) Управления НКО СССР С июля 1941 г. — начальник Особого отдела НКВД Юго-Западного фронта. Погиб в бою при выходе из окружения в сентябре 1941 г.

'Сообщение передано по телефону 22 июня 1941 г. в 3 час. 10 мин. По существу пока­заний перебежчика в НКВД СССР была направлена докладная записка.

Ефрейтор немецкой армии Альфред Лисков был задержан 21 июня в 21.00 на участке Сокальской комендатуры 90-го пограничного отряда.

 

ЦА ФСБ России


Из журнала записи боевых донесений Главного управления войск НКВД СССР об обстановке

на участках гарнизонов 10-й дивизии войск НКВД по охране железнодорожных сооружений в первый день войны *

 

22 июня 1941 г.

 

Время записи

Задачи части (подразделений)

 

и описание событий и фактов

1

2

22.6.41 6.00             Пр[отивни]к нарушил госграницу в р[айон]е

Владимир-Волынск'. Погрангарнизон № 26, 64-й п[олк] и соседн[яя] погранзастава № 12 отходят с боем в направлении Иваничи. В[ладимир]-Вольгнск, Ковель и Луцк подверглись бомбардировке. К[омандир] д[ивизии] приказал: частям дивизии лагеря свернуть. Перейти на усиленную охрану

22.6.41 8.25             [По собщению] 5/77-го п[олка]: с 5.30 до 6.00 над

Черновицами2— воздушный бой с 15 немец[кими] самолетами. В р[айо]не гар[низонна] № 136 один немец[кий] самолет сбит. Надгар[низоном] 540-й км пролетело 3 немец[ких] самолета, потолок — 800 м. Над объектом 14-й км пролетел 1 самолет. В 2,5 км от гар[низона] 2-й км сел один самолет пр[отивни]ка. В р[айо]не Одуль до батальона пр[отивника]ка нарушили госграницу

22.6.41 9.20             По сообщению] КП-64: 22.6.41 в 3.50 гарн[изон]

* Примечания см. в конце документа.

№ 25 артзалпом разбит, по предположению к[оманд]р[а], личный [состав] погиб. Гар[низон] № 26 — то же (сообщил кр[асноармее]ц Михалкин). Гар[низон] № 24 — данных нет. Гар[низон] № 23 отошел на Владимир-Волынск — [из личного состава] один убит, один ранен. Артогонь по Вл[адимиру]-Волынску и водокачке, из лич[ного] сос[тава] гар [низо]на два человека контужено.

В р[айо]не р. Буг — десант в форме погр[аничных] и внутренних] войск НКВД3. В 2 км от Вл[адмира]-Волынска — немецкая армия

22.6.41 10.30           По сообщению] КП-66: над аэродромом [в]

р[айо]н[е] Каменоброд — юздушный бой. Снайперы лазерного] сбора 66-го п[олка] по самолетам пр[отивни]ка вели огонь. По сообщению] НШП 66, [на] направлении Самбор-Туркан гар[низо]ны 51, 138, 134, 135 и 130-й км обстреляны пулемет[ным] огнем из самолетов, жертв нет. По сообщению] политрука Волкова, по их данным, [в районе] Городок-Каменоброд-Цунеув высажен авиадесант [противника].

Перемышль обстреливается артиллерийским] и пул[еметным] огнем. Штаб б[атальо]на разрушен. К[омандир] б[атальона] — на гарнизоне 243-й км, личный состав этого гарн[изона] — на объекте. Части п[огран]о[тряда] начинают отход4. Передал начальник] г [арнизона] 247-й км

22.6.41 11.05           КБ-77 Саяпов5 передал полученное приказание—

быть готовым к отражению нападения

22.6.41 10.00           Направлены делегаты связи: капитан Ромодин6

в штаб армии, капитан Александров7 — в штаб погранвойск8, капитан Корольков — [на] телеграф Львов[ской] ж[елезной] дор[оги]

22.6.41 11.55           Сообщение капитана Ромодина: Дрогобыч —

высадился десант, Лисячичи — то же, Женся Рудня

  бомбежка аэродрома, Любачичи — горит: Каменка-Голянка — десант 10 чел[овек], соприкосновение] частей — по линии укрепления. [HaJ перегон Глухов-Зарваница сброшена бомба, жертв нет

22.6.41 12.00           Капитан Корольков: в районе гар[низона] 383-й км

        юздушный бой

22.6.41 13.30           Самбор-Турка 31 км — без изменений. Хыров —

пр[отивни]к перешел границу. Гар[низон] 161-й км

        на месте. Тарнополь — изменений нет. Передал капит[ан] Корольков.

От КП-77 Баринова9: аэродромы Коломыя10, Гвоздец, Галич бомбились безрезультатно. В  Калуше разрушена ж|елезная] д[орога], обстрелян с самолета пассажир[ский] поезд, жертв нет

22.6.41 13.35           По данным штаба погранвойск: в 3.45 немцы

перешли в наступление на участ[ке] п[огран]о[тряда]; [в] 4.00 бомбардировался Любомль11; в 3.45 начали форсиров[ать] р. Буг в направлении Владимир-Волынск; [в] 4.00 Влад[имир]-Волынскбомбарди­ровался и велась артподготовка по Рава-Русская12; в 10.30 пр[отивни]к подходит к Верх-Раты и ведет артподгот[овку] на Черновичи; [в] 8.30 Любомль окружен, занят Лук[ов]; [в] 10.00 части РККА подошли и вступили в бой. Общее направление] пр[отивни]ка — на Ровно. Раничи, Сечи, Бережцы, Тровно — заняты. На остальных участках обороняются части РККА. [В] 13.30 немцы ведут артстрельбу по Перемышлю, город горит

22.6.41 14.00           По данным штаарм-6 на 12.00: пр[отивни]к перешел

госграницу на фронте: Сокаль — Крыстынополь — силою до дивизии, Крыстынополь — М.Бэле — силою до дивизии в направлении Рава-Русская, до дивизии наступает в направлении Любачев. Жел[езно] дор[ожное] сообщение Рава-Русская — Любачев прервано подошедшими к ж[елез-но-]д[орожной] линии частями пр[отивни]ка на участ[ке] станций Горедец — Башея

22.6.41 14.35           Гар[низон] 5-й роты 136,9 км 75 п[олка] распоряж-

ением] н[ачальни]ка п[огран]о[тряда] переброшен на 154,2 км (донес НШП Дудин)

22.6.41 14.40           В 12.45 гар(низон] отошел наличию 242 км, имеются

убитые. Бережной с 272 км неизвестно где находится (передал к[омандир] п[олка] Румянцев'3)

22.6.41 14.50           КП-75 сообщил: в р|айо]не Стрый и Долина

появились самолеты

22.6.41 15.00           5/77 [полка]: над гар[низоном] 2 км 5-й р[оты]

в 11.40 появился гер[манский] самолет, который обстрелян лич[ным] сос[тавом] гар[низона] и подбит. Самолет сел в 2 км от гар[низона] и загорелся. [В] 12.40 над гар[низоном] 497 км появил[ось] 10 бомбардировщиков] и 5 истреб[ителей] противника,

которые вели огонь по гарнизону, самолеты были обстреляны гар[низоном]. Жертв нет. [В] 12.45 те же самолеты обстреляли гар[низон] шоссейн[ого] моста у Борячева — безрезультатно. Жертв нет

22.6.41 15.15           Делегат связи капитан Ромодин сообщил: [в] 14.45

6 бомбардировщиков] бомбили Стрый, 8 бомбар­дировщиков] — г. Борислав. [В] 16.25 пр[отивни]к подводит понтонную переправу в р[айо]не Перемышля. Явор обстреливается. Пархач — кавчасти ведут бой

22.6.41 [1J6.00        Бомбардировкаг. Львова, в районе штаба разрушен

ряд зданий

22.6.41[1]6.30          КП-64 донес: в 15.10 Владимир-Волынск очищен,

немцы отходят на запад. Устилуг очищен от пр[отивни]ка. Наши части вклинились на террит [орию] пр[отивни]ка на 7-8 км

22.6.41[1]6.30          Капитан Александров сообщил: задержанные

нарушители показывают, что в Венгрии происходит мобилизация [лиц] от 21 до 60 лет. 15.55. Пр[отивни]к ведет усиленный огонь, координаты 8495, до б[атальо]на пехоты готовится к переправе [через] р. Буг. Пограничные заставы обороняются14. В р[айо]не 17-го п[огран]о[тряда['5противник отходит в сторону Владавич

22.6.41 19.20           Над Стрыем 5 бомбардировщиков], идет воздушный

бой (передал деж[урный] 75-го п[олка])

[...Iм

22.6.41 23.40           Из Станислова передал НШП ст[арший] лейтенант

Самутин17: на участке гарнизона 5-й роты 497 км [в] 23.25 занимается оборона пограничниками] и частями Крас[ной] Армии в 150 м от объекта. Личному составу гарнизона приказано влиться в заставу и вести бой. Прошу ваших указаний. КП 77 Баринов

 

РГВА, ф. 38260, on. 1, д. 100, ял. 2-5.

Примечания

г.Владимир-Волынский дислоцировался штаб 90-го пограничного отряда. В первые ча­сы войны пограничники этого отряда вступили в бой с передовыми частями и разведыватель­ными подразделениями врага.

2В г. Черновицы дислоцировался штаб 97-го пограничного отряда. На этом участке грани­цы в первый день войны противник не предпринимал активных действий, ограничиваясь авиационными налетами.

Подобные действия являлись грубым нарушением Гаагской конвенции о законах и обы­чаях сухопутной войны 1907 г., участницей которой являлась и Германия. Статья 23 Конвен­ции предусматривает, в частности, недопустимость использования военных знаков и воинской формы противоборствующей стороны в целях введения ее в заблуждение (см.: Международное право в избранных документах. М., 1957, с. 42-43).

"Течь идет о подразделениях 92-го погранотряда, штаб которого дислоцировался в г. Пере-мышль. Более 6 часов пограничники отражали атаки противника, удерживая свой участок гра­ницы. Но силы были слишком неравны. По приказу командования Перемышль был оставлен. 23 июня 1941 г. Советское Информбюро сообщило: «Стремительным ударом наши войска вновь овладели Перемышлем. Враг был выбит из Перемышля 23 июня — на другой лень после нападения фашистской Германии на нашу Родину». Впервые с начала Второй мировой войны гитлеровские войска были вынуждены отступить, сдав город, который затем в течение 6 суток удерживали наши войска (см.: Пограничные войска СССР в годы второй мировой войны 1939-1945. М., 1995, с. 131).

5Саяпов Галей Гиниятович — капитан (1938). С мая 1938 г. — старший помощник началь­ника штаба по боевой подготовке 78-го железнодорожного полка войск НКВД Белорусского округа, с декабря 1939 г. — командир батальона 77-го железнодорожного полка 10-й дивизии войск НКВД по охране железнодорожных сооружений. В марте 1942 г.исключен из списков личного состава войск НКВД как пропавший без вести.

6Ромодин Сергей Николаевич — майор (1942). С сентября 1939 г. — помощник начальни­ка штаба 74-го полка войск НКВД по охране железнодорожных сооружений. С декабря 1939 г. — старший помощник начальника 4-й части штаба 10-й дивизии войск НКВД по охране же­лезнодорожных сооружений. С июля 1941 г. — старший помощник начальника 2-го отдела Уп­равления войск НКВД по охране тыла Юго-Западного фронта. С ноября 1941 г. — помощник начальника штаба 251-го полка 42-й конвойной бригады войск НКВД. С января 1942 г. — по­мощник начальника 4-го отделения 6-й дивизии внутренних войск НКВД. С августа 1943 г.помощник начальника, а с сентября 1944 г. — заместитель начальника штаба истребительных батальонов УНКВД по Калининской области. С ноября 1944 г. — заместитель начальника уп­равления спецлагеря № 140 НКВД, с января 1945 г. — начальник отделения отдела по борьбе с бандитизмом УНКВД по Калининской области. С июня 1945 г. — начальник управления лаге­ря, с апреля 1948 г.— начальник отдела управления лагеря МВД для военнопленных № 384. С июня 1949 г. — старший инспектор части кадров Отдельного лагерного пункта управления строительства № 503 МВД. С апреля 1951 г. — начальник отдела кадров фабрики управления комбината «Апатит» МВД. Приказом МВД СССР № 2030 от 7 августа 1954 г. уволен из органов МВД в связи с переходом на работу в учреждение Минхимпрома СССР.

'Александров Степан Елисеевич — подполковник (1947). С декабря 1939 г.— инспектор автобронетанковой службы 10-й дивизии войск НКВД по охране железнодорожных сооруже­ний. С июля 1940 т. — старший помощник начальника 1-го отделения по автобронетехнике 10-й дивизии войск НКВД. С октября 1940 г. — слушатель Ленинградских Краснознаменных бро­нетанковых курсов по усовершенствованию командного состава. С мая 1941 г. — старший по­мощник начальника автобронетанковой службы 10-й дивизии войск НКВД. С июля 1942 г.помощник командира 32-го стрелкового полка 7-й мотострелковой дивизии внутренних войск НКВД по техчасти, с марта 1945 г. — 63-й стрелковой дивизии внутренних войск НКВД, с ию­ня 1946 г. — 4-й стрелковой дивизии внутренних войск МВД. С января 1947 г. — заместитель командира 32-го стрелкового полка 4-й стрелковой дивизии внутренних войск МГБ. Прика­зом МГБ СССР № 3417 от 10 сентября 1949 г. уволен в запас МВС СССР по возрасту. Штаб Управления Украинского пограничного округа дислоцировался в г. Львове.

'Баринов Герасим Васильевич — майор (1938). С июня 1939 г. — помощник начальника штаба 8-й бригады железнодорожных войск НКВД, с ноября 1939 г. — командир 77-го полка 10-й дивизии войск НКВД по охране железнодорожных сооружений. В марте 1942 г. исключен из списков личного состава войск НКВД как пропавший без вести.

ШВ г. Коломыя дислоцировалась отдельная пограничная комендатура.

"Речь идет о 98-м погранотряде, штаб которого дислоцировался в г.Любомль. Погранич­ники этого отряда оказали врагу упорное сопротивление. 23 июня 1941 г. после огневого нале­та пограничные комендатуры, усиленные двумя батареями противотанковой артиллерии, на­несли неожиданный удар во фланг вклинившемуся противнику, вынудив его отойти.

Утром следующего дня враг возобновил атаки, создав угрозу тылам 45-й дивизии. Тогда пограничные комендатуры при поддержке артиллерии дивизии вновь контратаковали против­ника и восстановили положение В течение дня пограничники отбили пять атак немецко-фа­шистских войск.

|2В г. Рава-Русская дислоцировался штаб 91-го пограничного отряда. В первые дни про­тивнику удалось уничтожить 1,4,11,14, 17-ю погранзаставы. Уцелевшие подразделения отря­да и Рава-Русского укрепрайона в течение шести суток сдерживали натиск немецких войск

Румянцев Евгений Федосеевич — майор (1939). С февраля 1938 г. — старший помощник начальника отделения 4-го отдела штаба пограничных и внутренних войск НКВД Ленинград­ского округа, с апреля 1939 г.— начальник 2-й части штаба 2-й дивизии войск НКВД по охра­не железнодорожных сооружений (г. Ленинград). С февраля 1940 г.— временно исполняющий должность командира, с апреля 1940 г. — командир 66-го полка 10-й дивизии войск НКВД по охране железнодорожных сооружений. 15 июля 1941 г. был ранен и направлен в госпиталь в глубокий тыл.

|4Речь идет о пограничных заставах 90, 91, 92 и 98-го погранотрядов Украинского погра­ничного округа, которые первыми приняли на себя удар противника. На участках 93, 94, 95, 97-го погранотрядов в первый день войны противник не предпринимал активных действий, ограничиваясь авиационными налетами, ведением интенсивной разведки, выброской дивер­сионных групп парашютистов.

Штаб 17-го пограничного отряда Белорусского пограничного округа дислоцировался в г. Бресте. С началом вражеского вторжения пограничники этого отряда проявили мужество и ге роизм в боях с немецко-фашистскими войсками. Так, 1 -я застава, находясь в окружении, поч­ти 20 часов вела бой. Из 53 пограничников заставы только 13 удалось вырваться из окружения и присоединиться к армейским подразделениям, остальные пали смертью храбрых на поле боя Пограничники 17-го Брестского погранотряда принимали участие и в героической оборо­не Брестской крепости (см.: Пограничные войска СССР в годы второй мировой войны 1939-1945. М., 1995, с. 125)

'Далее опущены две записи от 23 июня 1941 г. (0.20 и 0.25).

1 Самутин Андрей Михайлович — полковник. С июля 1938 г. — старший помощник на­чальника штаба 72-го железнодорожного полка войск НКВД, с декабря 1939 г. — начальник штаба 77-го железнодорожного полка 10-й дивизии войск Н КВД по охране железнодорожных сооружений. С декабря 1941 г. старший помощник начальника 2-го отделения штаба 29-й бригады внутренних войск НКВД. С апреля 1942 г. — старший помощник начальника 2-го от­деления штаба 33-й дивизии войск НКВД по охране железнодорожных сооружений. В августе 1942 г. зачислен в резерв назначения НКВД СССР, затем служил офицером штаба 70-й армии. После войны до 1957 г. проходил службу в штабе Киевского военного округа.

№289

План агентурно-оперативных мероприятий УНКГБ и УНКВД по г. Москве и Московской области по обеспечению государственной безопасности в г. Москве и Московской области в связи с начавшимися военными действиями между СССР и Германией

22 июня 1941 г.

Для обеспечения государственной безопасности в г. Москве и Москов­ской области в связи с начавшимися военными действиями между СССР и Германией провести в УНКГБ и УНКВД по г. Москве и Московской облас­ти следующие оперативные мероприятия:

1. С 7 час. 00 мин. 22 июня 1941 г. весь оперативный состав управлений перевести на казарменное положение.

2. 22 июня 1941 г. по отделам, межрайотделам, горотделам и райотделе-ниям просмотреть все имеющиеся агентурные и следственные материалы на лиц, изобличенных в антисоветской и уголовно-преступной деятельности.

Немедленному аресту подлежат:

по признаку: «T»—71, «Д» — 16. «В»— 8;

за шпионаж: германский — 161, итальянский — 6, японский — 34, дру­гой — 56;

по признаку бактериологической диверсии — 8; троцкистов — 78;

бывших участников антисоветских политпартий — 82; сектантов-антивоенников — 91; разного антисоветского элемента — 466. Всего аресту подлежат 1077 человек.

Кроме того, немедленному изъятию подлежит уголовно-преступный элемент — 230 человек.

3. С 22 июня установить учащенный прием и инструктаж всей агентурно-
осведомительной сети, направив ее на:

а) вскрытие контрреволюционного подполья и деятельности иностран-
ных разведок;

б)  выявление антисоветской и уголовно-преступной деятельности
контрреволюционного элемента; авторов контрреволюционных листовок и
лиц, проявляющих пораженческие и повстанческие настроения;

в)     выявление и изъятие незаконно хранящегося у населения оружия, бое-
припасов, взрывчатых и отравляющих веществ;

г) освещение политических настроений среди населения.

4.     22 июня 1941 г. произвести интернирование' всех германских подданных.
Лиц без гражданства немецкой национальности при наличии компрма-

териалов арестовывать.

Выдачу разрешений иностранцам на передвижение их по СССР прекратить.

5. Через РО УНКВД обеспечить хранение оружия, боеприпасов, взрыв­чатых и отравляющих веществ, бактериологических препаратов и химика­тов, устранив всякую возможность хищения и использования их в контрре­волюционных целях.

6. Прекратить выдачу разрешений на приобретение всякого оружия для индивидуального пользования. Улиц, уходящих в Красную Армию, произ­вести изъятие нарезного оружия.

Произвести перепроверку списка лиц, имеющих гладкоствольные охот­ничьи оружья.

7. Взять в агентурно-оперативное обслуживание оборонные заводы и
крупные промышленные предприятия, радиостанции, электростанции, ис-
точники водоснабжения, объекты по изготовлению бакпрепаратов.

Ко всем особо важным объектам прикрепить квалифицированных опе­ративных работников, возложив на них ответственность за обеспечение го­сударственной безопасности на объекте (см. приложение)2.

 

'Интернирование (от французского interner — водворять на жительство, от латинско­го internus — внутренний) — в международном праве принудительное задержание иност­ранных граждан воюющим или нейтральным государством. Применяется главным обра­зом в отношении гражданских лиц одной воюющей стороны, постоянно или временно на­ходящихся на территории другой воюющей стороны. Для интернированных устанавлива­ется особый режим ограничения свобод в интересах обеспечения безопасности государст­ва, на территории которого они находятся. Их размещают в определенной местности, по­кидать которую запрещается (см.: Советская военная энциклопедия. М., 1977, с. 569).

Приложение не публикуется.

Для охраны особо важных объектов города выставить милицейских вну­тренних постов — 228, наружных — 244.

Всю сторожевую и пожарную охрану с 22 июня перевести на усиленный вариант и казарменное положение.

Лиц из числа работников охраны, подозрительных и не внушающих по­литического доверия, от работы в охране отстранить.

В тех случаях, где агентурно-осведомительная сеть по количеству и каче­ству не отвечает требованиям, произвести дополнительные вербовки квали­фицированной агентуры.

8.    По линии Мосгаза, Мосводопровода, Мосочиствода личный состав
перевести на казарменное положение.

Выделить 174 специальные аварийные машины с инструментом на слу­чай возможных аварий. Для чекистского обслуживания прикрепить 3 опера­тивных работников.

По линии ВВС, Мосэнерго и Мосгорсвета руководящий состав перевес­ти на казарменное положение. Для ликвидации возможных аварий выделить 31 аварийную машину. Для чекистского обслуживания прикрепить 2 опера­тивных работников.

9. За банками, предприятиями полиграфической промышленности, штем-пельно-граверными мастерскими, организациями, сбывающими и пользую­щимися множительными аппаратами, а также за объектами П ВО и сильнодей­ствующих ядов и объектами ведомственного оружия усилить надзор.

10.  Мобилизовать внимание всей агентуры на выявление деятельности подучетного антисоветского элемента и лиц, подозрительных по диверсии, проживающих вблизи и в окружении оборонных и режимных объектов.

11.  На всех пом. директоров по найму и увольнению на режимных пред­приятиях возложить ответственность:

а) за прием на предприятия тщательно проверенных лиц, независимо от
их квалификации;

б)    за тщательную проверку всего личного состава и обслуживающего
персонала оборонных заводов и режимных объектов и в случае наличия На
них компрометирующих материалов немедленно от работы отстранять;

в) за установление строжайшего порядка и контроля в системе выдачи
всех видов пропусков на территорию объекта.

12.  Обеспечить четкий порядок и безопасность движения поездов с ваго­нами особой нормы и организовать агентурное обслуживание лиц, имею­щих отношение к воинским перевозкам.

13.  Обеспечить усиленную охрану (войсковой, стрелковой НКПС и ми­лиции) депо, вагонных парков, железнодорожных мостов, объектов связи и сигнализации. Охрану особо важных шоссейных мостов установить по уси­ленному варианту: Дмитровское шоссе — 3 моста. Ленинградское шоссе — 2 моста, Рязанское шоссе — 1 мост, Харьковское шоссе — 6 мостов.

14.  Установить тщательное наблюдение за правильностью даваемых мар­шрутов и в каждом случае несоответствия их производить срочное расследо­вание, привлекая виновных к ответственности.

15.  В целях предупреждения антисоветских проявлений и диверсионных актов на железнодорожном транспорте силами оперативного состава и осо­бо проверенной агентуры организовать обходы главных железнодорожных магистралей и важнейших объектов.

16.         Обеспечить агентурное обслуживание всех лиц, имеющих отношение к местам военной погрузки на железных дорогах, закрепив все эти пункты за оперативным составом.

17.   Проверить состояние и готовность восстановительных и вспомога­тельных поездов и обеспечить агентурным обслуживанием личный состав ремонтных бригад.

18.   Силами железнодорожной милиции обеспечить на железных дорогах светомаскировку и охрану порядка.

19.   По всем случаям аварий на оборонных, промышленных объектах и на железнодорожном транспорте производить тщательное расследование.

20.   Для обеспечения войсковой мобилизации автотранспорта послать 150 госавтоинспекторов в автохозяйства и сборно-сдаточные пункты.

21.   Райотделам НКВД установить контроль за своевременной и качест­венной поставкой автомашин по нарядам РВК, их проверкой постами в сборно-сдаточных пунктах РВК, крупных формированиях и погрузочных площадках г. Москвы.

22.   Выставить для наружных постов и патрулирования по г. Москве 3500 человек.

23.   Мобилизовать по районам Московской области 15 ООО сельских ис­полнителей для несения наружной службы.

24.   Комендатуры по охране МК ВКП(б), ЦК ВЛКСМ, СНК РСФСР, ИМЭЛ, ТАСС и ВСХВ перевести на усиленный вариант.

Личный состав перевести на казарменное положение. Для охраны МК ВКП(б) выделить дополнительно 20 человек для несе­ния службы. Для прохода в здание ввести специальные пропуска.

25.   О всех проведенных агентурно-оперативных мероприятиях по обес-
печению государственной безопасности в г. Москве и Московской области,
выявленных происшествиях, отрицательных и положительных настроениях
среди населения немедленно информировать спецдокладными записками и
донесениями НКГБ и НКВД СССР.

Начальник УНКГБ по г. Москве и Московской области

комиссар госбезопасности 3 ранга                                   Кубаткин'

Начальник УНКВД по г. Москве и Московской области

старший майор госбезопасности                                       Журавлев1

ЦА ФСБ России

'Кубаткин Петр Николаевич (1907-1950) — генерал-лейтенант (1945), с июня 1939 г. — на­чальник УНКВД-УНКГБ по г. Москве и Московской области, с июля 1941 г. — начальник 3-го спецотдела НКВД СССР, с августа 1941 г.— начальник УНКВД по Ленинградской области. С июня 1946 г. — начальник 1-го Главного управления МГБ СССР, с ноября 1946 г. — началь­ник УМГБ по Горьковской области. Приказом МГБ СССР № 1051 от 30 марта 1949 г. уволен из органов МГБ, затем работал заместителем председателя Саратовского облисполкома. Был арестован по так называемому «ленинградскому делу» и 27 октября 1950 г.расстрелян. 26 мая 1954 г. дело по обвинению Кубаткина П.Н. прекращено за отсутствием состава преступления.

2Журавлев Михаил Иванович (1911-1976) — генерал-лейтенант (1945), с января 1939 г.народный комиссар внутренних дел Коми АССР, с апреля 1940 г. — начальник 5-го отделения 2-гоотдела ГУГБ НКВД СССР. С февраля 1941 г. по июль 1948 г. - начальник УНКВД-УМВД по г.Москве и Московской области. С июля 1948 г.— начальник 4-го отдела Тюремного управ­ления МВД СССР. С сентября 1949 г. — первый заместитель начальника УИТЛ строительства Волго-Донского пути МВД СССР. С ноября 1952 г. — первый заместитель начальника Главги-дроволгобалтстроя МВД СССР. С марта 1953 г. по апрель 1954 г. — начальник ХОЗУ МВД СССР С июня 1956 г.работал в Министерстве среднего машиностроения. Приказом МВД СССР № 1157 от 16 февраля 1957 г. уволен в запас по болезни.

Докладная записка начальников УНКГБ и УНКВД по г. Москве и Московской области П.Н.Кубаткина и М.И.Журавлева заместителю наркома госбезопасности СССР Б.З.Кобулову о проведенных мероприятиях по обеспечению порядка в г. Москве и Московской области

22 июня 1941 г.

В соответствии с Вашими указаниями об обеспечении государственной безопасности в г. Москве и Московской области нами проведены следую­щие мероприятия:

1.Весь оперативный состав УНКГБ и УНКВД МО собран, проинструк­тирован и переведен на казарменное положение.

2.На основании имеющихся агентурно-следственных материалов про­водится изъятие активно действующего контрреволюционного элемента, главным образом по признакам «Т», «Д», «ШП».

На 17 час. арестовано 14 человек и подготовлено к аресту 240 человек, из них по линии: немецкою шпионажа — 71, японского — 6, венгерского — 2, английского — 4, итальянского — 3, турецкого — 2, румынского — 5.

Кроме того, по линии уголовного розыска подготовлен к изъятию уго­ловно-бандитский элемент — 231 человек.

3.Установлен учащенный прием всей агентурно-осведомительной сети, ко­торая направлена на выявление антисоветской деятельности подучетного эле­мента и лиц, распространяющих пораженческие и повстанческие настроения.

4.Агентурно-осведомительная сеть ОБХСС направлена на выявление скупщиков и спекулянтов продуктами питания и товарами широкого по­требления.

5.Взято под особое оперативное обслуживание 114 оборонных заводов и режимных предприятий, на которые направлено 119 оперативных работни­ков и пом. директоров по найму и увольнению для обеспечения государст­венной безопасности на этих объектах.

На этих предприятиях дополнительно установлены 472 милицейских поста.

6.Все виды охраны оборонных и промышленных предприятий переведе­ны на усиленный вариант и казарменное положение.

7.На режимных заводах производится проверка личного состава, и лица, на которых имеются компрометирующие материалы, отстраняются от работы.

8.Пожарная охрана г. Москвы и Московской области переведена на уси­ленный вариант и казарменное положение и проводит в настоящее время профилактические мероприятия по проверке противопожарной готовности объектов города и области.

9.В целях обеспечения безопасности движения воинских поездов и ваго-


нов особой нормы организовано агентурное обслуживание лиц, имеющих отношение к ним.

Через агентуру и специально выделенный оперативный состав установ­лено наблюдение за правильностью даваемых воинских маршрутов.

10. Проводится проверка состояния охраны (войсковой, стрелковой НКПС и милиции) депо, вагонных парков, железнодорожных мостов, объ­ектов связи и сигнализации.

11.   Для предупреждения возможных антисоветских проявлений и дивер­сионных актов на железнодорожном транспорте силами оперативного со­става и особо проверенной агентуры организованы обходы главных желез­нодорожных магистралей и важнейших объектов.

Для участия в обходах выделены 492 человека.

12.   Взято под особую охрану 14 железнодорожных и стратегических мос­тов, на которые выставлены специальные воинские и милицейские посты.

13.   Аппаратом УШОСДОРа производится проверка состояния особо важных и стратегических автогужевых магистралей и шоссейных мостов.

14.   В районах города и области органами милиции и общественностью организована охрана социалистической собственности.

15.   По г. Москве и Московской области проводится проверка хранения оружия, боеприпасов, взрывчатых и отравляющих веществ, предназначен­ных для производственных целей, на предприятиях, в учебных, научных и медицинских учреждениях для устранения всякой возможности хищения их и использования в контрреволюционных целях.

16.   Под особое наблюдение взяты объекты и научные учреждения, хра­нящие бактериологические препараты и химикаты. Лица, имеющие к ним отношение, взяты в агентурное обслуживание.

17.   Усилена охрана тюрем, КПЗ и лагерей, и весь личный состав охраны переведен на казарменное положение.

18.   Из тюрем УН КВД МО вывезено в лагеря 1000 арестованных и подго­товлены места для содержания вновь поступающих арестованных.

Для интернированных иностранцев организован специальный лагерь на 300 человек.

19.   Для обеспечения порядка в г. Москве организовано патрулирование
работниками милиции и бригадмила в количестве 1525 человек.

В ночное время выставляются дополнительные милицейские посты.

20.   Местная противоздушная оборона приведена в состояние угрожаемого
положения, и проводится проверка готовности населения к светомаскировке.

Начальник УН КГБ по г. Москве и Московской области

комиссар госбезопасности 3 ранга                                     Кубаткш

Начальник УН КВД по г. Москве и Московской области

старший майор госбезопасности                                         Журавлев

 

ЦА ФСБ России

Рапорт бывшего сотрудника органов госбезопасности Д.Н.Медведева'

в НКГБ СССР в связи с нападением фашистской Германии на СССР

22 июня 1941 г.

Народному комиссару государственной безопасности СССР от почетно­го работника ВЧК, бывшего капитана госбезопасности Д.Н.Медведева

Рапорт

В ноябре 1939 г., после двадцатилетней оперативной работы в органах ВЧК-ОГПУ-НКВД, я был из органов уволен.

В первые же дни войны как с польскими панами, так и с финской бело-гвардейшиной я обращался к Вам, полный готовности на любую работу, на любой подвиг.

Теперь, глубоко осознавая свой долг перед Родиной, я снова беспокою Вас, товарищ народный комиссар, своим непреодолимым желанием отдать все свои силы, всего себя на борьбу с фашизмом.

Жду Вашего приказа. Медведев

22 июня 1941 г.

Станция Томилино Ленинской железной дороги, поселок бывший Его­рова, Центральная улица, дом № 8, Медведев Д.Н.

 

ЦА ФСБ России

 

 

 

 

 

 

 

 

 

'Медведев Дмитрий Николаевич (1898-1954) — Герой Советского Союза (1944), полков­ник (1944). С 1920 г.— в органах ВЧК. Был начальником Особого отдела Брянской уездной ЧК, сотрудником НКВД Украины. В 1938-1939 гг.являлся начальником оперативного отде­ла НКВД Норильского строительного комбината Красноярского края. В октябре 1939 г.уво­лен из органов. С 1939 г. по 1941г. — пенсионер НКВД СССР. В 1941 г. — управляющий меж­районной конторой треста Мосгортоп. С августа 1941 г.по январь 1942 г. руководил специ­альным оперативным отрядом «Митя» на территории Смоленской, Орловской и Брянской областей. С июня 1942 г. по март 1944г. командовал спецотрядом «Победители», действовав­шим на территории ряда областей Украины. С января 1942г. по август 1945 г. — начальник отделения 4-го Управления НКВД-НКГБ СССР. С августа 1945 г. по ноябрь 1945 г. — замес­титель начальника 2-го отдела 2-го Управления НКГБ СССР. В октябре 1946 г. уволен в от­ставку по состоянию здоровья.


Из сообщения английского посла в Анкаре в министерство иностранных дел Великобритании об активной прогерманской позиции Турции в связи с началом фашистской агрессии против СССР

22 июня 1941 г.

 

...22 июня... генеральный секретарь министерства иностранных дел [Тур­ции] заявил, что английское правительство не должно объявлять себя союз­ником СССР, так как никакой выгоды от этого последовать не может. Совет­ский Союз должен сам вести эту войну. Генеральный секретарь настаивал, чтобы Англия не оказывала никакой прямой помощи Советскому Союзу.

ЦА ФСБ России

С начала Второй мировой войны Турция примкнула к англо-французскому блоку, за­ключив 19 октября 1939 г. союзный договор с Англией и Францией, а в 1940 г., после капи­туляции Франции, стала сближаться с Германией и 18 июня 1941 г., сохраняя союз с Анг­лией, заключила с Германией договор о дружбе и ненападении. После нападения Германии на СССР Турция официально объявила себя нейтральной страной, а фактически являлась невоюющим союзником Германии

№293

Из постановления СНК СССР и ЦК ВКП(б) о создании Ставки Главного Командования Вооруженных Сил Союза ССР *

23 июня 1941 г.

Создать Ставку Главного Командования Вооруженных Сил Союза ССР в составе тт.: наркома обороны Маршала Тимошенко (председатель), началь­ника Генштаба Жукова, Сталина, Молотова, Маршала Ворошилова, Марша­ла Буденного1и наркома Военно-Морского Флота адмирала Кузнецова2...

Печатается по: КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференции и пленумов ЦК. Изд. 9-е, доп., испр., т. 7. М., 1985, с. 211.

Ставка Главного Командования была создана для обеспечения строю централизован­ного и гибкого управления Вооруженными Силами в условиях начавшейся войны. 10 ию­ля 1941 г.она была преобразована в Ставку Верховного Командования, ее возглавил


И.В.Сталин, в состав введен Б.М.Шапошников. 8 августа 1941 г. И.В.Сталин был назначен Верховным Главнокомандующим. С этого времени Ставка стала именоваться Ставкой ВГК. В ходе войны (в разное время) в ее состав входили политические, государственные и военные деятели. 17 февраля 1945 г. постановлением ГКО был определен следующий со­став Ставки ВГК: И.В.Сталин, Г.К.Жуков, А.М.Василевский, А.И.Антонов, Н.А.Булганин, Н.Г.Кузнецов. Деятельность Ставки заключалась в оценке военно-политической и страте­гической обстановки, принятии стратегических и оперативно-стратегических решений, создании группировок войск, организации взаимодействия и координации действий в хо­де операций между группами фронтов, фронтами и отдельными армиями, между Действу­ющей армией и партизанскими силами. СВГК руководила формированием и подготовкой стратегических резервов, материально-техническим обеспечением Вооруженных Сил, ре­шала другие вопросы, касающиеся военных действий. Рабочими органами Ставки явля­лись Генштаб, Управления Наркомата обороны и Наркомата ВМФ (см.: Великая Отечест­венная война 1941-1945: энциклопедия. М., 1985, с. 680).

 

Примечания

'Буденный Семен Михайлович (1883-1973) — Маршал Советского Союза (1935), триж­ды Герой Советского Союза (1958, 1963, 1968). В 1937-1940 гг. — командующий войсками Московского военного округа. В 1939-1940 гг. — заместитель, а с августа 1940 г. — первый заместитель наркома обороны СССР. В июле—сентябре 1941 г. — главнокомандующий войсками Юго-Западного направления, в сентябре — октябре 1941 г.— командующий Ре­зервным фронтом. В апреле — мае 1942 г. — главнокомандующий Северо-Кавказским на­правлением, в мае -августе 1942 г. — командующий Северо-Кавказским фронтом. С 1943 г. — командующий кавалерией Красной Армии и член Высшего военного совета НКО СССР, в 1947-1953 гг. — одновременно заместитель министра сельского хозяйства СССР по коневодству. В 1953-1954 гг. — инспектор кавалерии. С 1954 г. — в Группе генеральных инспекторов Министерства обороны СССР.

'Кузнецов Николай Герасимович (1904-1974) — Адмирал Флота Советского Союза (1955), Герой Советского Союза (1945). В 1939-1946 гг. — нарком Военно-Морского Флота СССР, с февраля 1946 г. по февраль 1947 г. — Главком ВМФ, заместитель министра Воору­женных Сил СССР. С февраля по ноябрь 1947 г. — начальник Управления военно-морских учебных заведений. 3 февраля 1948 г. Военной коллегией Верховного суда СССР был при­знан виновным «в незаконной передаче союзникам во время войны секретной документа­ции на парашютную торпеду», но, учитывая большие заслуги, было решено «не применять уголовного наказания, а ходатайствовать перед Советом Министров СССР о снижении его в воинском звании до контр-адмирала». Постановлением СМ СССР№ 283-114 от 10 фе­враля 1948 г.снижен в воинском звании от Адмирала Флота до контр-адмирала. С июня 1948 г. — заместитель Главнокомандующего войсками Дальнего Востока по ВМС. С февра­ля 1950 г. — командующий Тихоокеанским флотом. 27 января 1951 г. присвоено очередное звание — вице-адмирал. В 1951-1953 гг. — военно-морской министр. 13 мая 1953 г.восста­новлен в воинском звании Адмирал Флота. 3 мая 1955 г. в соответствии с Указом Президи­ума Верховного Совета СССР к званию Адмирал Флота добавлены слова «Советского Со­юза». В 1953-1956 гг. — первый заместитель министра обороны СССР — Главнокомандую­щий ВМС. 17 февраля 1956 г. снижен в звании до вице-адмирала и уволен в отставку. Ука­зом Президиума Верховного Совета СССР от 26 июля 1988 г.посмертно восстановлен в прежнем звании Адмирал Флота Советского Союза.


Из докладной записки УНКГБ и УНКВД по г. Москве и Московской области заместителю наркома госбезопасности СССР Б.З.Кобулову о положении в г. Москве в связи с началом войны

 

23 июня 1941 г.

 

В связи с начавшимися военными действиями между СССР и Германией на предприятиях г. Москвы и Московской области проводятся митинги, на которых рабочие и служащие высказывают свою готовность защищать Со­ветский Союз, призывая к перевыполнению производственных планов.

Вместе с этим среди населения г. Москвы отмечен повышенный спрос на продовольственные товары и продукты первой необходимости.

У некоторых магазинов (ул. Горького, Маросейка, Домниковка, Красносель­ская и на окраинах города) образовались значительные очереди, доходящие до 300 человек, преимущественно за крупой, маслом, сахаром, хлебом и керосином.

В ряде продовольственных магазинов Свердловского и Советского райо­нов в продаже отсутствуют сахар и крупа. Дневная норма реализована в первой половине дня. В магазине «Бакалея» (Сретенка) в продаже отсутствует соль.

Зафиксирован также значительный наплыв вкладчиков в сберегательные кассы за получением своих вкладов и для залога облигаций.

По сберкассам Свердловского района в течение нескольких часов выпла­чено вкладов и выдано ссуды по займовым облигациям 1500 тыс. руб.

По Ростокинскому району — 1400 тыс. руб.

По 14-й сберкассе, где ежедневная выдача вкладов составляла около 100 тыс. руб., выплачено за 22 июня 500 тыс. руб.

В сберкассах № 52 и 14 (Молотовский район) к 14 час. 22 июня не хвати­ло денег для выдачи вкладов. В связи с этим образовалась большая очередь вкчадчиков.

Для бесперебойной выдачи вкладов Госбанком в сберкассы г. Москвы переброшено 26 млн. руб.

[...]

Начальник УНКГБ по г. Москве и Московской области

комиссар госбезопасности 3 ранга                                     Кубаткии

Начальник УНКВД по г. Москве и Московской области

ст. майор госбезопасности                                                 Журавлев

 

ЦА ФСБ России

Сообщение УНКВД по Ростовской области № 4845 в НКВД СССР о приведении оперативно-чекистского аппарата в мобилизационную готовность и усилении охраны особо важных промышленных объектов1

23 июня 1941 г.

Весь оперсостав переведен на круглосуточную работу В соответствии с Ва­шим приказанием даны указания всем начальникам органов по охране объек­тов и по изъятию активных контрреволюционных элементов. Реализуем вместе с УНКГБ, совместно разрабатываем план. Происшествий, заслужи­вающих оперативного внимания, по Ростову и области не имеется.

Киселев1ЦА ФСБ России

№296

Из сообщения УНКГБ по Ленинградской области № 806 в НКГБ СССР об интернировании сотрудников германского консульства в г. Ленинграде

23 июня 1941 г.

Сотрудники германского консульства в Ленинграде сосредоточены в здании консульства под усиленной охраной, телефоны консульства выклю­чены, все служащие — граждане СССР получили полный расчет, удалены из здания консульства...

Куприн ЦА ФСБ России

Передано шифром.

2Киселев Николай Михайлович (1912-1943) — полковник госбезопасности (1943). С апреля 1939 г. — начальник УНКВД по Саратовской области, с апреля 1940 г. — замести­тель начальника УНКВД по Ростовской области, с августа 1941 г. — 1-й заместитель на­чальника УНКВД по Ростовской области. С ноября 1942 г. — начальник оперативно-че­кистской группы УНКВД по Ростовской области. С марта 1943 г. — заместитель начальни­ка УНКВД по Ростовской области. С июня 1943 г. — заместитель наркома госбезопаснос­ти Башкирской АССР. Умер в декабре 1943 г.

^Передано шифром.


Генеральные консульства фашистской Германии находились не только в Ленинграде, но и во Владивостоке и Батуми. В основном они состояли из кадровых офицеров-развел-чиков, которые занимались сбором разведывательной информации, подбирали и вербова­ли агентов как из немцев, проживавших в Советском Союзе, так и из местных жителей, враждебно настроенных по отношению к Советской власти, руководили агентами, забра­сываемыми в СССР, и т.д. 22 июня 1941 г. в связи с нападением фашистской Германии на СССР немецкие генеральные консульства прекратили свою деятельность. Весь персонал их был интернирован, а затем выдворен в Германию.

 

№ 297

Из сообщения НКГБ Азербайджанской ССР № 5 в НКГБ СССР о привидении в мобилизационную готовность оперативно-чекистского аппарата и усилении охраны особо важных промышленных объектов

 

23 июня 1941 г.

Во исполнение директивы № 1272 сообщаем: аппарат мобилизован... Особо важные объекты обеспечены оперработниками. Совместно с НКВД [и] милицией усилили охрану объектов: железной дороги, электростанций, электросети, водопроводов и нефтепроводов. Пожарная охрана переведена на казарменное положение...

1      Передано шифром.

2      См. документ № 284.

3      Емельянов Степан Федорович (1902 —?) — генерал-майор (1945), с февраля 1939 г.народный комиссар внутренних дел Азербайджанской ССР, с февраля 1941 г. — нарком госбезопасности Азербайджанской ССР, с августа 1941 г. — заместитель наркома внутрен-нихдел Азербайджанской ССР. С июля 1942 г. — заместитель наркома внутренних дел и на­чальник 4-го отдела НКВД Азербайджанской ССР, с мая 1943 г. — нарком госбезопаснос­ти Азербайджанской ССР. С января 1947 г. — министр госбезопасности Азербайджанской ССР. С марта 1953 г. — министр внутренних дел Азербайджанской ССР. В июле 1953 г. ос­вобожден от должности, в январе 1954 г. уволен в запас по фактам, дискредитирующим зва­ние начсостава МВД. В апреле 1954 г. арестован. 26 апреля 1956 г. осужден Военной колле­гией Верховного суда СССР по статьям 63-2 и 73 УК Азербайджанской ССР к 25 годам ли­шения свободы. Освобожден 10 июня 1970 г. по Указу Президиума Верховного Совета СССР от 27 мая 1970 г. о помиловании. Не реабилитирован.


Емельянов3ЦА ФСБ России

Сообщение УНКГБ по Гомельской области

№ 30 в НКГБ СССР о приведении в мобилизационную готовность оперативно-чекистского аппарата и обеспечении охраны особо важных промышленных и железнодорожных объектов1

 

23 июня 1941 г.

 

Аппарат УНКГБ приведен [в] мобготовность. Производим изъятие контрреволюционных шпионских элементов согласно Вашим указаниям, агентура проинструктирована, обеспечена охрана особо важных объектов, работа проводится в контакте с УНКВД. Указания даны периферийным ор­ганам НКГБ и железнодорожных станций. Мероприятия согласованы с пер­вым секретарем обкома ВКП(б).

'Передано шифром.

2Гусев Дмитрий Степанович (1902—?) — полковник госбезопасности (1943). С апреля 1941 г. — начальник УНКГБ по Бэмельской области (БССР), с сентября 1941 г. — начальник УНКВД по Гармской области (Таджикская ССР). С октября 1942 г. — заместитель началь­ника оперативно-чекистской группы НКВД БССР. С августа 1943 г. — заместитель наркома госбезопасности БССР по кадрам. С апреля 1944 г. — заместитель наркома госбезопаснос­ти БССР, с 1946 г. — заместитель министра госбезопасности БССР. Приказом МГБ СССР № 148 от 16 января 1948 г. уволен из органов госбезопасности за невозможностью дальней­шего использования с направлением в распоряжении ЦК КП(б) Белоруссии.


Гусев1ЦА ФСБ России

Сообщение УНКГБ по Молотовской области' № 12262 в НКГБ СССР о приведении опера­тивно-чекистского аппарата в мобилизационную

готовность, усилении охраны особо важных промышленных объектов, интернировании гер­манских граждан2

 

23 июня 1941 г.

 

На Ваш № 127 доношу: весь оперативно-чекистский аппарат приведен [в] мобилизационную готовность. Разрабатываемого контрреволюционного и шпионского элемента изъято 50 человек, операцию продолжаем. Совмест­но [с] УНКВД проведен ряд мероприятий, [в] том числе усилена охрана обо­ронных и других важнейших предприятий, железнодорожных узлов, станций, пожарные команды приведены [в] боевую готовность. Согласно Вашему распоряжению взят под строгий домашний арест бывший военный министр Латвии Беркис3 и его семья. Приступили [к] интернированию гер­манских подданных. Проводимые мероприятия согласовываем [с] первым секретарем обкома ВКП(б). За истекшие сутки каких-либо проявлений по области не отмечено.

Ныне — Пермская область. Передано шифром.

3Беркис Христиан Иванович (1884-1942) — латвийский военный деятель. С марта 1919 г. командовал дивизией, в 1925 г. получил чин генерала, в 1934 г. был назначен командующим Лат­вийской армией. В 1940 г. занимал пост военного министра Латвии. После образования Латвий­ской ССР был выслан в г. Молотов. 27 июня 1941 г. арестован УНКВД по Молотовской облас­ти по обвинению в преступлениях, предусмотренных ст. 58-4 УК РСФСР. 29 июля 1942 г. умер в тюремной больнице. Постановлением УНКВД по Молотовской области от 28 сентября 1942 г. дело по обвинению Берклса Х.И. прекращено за смертью обвиняемого.

4Поташник Матвей Моисеевич (1908-1964) — генерал-майор (1945).С сентября 1940 г. — начальник УНКВД по Молотовской области, с февраля 1941 г. — начальник УНКГБ по Молотовской области, с июля 1941 г. — начальник УНКВД по Молотов­ской области, с мая 1943 г. — начальник УНКГБ по Молотовской области. С декабря 1943 г. — заместитель начальника УНКГБ по Челябинской области. С декабря 1946 г. — заместитель начальника У МВД по Приморскому краю. С апреля 1949 г.начальник 1-го отдела и заместитель начальника Управления Устьвымского ИТЛ МВД. Приказом МВД СССР № 517 от 15 мая 1950 г. уволен в запас за невозмож­ностью дальнейшего использования в связи с реорганизацией органов. Постановле­нием Совета Министров СССР № 1147-590 от 18 августа 1956 г. лишен генеральского звания за грубые нарушения социалистической законности. Умер 25 марта 1964 г.


Поташник4ЦА ФСБ России


Директива ЦК КП(б) Белоруссии всем обкомам, райкомам партии и райисполкомам восточных областей Белоруссии о борьбе с вражескими парашютными десантами

23 июня 1941 г.

 

Немцы забрасывают в наши тылы самолетами диверсантов, парашютис­тов для взрывов мостов, путей и уничтожения линий связи Вашей боевой задачей является:

1. Организация круглосуточного наблюдения, установление всюду связи, рассылка конных крестьян для наблюдения днем и ночью с таким расчетом, чтобы вся территория района просматривалась и ни одно действие врага не оставалось незамеченным.

2. Организация групп для уничтожения десантов с воздуха, вооружение их, помимо оружия, которым вы располагаете, охотничьими ружьями и всем холодным оружием.

Взятие под охрану всех важнейших сооружений, мостов, предприятий, железных дорог, линий связи, телефонных и телеграфных станций и т.д.

3. Немедленное сообщение воинским частям о появлении десанта врага и, не ожидая их прибытия, уничтожение десанта, используя для этого все виды оружия, при отсутствии или недостатке огнестрельного оружия — уничтожение в рукопашной схватке холодным оружием: вилами, насажен­ными на палки штыками, топорами, саблями и т.д. Доставление сдавшихся в воинские части для допроса.

4. Немедленное восстановление разрушенных бомбардировкой аэродро­мов, линий связи, мостов и железных дорог. Не жалейте для этого сил и средств, так как немедленное восстановление этих объектов определяет ус­пех действий наших войск

5. Директиву после прочтения уничтожить.

 

Секретарь ЦК КП(б) Белоруссии,

член Военного совета Западного фронта                       Пономаренко

ЦА ФСБ России


Докладная записка УНКГБ по Красноярскому I краю № 285 в НКГБ СССР о ходе выполнения

Директивы НКГБ СССР о мероприятиях органов госбезопасности в связи с начавшимися военными действиями с Германией1

23 июня 1941 г.

В разрезе Вашей шифртелеграммы № 1272 со- 22 июня мною даны указания всем периферийным органам и отделам УНКГБ привести гласный и агентурно-осведомительный аппарат в боевую готовность с задачами: полностью обеспе­чить государственную безопасность, обратить особое внимание на изъятие шпи­онских, белогвардейских и других антисоветских элементов, в частности актив­но проявляющих себя осадников3, спецпереселенцев из западных областей Ук­раины и Белоруссии, а также беженцев с территории бывшего польского госу­дарства, занятой Германией. В целях проведения этих мероприятий по отделам, управлениям и периферийным органам НКГБ даны указания составить и в су­точный срок представить справку на лиц, подлежащих изъятию. Кроме того, да­ны указания об интернировании лиц немецкой национальности и указания об аресте лиц, находящихся вне гражданства этой же национальности, при нали­чии достаточных для этого материалов. По получении указанных справок и све­дений на иностранных подданных будут даны указания об интернировании и аресте в зависимости от наличия материалов. Охрана железнодорожных мостов обеспечивается войсками НКВД. Общая и противопожарная охрана важнейших предприятий, имеющих оборонное значение, обеспечивается органами мили­ции и пожарной охраной в порядке, разработанном мобгаганом. План намечен­ных мероприятий согласован с первым секретарем крайкома ВКП(б) т. Голубе­вым4. О результатах проведения мероприятий будем регулярно информировать.

Семенов5

------------- --------------------------------------------------------------------- ЦАФСБ России

'Передано шифром. 2См. документ № 284.

3Осадники — польские колонисты на территории Западной Украины и Западной Бело­руссии. Целью колонизации являлось упрочение экономической и политической базы поль­ской оккупации, усиление польского влияния на этих землях. Осадники получали от поль­ского правительства лучшие земли, их обеспечивали сельхозинвентарем и предоставляли кредит. К 1939 г. осадников насчитывалось около 35 тыс. человек. В 1939 г. осадники были высланы с территории Западной Украины и Западной Белоруссии.

4Голубев Иван Григорьевич (1906-1974) — в 1940-1944 гг. — 1-й секретарь Красноярско­го крайкома ВКП(б).

Семенов Иван Павлович (1905-1972) — генерал-майор (1945). Сянваря 1939 г.по февраль 1947 г. - начальник УНКВД-УНКГБ-УМГБ по Красноярскому краю. С февраля 1947 г.-заместитель начальника Дальстроя МВД СССР. С августа 1949 г.— заместитель начальника Управления строительства Куйбышевской гидроэлектростанции. С апреля 1951 г.— замес­титель начальника УМВД по Челябинской области, он же начальник отдела по руководству и контролю за работой ИТУ. С июня 1952 г. — заместитель начальника по особым контин-гентам Управления Норильского ИТЛ и комбината МВД СССР. С июня 1953 г. — замести­тель начальника особого лагеря М ВД СССР « Горный». Приказом М ВД СССР № 18 от 14 ян­варя 1954 г.уволен из органов МВД в запас Советской Армии по болезни.

Из докладной записки УНКГБ по Хабаровскому краю № 3081 в НКГБ СССР о ходе выполнения

Директивы НКГБ СССР о мероприятиях органов госбезопасности в связи с начавшимися военными действиями с Германией'

 

23 июня 1941 г.

 

На Ваш приказ № 1272 докладываю: оперативно-чекистский аппарат ор­ганов НКГБ края приведен [в] мобилизационную готовность... Мобилизова­но внимание агентурно-осведомительной сети на своевременное вскрытие, предупреждение и пресечение деятельности вражеских элементов. Органи­зована охрана важнейших объектов и предприятий [по] усиленному вариан­ту. Мобилизовано внимание милиции на борьбу с хулиганствующим, спеку­лятивным элементом, приведены [в] боевую готовность пожарные команды. Проведено заседание совета координации по вопросу единства действий всех чекистских подразделений края... В разрезе Вашего приказа даны указания областям, усилены охрана [и] наблюдение [за] консульствами. Мероприятия согласованы с первым секретарем крайкома ВКП(б) т. Борковым3...

'Передано шифром. 2См. документ № 284.

3Борков Геннадий Андреевич (1905-1983) — в 1940-1945 гг. — 1-й секретарь Хабаров­ского крайкома ВКП(б).


Дмитрюков ЦА ФСБ России

Сообщение УНКГБ по Приморскому краю № 70191 в НКГБ СССР об интернировании сотрудников германского консульства в г. Владивостоке1

23 июня 1941 г.

 

Сотрудники германского консульства находятся [в] помещении кон­сульства, которое усиленно охраняется. Телефоны выключены. Служащие консульства — граждане СССР уволились.

Гвишиани ЦА ФСБ России

 

 

№304

Из протокола заседания английского комитета

начальников штабов о подготовке к бомбардировке нефтяных промыслов в Баку2

23 июня 1941 г.

 

Начальник штаба ВВС сэр Чарльз Портал в связи с нападением Герма­нии на Россию предложил послать телеграмму командующим войсками в Индии и на Ближнем Востоке с запросом, когда будет закончена подготов­ка к бомбардировке нефтяных промыслов в Баку.

Комитет постановил: предложение утвердить и просить военное минис­терство послать такую телеграмму.

ЦАФСБ России

1 Передано шифром.

'добыто закордонной агентурой НКГБ СССР.

В правящих кругах Великобритании отсутствовала единая позиция относительно пер­спектив советско-английских отношений. Большинство государственных и политических деятелей рассматривало возможность союза с СССР исключительно в качестве тактичес­кого хода. Преобладала точка зрения аналитиков, считавших, что более шести месяцев Со­ветский Союз не сможет оказывать сопротивления фашистской Германии. Это в свою оче­редь позволит истощить силы обеих сторон, что будет, безусловно, в интересах Британии и


позволит ей успешно решить свои стратегические геополитические задачи, связанные с овладением новыми рынками и источниками сырья. Решение У.Черчилля о безоговороч­ной поддержке Советского Союза в войне против гитлеровской Германии первоначально не было поддержано большинство кабинета министров и генералитетом.

 

№305

Из постановления ЦК ВКП(б) и СНК СССР о создании Совета по эвакуации

 

24 июня 1941 г.

 

Для руководства эвакуацией населения, учреждений, военных и иных грузов, оборудования предприятий и других ценностей Центральный Коми­тет ВКП(б) и Совет Народных Комиссаров Союза ССР постановляют:

1. Создать Совет по эвакуации1...

2. Обязать Совет немедленно приступить к работе.

3. Установить, что решения Совета по эвакуации подписываются его председателем и являются обязательными.

 

Печатается по: КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференции и пленумов ЦК. 1938-1945гг. Изд. 9-е, т. 7.М., 1985, с. 212.

 

 

Создание Совета по эвакуации диктовалось необходимостью в условиях вынужденно­го отступления Красной Армии решить важнейшую стратегическую и военно-хозяйствен­ную задачу — перебазировать крупные людские и материальные ресурсы из угрожаемых районов на Восток, в тыл страны.

Совет опирался на институт своих уполномоченных, на бюро и комитеты по эвакуа­ции, созданные при наркоматах и ведомствах, а также на всестороннюю помощь партий­ных и советских организаций. В союзных республиках, оказавшихся под угрозой вражес­кого нашествия, также были созданы органы по эвакуации. В течение второй половины 1941 г. было эвакуировано в восточные районы страны 2593 промышленных предприятия, в том числе 1523 крупных. Из них 226 разместилось в Поволжье, 667 — на Урале, 244 — в Западной Сибири, 78 — в Восточной Сибири, 308 — в Казахстане и Средней Азии.

Вместе с перебазированными предприятиями прибыло 30—40 процентов рабочих, ин­женеров и техников.

Одновременно в тыл были эвакуированы запасы зерна и продовольствия, десятки ты­сяч тракторов и сельскохозяйственных машин.

'В состав Совета по эвакуации вошли Н.М.Шверник (председатель Совета). А.Н.Ко­сыгин (заместитель председателя), М.Г.Первухин (заместитель председателя), А.И.Мико­ян, М.З.Сабуров и др.

В глубь страны были вывезены сотни научных институтов, лабораторий, школ, библио­тек, а также уникальные произведения искусства из музеев Москвы, Ленинграда, Киева и другихгородов(см.: Великая Отечественная война 1941-1945: энциклопедия. М., 1985, с. 802).


Постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР о создании и задачах Советского Информационного Бюро

 

24 июня 1941 г.

1. В целях сосредоточения руководства всей работой по освещению меж­дународных событий, внутренней жизни страны, а также освещению воен­ных событий образовать Советское Информационное Бюро.

2. Утвердить Советское Информационное Бюро в составе товарищей: Щер­баков (начальник)1, Лозовский2, Хавинсон3, Поликарпов4, Саксин5, Голиков6.

3. Возложить на Советское Информационное Бюро:

а) руководство освещением международных событий и внутренней жиз-
ни Советского Союза в печати и по радио;

'Щербаков Александр Сергеевич (1901-1945) — генерал-полковник (1943). В 1938-1945 гг. — первый секретарь МК и МГК ВКП(б), одновременно с 1941 г. — секретарь ЦК ВКП(б), начальник Совинформбюро, с июня 1942 г. — начальник Главного политическо­го управления Красной Армии, заместитель наркома обороны СССР, председатель Совета военно-политической пропаганды.

2Лозовский А. (Дридзо Соломон Абрамович) (1878-1952) — в 1939-1946 гг. — замести­тель наркома, заместитель министра иностранных дел СССР, одновременно в 1941-1945 гг. — заместитель начальника, начальник Совинформбюро. В 1940-1949 гг. — руководитель кафедры истории международных отношений и внешней политики СССР в Высшей пар­тийной школе при ЦК ВКП(б). 18 июня 1952 г. Военной коллегией Верховного суда СССР осужден по так называемому «делу Еврейского антифашистского комитета» к высшей ме­ре наказания. Определением Военной коллегии Верховного суда СССР от 22 ноября 1955 г. дело прекращено за отсутствием состава преступления.

3Хавинсон Яков Семенович (1901-1989) — в 1936-1939 гг. — заместитель ответственно­го руководителя ТАСС, в 1939-1943 гг. — ответственный руководитель ТАСС. С 1943 г. ра­ботал в редакции газеты «Правда». С 1953 г. — в аппарате ЦК КПСС, затем помощник Председателя Совета Министров СССР, в 1955-1957 гг. — международный обозреватель га­зеты «Правда». В 1957-1989 гг. — главный редактор журнала «Мировая экономика и меж­дународные отношения».

Поликарпов Дмитрий Алексеевич (1905-1965) — председатель Радиокомитета, член Со­винформбюро.

Саксин Георгий Филиппович (1904-1982) — в 1940-1943 гг. — заместитель генерально­го секретаря НКИД СССР, одновременно с 1941 по 1944 г. — заведующий международным отделом Совинформбюро, а затем заведующий отделом печати Великобритании в Совин­формбюро. В 1943-1944 гг. — советник главного представителя СССР в Европейской кон­сультативной комиссии, советник посольства СССР при Союзных правительствах в Лон­доне. С 1944 по 1949 г. — советник посольства СССР в Великобритании. С 1949 г. — заме­ститель заведующего отделом США МИД СССР, с 1952 г. — старший советник представи­тельства СССР при ООН. с 1957 г. — советник при министре иностранных дел СССР, с 1959 г. — заместитель исполнительного секретаря Европейской экономической комиссии ООН. С 1967 г. — на пенсии.

'По-видимому, Голиков Филипп Иванович, начальник Разведывательного управле­ния, заместитель начальника Генерального штаба РККА.

б) организацию контрпропаганды против немецкой и другой вражеской
пропаганды;


в) освещение событий и военных действий на фронтах, составление и опубликование военных сводок по материалам Главного Командования.

Печатается по: КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Изд. 9-е, т. 7.М., 1985. с. 213.

Советское Информационное Бюро (Совинформбюро) сыграло в годы войны большую роль. Основной его задачей являлась подготовка и составление сводок для радио, газет и журналов о положении на фронтах, работе тыла, партизанском движении. Совинформбюро руководило деятельностью Всеславянского комитета, Антифашистского комитета советских женщин, Антифашистского комитета советской молодежи, Антифашистского комитета со­ветских ученых, Еврейского антифашистского комитета. Программы Совинформбюро «В последний час», «Сводки Совинформбюро», «Письма с фронта и на фронт» и другие слуша­ли в окопах и блиндажах советские воины, принимали по радио в партизанских землянках, бойцы движения Сопротивления в странах Европы. В годы войны Совинформбюро было связано с министерством информации Великобритании и Бюро военной информации США В1944 г. в составе Совинформбюро было создано специальное бюро по пропаганде на зарубежные страны. Через 1171 газету, 523 журнала и 18 радиостанций в 23 странах мира, че­рез советские посольства за рубежом, молодежные, женские, профсоюзные организации научные общества и Общества друзей СССР за рубежом Совинформбюро систематически знакомило миллионы читателей и слушателей зарубежных стран с героической борьбой Красной Армии и советского народа против фашизма. Упразднено в мае 1945г. (см.: Вели |я Отечественная война 1941-1945: энциклопедия. М, 1985, с. 670)

 

№307

Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) о мероприятиях по борьбе с парашютными десантами и диверсантами противника в прифронтовой полосе 1

24 июня 1941 г.

Утверди гь постановление СНК Союза ССР о мероприятиях по борьбе с па-«шютными десантами и диверсантами противника в прифронтовой полосе.

екрегарь ЦКВКП(б)

Постановление Совета Народных Комиссаров Союза ССР (утверждено Политбюро ЦК ВКП(б) 24 июня 1941 г.)

'Прифронтовая полоса — полоса местности, примыкающая к линии фронта, в пределах которой располагаются соединения, части и тыловые учреждения оперативного объединения. В прифронтовой полосе фронта (армии) военным командованием устанавливается особый ре­жим для гражданского населения (ограничение передвижения и проживания, особый паспорт­ный режим и др.). Глубина прифронтовой полосы зависит от особенностей ТВД, оперативно­го построения войск, применяемых противником средств поражения и других факторов. В пе­риод Великой Отечественной войны глубина прифронтовой полосы составляла обычно 25-50 км: в ряде случаев при подготовке операций проживавшее здесь местное население отселялось.

В целях своевременной и успешной ликвидации диверсантов, забрасы­ваемых противником на парашютах или другим способом, Совет Народных Комиссаров СССР постановляет:

1. Возложить на органы НКВД организацию борьбы против пара­шютных диверсантов на территории Ленинградской области, Мурман­ской области, Калининской области, Карело-Финской республики, Ук­раины, Белоруссии, Эстонской, Латвийской, Литовской и Молдавской ССР, Крымской автономной республики, Ростовской области, Красно­дарского края, западной части Грузинской ССР.

2. В этих целях при городских, районных и уездных отделах НКВД, дислоцированных на указанной в п. 1 территории, создать истребитель­ные батальоны численностью 100-200 человек из числа проверенного партийного, комсомольского и советского актива, способного владеть оружием.

3. Начальниками истребительных батальонов назначить надежных оперативных работников НКВД и милиции.

4. Каждый истребительный батальон городского, районного и уезд­ного отдела НКВД вооружить двумя ручными пулеметами, винтовками, револьверами и при возможности гранатами.

5. Обязать Наркомат обороны дать указание о выделении необходи­мого количества оружия для нужд истребительных батальонов по заяв­кам НКВД.

6. Предоставить истребительным батальонам право использования в необходимых случаях всех видов местной связи, транспорта (автомаши­ны, мотоциклы, велосипеды, лошади и подводы).

7. Обязать партийные и советские органы оказывать всяческое со­действие органам НКВД в деле организации и укомплектования истре­бительных батальонов по борьбе с парашютными десантами противни­ка.

 

ЦА ФСБ России

 

Истребительные батальоны, военизированные добровольческие формирования из граждан СССР в годы Великой Отечественной войны стали одной из форм народного ополчения. Общее руководство истребительными батальонами осуществлял Цент­ральный штаб, созданный при НКВД СССР. Истребительные батальоны формирова­лись главным образом из представителей партийного и советского актива (партийная и комсомольская прослойка доходила до 80-90%), из добровольцев, физически креп­ких и подготовленных в военном отношении.

Подготовкой батальонов и руководством их деятельностью занимались специаль­ные штабы, созданные в отделах и управлениях НКВД районов, областей, краев и республик. Командирами назначались оперативные работники органов НКВД или начальники районных отделов милиции, их заместители по политчасти, руководящие партработники. В батальон входило от 30 до 500 человек (чаще всего — 100-200 чело­век), батальоны по армейскому образцу делились на взводы, роты. Первоначально истребительные батальоны создавались в западных областях СССР, затем в других районах, близких к полосе военных действий.

К концу июля 1941 г. было сформировано 1755 истребительных батальонов (328 тыс. человек). Кроме того, более 300 тыс. человек состояло в группах содействия ис­требительным батальонам. Всего было сформировано около 2 тыс. батальонов, в том числе: 1000 - в РСФСР, 657 - в УССР, 78 - в БССР, 63 - в Молдавской ССР и т.д. В задачи батальонов входили: охрана важных народнохозяйственных объектов в ты­


лу советских войск, борьба с разведывательно-диверсионными группами и воздуш­ными десантами врага. Однако многие из истребительных батальонов участвовали в оборонительных боях с немецко-фашистскими войсками, использовались для по­полнения частей Красной Армии. На базе ряда батальонов были созданы партизан­ские отряды (см.: Великая Отечественная война 1941-1945: энциклопедия. М., 1985, с. 310, 478).

 

 

 

№308

 

Директива НКГБ СССР и НКВД СССР № 134 о порядке агентурно-оперативного обслуживания сотрудников иностранных

дипломатических представительств и интернированных лиц в связи с началом военных действий с Германией

 

24 июня 1941 г.

 

Разъясняем:

обслуживание сотрудников иностранных консульств возлагается на НКГБ-УНКГБ;

обслуживание, содержание и охрана интернированных возлагаются на НКВД-УНКВД.

Зам. наркома государственной безопасности СССР              Кобулов

Зам. наркома внутренних дел Союза ССР                           Абакумов

 

ЦА ФСБ России


Директива НКГБ СССР № 136 о задачах органов госбезопасности в условиях военного времени

24 июня 1941 г.

 

В дополнение к нашей телеграмме от 22 июня за № 127/58 092 напоминаю еще раз о необходимости соблюдения максимальной организованности, бдительности и напряжения всех сил в борьбе с врагами советского народа.

В условиях военного времени органы НКГБ должны еще тверже стоять на своем посту, действуя в тесном контакте с командованием частей Крас­ной Армии и рационально используя совместно с органами Наркомвнудела чекистские оперативные войска.

Предлагаю:

1.Форсировать эвакуацию арестованных, в первую очередь из районов, в которых создалось напряженное положение.

2.Архивные материалы и другие секретные документы, не являющиеся необходимыми для текущей оперативной работы, тщательно упаковать и от­править в тыловые органы НКГБ под надежной охраной.

3.Особо охранять шифры, совершенно исключив возможность попада­ния их в руки противника.

4.Ни в коем случае не покидать обслуживаемой территории без специ­ального разрешения вышестоящих органов НКГБ. Виновные в самовольной эвакуации, не вызванной крайней необходимостью, будут отданы под суд.

5.Совместно с органами НКВД организовать решительную борьбу с па­рашютными десантами противника, диверсионными и бандитско-повстан-ческими группами, организованными контрреволюционными элементами.

6.В каждом органе НКГБ создать крепкие, хорошо вооруженные опера­тивные группы с задачей быстро и решительно пресекать всякого рода анти­советские проявления.

7.Особое внимание обратить на вопросы связи, принимать все необхо­димые меры, чтобы быть в курсе происходящих событий, в частности знать, в каком состоянии находится тот или иной периферийный орган НКГБ.

8.Не ослаблять работы с агентурой, тщательно проверять полученные материалы, выявляя двурушников и предателей в составе агентурно-осведо-мительной сети.

'Передано шифром.

2Имеется в виду директива НКГБ СССР от 22 июня 1941 г. № 127/5809 о мероприяти­ях органов госбезопасности в связи с начавшимися военными действиями с Германией (документ № 284).


Агентуру проинструктировать: в случае отхода наших войск оставаться на местах, проникать в глубь расположения войск противника, вести под­рывную диверсионную работу.


При возможности обусловливать формы и способы связь с ними.

9. Не реже двух раз в сутки информировать НКГБ СССР всеми доступ­ными способами о положении дел на местах.

10.Решительно пресекать малейшие проявления паники и растеряннос­ти среди оперативного состава органов НКГБ, арестовывать паникеров и трусов.

Каждый сотрудник НКГБ должен проникнуться чувством огромной от­ветственности за дело, которое поручено ему Партией и Правительством Советского Союза.

Уверен, что органы НКГБ с честью выполнят свой долг перед Родиной.

Нарком госбезопасности СССР                                           Меркулов

ЦА ФСБ России

 

 

№310

Докладная записка УНКГБ и УНКВД по г. Москве и Московской области № 1/344 заместителю наркома внутренних дел СССР В.С.Абакумову о положении в г. Москве в связи с началом войны '

24 июня 1941 г.

Трудящиеся г. Москвы и Московской области широко развертывают движение за стахановский труд и в своих высказываниях призывают к само­отверженной работе на оборону страны.

«Когда мы дрались на фронтах гражданской войны, рабочие оказали нам свою любовь, преданность, сами недоедали, а нам посылали хлеб. Мы долж­ны проявить величайшую организованность, стойкость и дисциплиниро­ванность в тылу» (Юричев — рабочий типографии [газеть^ «Известия»).

«Мы перенесем любые трудности, будем помогать нашей Красной Ар­мии для того, чтобы советский народ разгромил наголову фашистов» (путе­обходчик Привалов).

«Мой сын находится в рядах Красной Армии, и я очень сожалею, что в эту минуту не могу быть по возрасту рядом со своим сыном и принять учас­тие в изгнании немецких фашистов с границ СССР» (рабочий склада Саве­ловской ж.д. Майхольд).

 

'Копии докладной записки были направлены также Б.З.Кобулову, А.С.Щербакову и И.И.Илюшину.

«Нет предела нашему возмущению. Гитлер посягнул на священные рубе­жи первой в мире страны социализма. Наш гнев не беспредметный — он во­оружает на героические дела как на фронте, так и в тылу. Мы непобедимы потому, что нет силы в мире, которая могла бы победить народ, поднявший­ся на Отечественную войну» (Хасин — сотрудник издательства).

«Оправляя на фронт двух сыновей, я обешал им, что я здесь в тылу буду работать не покладая рук, и дал им наказ, чтобы они мужественно боролись за каждую пядь Советской земли» (Тюнеев — весовщик железнодорожной станции Москва-Горьковская).

«Я в империалистическую войну была на фронте. Фашисты преследова­ли меня, но Советская власть выручила меня из тюрьмы. Я буду грудью за­щищать Советскую страну» (работница Соевого завода Алшупкрац).

Среди отдельной части населения зафиксированы отрицательные, а в некоторых случаях и пораженческие настроения.

«В правительстве произошел раскол. Тимошенко и военные работники говорили, что против Германии надо выступить, когда она наступала на Гре­цию, а члены правительства оттянули это дело, так как считали, что у нас в тылу не совсем благополучно» (Епифанов — электромонтер М[осковско]-Донбасской ж. д.).

«Правительство сделало промах, отстранив от иностранных дел Литви­нова', который стоял за союз с Англией и Францией.

Наши сейчас думают взять германский народ агитацией, но ничего не получится. В Красной Армии имеется большое недовольство» (Червяков — б[ывший] офицер царской армии).

Червяков арестован.

«Ответственность за эту войну падает целиком на Советский Союз, кото­рый сосредоточил 160 бронетанковых дивизий на границе с Германией. Эти разногласия возникли давно, еще во время поездки Молотова в Берлин, ко­торый требовал передачи СССР целиком всей Финляндии, но Гитлер отве­тил на это категорическим отказом.

Кроме того, СССР нарушил соглашение, в котором хотя и предусматри­валась передача СССР Латвии, Эстонии и Литвы, но с оговоркой, что в этих странах не будет проводиться полная советизация, а будут лишь заняты Со­ветским Союзом важнейшие стратегические пункты. Объектами стреми­тельных военных действий будут города Киев и Ленинград, где сосредоточе­но 30% военной промышленности СССР.

Советская власть не избрана волей народа, и он скажет сейчас свое сло­во» (Кюн — б[ывший] фабрикант, немец).

Кюн арестован.

«Гитлер забрал 5 городов, а от Киева и Одессы уже ничего не осталось. Наконец-то мы вздохнем легко. Через 3 дня Гитлер будет в Москве, и интел­лигенция заживет по-хорошему» (Данилов — служащий райдортреста Ста­линского района).

 

'Литвинов Максим Максимович (Баллах Макс) (1876-1951) — в 1930-1939 гг. — нар­ком иностранных дел СССР, одновременно в 1934-1938 гг. — представитель СССР в Лиге Наций. В 1941-1946 гг.  заместитель наркома иностранных дел СССР, одновременно в 1941-1943 гг. — посол СССР в США, а в 1942-1943 гг. - посланник СССР в Республике Куба. С 1946 г. — в отставке.

«Войну с Германией мы проиграем — это ясно. Но до этого придется пройти немало испытаний. Техника у нас кой-какая есть, но в тылу у нас неблагополучно, и Гитлер на это рассчитывает» (Тобиас — военврач г. Но­гинска).

«Победа Советской власти в этой войне сомнительна. Если в [19] 19-[19]20 гг. народ шел за свободу, за свои права, то теперь ему не за кого уми­рать. Советская власть довела народ до крайнего озлобления» (Курбанов — нач[альник] стройуправления «Интурист»).

«Крестьяне с радостью встретят весть о войне, так как она освободит их от ненавистных им большевиков и колхозов.

Россия хоть и сильна, но не для Германии, которая разбомбит ее мимо­летно» (Мауритц — по национальности немка).

Мауритц арестована.

«Наши военные части, стоящие на советско-германской границе, бес­прерывно обстреливали германские военные части. В связи с этим Гитлер дал приказ своим войскам перейти нашу границу.

До этого Гитлер несколько раз предупреждал Правительство Советского Союза о том, что договор, заключенный между СССР и Германией, Прави­тельством Советского Союза не выполняется. Но несмотря на эти преду­преждения, Советский Союз продолжал нарушать договор.

В тылу СССР много людей, которые ждут только сигнала к выступлению и Гитлеру окажут большую помощь внутри страны» (Островский — педагог Института иностранных языков).

«Я рад этой войне с Германией. Германия, безусловно, окажется победи­тельницей, потому что в Советском Союзе моральное состояние народа крайне неудовлетворительное.

Не проводите светомаскировку, так как немцы и без того хорошо осве­домлены обо всем» (Базанов — работник завода № 46).

«Наконец-то, Гитлер услышал наши стоны и пошел защищать народ. Гитлер свой народ бережет и рабочих не губит. Война ему не страшна, он всех победит, и тогда мы ему расскажем как народ жил при Советской вла­сти» (Крюгер — механик райпромкомбината, Загорский район).

Крюгер арестован

23 июня на станции Москва-Павелецкая была обнаружена контррево­люционная листовка.

Принятыми мерами установлено, что автором этой листовки является Погонин П.Г., 1923 г[ода] рожд[ения], проводник пассажирского поезда.

Погонин арестован и на следствии показал, что, будучи антисоветски на­строенным, он написал и пытался распространить в поездах контрреволю­ционную листовку с призывом к борьбе против Советской власти и ее руко­водителей'.

 

1 Погонин Петр Григорьевич, проводник вагонов Московского пассажирского отделе­ния Московской окружной железной дороги, был арестован УНКГБ по г. Москве и Мос­ковской области 23 июня 1941 г. 22 января 1942 г. Московским областным судом осужден по ст. 58-10, ч. 1, УК РСФСР на 10 лет лишения свободы. 8 июня 1992 г.на основании За­кона РСФСР «О реабилитации жертв политических репрессий» от 18 октября 1991 г. реа­билитирован.

На 21 час 23 июня арестовано уголовно-бандитского и контрреволюци­онного элемента 79 человек.

Ход мобилизации

Мобилизация в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета Союза ССР в районах г. Москвы и Московской области проходит организо­ванно.

В райвоенкоматы города и области продолжает поступать значительное количество заявлений о досрочном зачислении в Красную Армию.

Только по 29 районам города и области подано 3519 таких заявлений.

Вместе с этим в отдельных райвоенкоматах отмечены факты недостаточ­ной подготовленности в организации призыва и зафиксированы отрица­тельные настроения среди призывников.

Райвоенкомат Щелковского района опоздал с укомплектованием ко­манд на 5-6 часов. Отправка укомплектованных команд была задержана по причине отсутствия плана перевозок людского состава.

В Таганском районе на призывном пункте задержан призывник Иванов А.И., старший инженер завода «Серп и Молот», который среди мобилизо­ванных проводил агитацию за отказ от службы в Красной Армии.

В Куйбышевском районе призывник Николаев В.И., не желая служить в Красной Армии, покончил жизнь самоубийством.

В Ленинском районе мобилизованный Новоселов С.А. проводил среди призывников пораженческую агитацию. Новоселов арестован.

За отказ от службы в Красной Армии в Кировском районе арестован призывник Карзаманов М.Г.

Состояние торговли

К 18 часам 23 июня очереди у продовольственных магазинов г. Москвы значительно сократились.

За последние 6 часов очереди наблюдались только у 6 крупных магази­нов, главным образом за солью, крупой, спичками и керосином.

Очереди у этих магазинов (магазин № 26 «Гастроном», магазин № 34 Ле­нинградского района, магазин № 21 «Бакалея» и магазин № 1 Куйбышев­ского райпищеторга) доходили от 75 до 150 человек.

Подвоз продуктов в эти магазины задерживался по причине нехватки транспорта.

В июне в районы Московской области запланирован завоз муки в коли­честве 48 тысяч тонн. На 20 июня фактически завезено было только 18 ты­сяч тонн.

В некоторой части торговых точек районов области в продаже отсутство­вали продовольственные товары (Ногинский, Мытищинский, Ухтомский, Кунцевский р[айо]ны).

В магазине № 15 Кунцевского р[айо]на 23 июня к 14 часам образовалась очередь до 300 человек. В продаже отсутствовали мука, хлеб и сахар.

В Ухтомском районе за 23 июня было продано 15 тонн соли вместо 4,5 тон­ны, проданных 21 июня. Мыла хозяйственного продано 4 тонны при дневной норме в 1 тонну.

В Щелковском районе в течение 23 июня было реализовано сахара в пол­тора раза выше дневной нормы, круп — в 3 раза и хлеба — в 2 раза.

В Бронницком районе 23 июня при дневной выпечке хлеба в 6 тонн бы­ло выпечено только 2 тонны. В связи с этим у булочных образовались боль­шие очереди.

Задержка с выпечкой необходимого количества хлеба произошла по при­чине мобилизации пекарей и несвоевременной замены их со стороны адми­нистрации пекарен.

В связи с некоторыми перебоями в торговле наблюдались случаи скупки и спекуляции продовольственными товарами.

В Коминтерновском районе задержаны приезжие Пирогова М.К. и Бар-килова, у которых обнаружено и изъято 80 кг крупы.

В Ростокинском районе задержаны 7 скупщиков продтоваров, у которых изъято 17 кг сахара.

Все за 23 июня в г. Москве и Московской области задержано скупщиков и спекулянтов 40 человек.

 

Нач[альник] УНКГБ по г. Москве и Московской] о[бласти]

комиссар государственной] безопасности] 3 ранга            Кубаткип

Нач]альник] УНКВД по г. Москве и Московской] о[бласти]

ст|арший] майор государственной] безопасности]              Журавлев

 

ЦА ФСБ России

 

№311

 

Из директивы НКГБ Армянской ССР № 01/381 начальникам горотделов, межрайотделений и райотделений НКГБ о приведении в мобилизационную готовность оперативно-чекистского аппарата

24 июня 1941 г.

В связи с военными действиями между СССР и Германией не разобла­ченные еще участники антисоветских партий, шпионские, диверсионные и террористические элементы активизируют свою подрывную работу. Для своевременного пресечения и ликвидации антисоветских действий врага

приказываю:

1. Весь аппарат органов НКГБ держать в мобилизационной готовности. Каждый оперативный работник должен быть максимально нагружен аген-турно-оперативной работой.

2.Приступить к подготовке изъятия лиц, проходящих по агентурным де­лам и делам-формулярам, вражеская деятельность которых агентурно или следственно подтверждена. Проверенный материал на намеченный к изъя­тию контрреволюционный элемент совместно с постановлениями немед­ленно переслать в следственную часть НКГБ Армянской ССР для получе­ния санкции.

3.Взять в активную агентурную разработку всех бывших карателей (полицейских, офицеров, хумбапетов1, маузеристов2, боевиков, участ­ников кулацко-бандитских выступлении, членов антисоветских партий и т.д.)...

[...]

7. Каждый факт открытого антисоветского выступления или распростра­нения контрреволюционных листовок тщательно расследовать и немедлен­но по телеграфу или телефону доносить мне или моему заместителю для по­лучения конкретных указаний.

8. По договоренности с РО НКВД установить круглосуточное дежурство для охраны зданий ГО, РО НКГБ, райкомов и райсоветов, обратив особое внимание на хранение мобилизационных и совершенно секретных доку­ментов.

Предупреждаю, что малейшее ослабление болыпевистско-чекистской бдительности в отношении врага нанесет серьезный ушерб оборонной мощи нашей Родины.

Начальники ГО и РО НКГБ Армянской ССР, не обеспечившие эти меро­приятия, будут предаваться суду.

Настоящую директиву проработать на совещаниях с оперсоставом ГО, РО НКГБ Армянской ССР.

Получение подтвердите.


Народный комиссар государственной безопасности Армянской ССР майор государственной безопасности

 


Короткое1


'Хумбапет — старший группы в дашнакских боевых формированиях в период сущест­вования буржуазной Армении (1918-1920 гг.).

2Маузерист — так в народе называли членов дашнакских боевых формирований, кото­рые были вооружены маузерами. Маузеристы снискали ненависть армянского народа за чинимый ими произвол.

'Короткое Алексей Васильевич (1906-1945) — комиссар госбезопасности (1943). С ян­варя 1939 г. — помощник начальника следственной части НКВД СССР. С февраля 1939 г. — нарком внутренних дел Армянской ССР. С февраля 1941 г. — нарком госбезопасности Армянской ССР. С июля 1941 г. — нарком внутренних дел Таджикской ССР, с 1943 г. — нар­ком госбезопасности Таджикской ССР. С января 1945 г. находился в распоряжении отдела кадров НКГБ СССР. Умер в марте 1945 г.


 

ЦА ФСБ России

 

Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) о начальниках войскового тыла

 

25 июня 1941 г.

Утвердить следующее постановление СНК Союза ССР:

1. Для охраны войсковых тылов и наведения там строжайшего порядка организовать институт фронтовых и армейских начальников охраны вой­скового тыла.

2. В первую очередь организовать институт начальников войскового ты­ла в районе Западного фронта.

3. Начальником охраны войскового тыла Западного фронта назначить начальника пограничных войск НКВД генерал-лейтенанта Соколова.

4. Тов. Соколову поручить создать институт начальников охраны войско­вого тыла армий Западной фронта и назначить соответствующих армейских начальников.

5. Внутренние войска, начальников истребительных батальонов, мили­цию, расположенные в районе действия войскового тыла Западного фронта, подчинить т. Соколову.

6. Главная обязанность начальников войскового тыла — наведение по­рядка в войсковом тылу, очищение тыловых дорог войск от беженцев, ловля дезертиров, очистка путей сообщения, регулирование подвоза и эвакуации, обеспечение бесперебойной работы связи, ликвидация диверсантов.

7. Все партийные, советские и хозяйственные организации обязываются оказывать всемерное содействие начальникам охраны войскового тыла и беспрекословно выполнять их распоряжения.

 

Секретарь ЦК ВКП(б)

ЦА ФСБ России

 

Основой войск по охране тыла являлись пограничные части К выполнению задач по охране тыла в начальный период войны были привлечены 48 пограничных отрядов, 10 от­дельных комендатур, 4 резервных пограничных полка, 2 отдельных резервных батальона и 23 части обеспечения.

Вместе с пограничными войсками в решении задач охраны тыла принимали участие 2/3 общего количества личного состава соединений и частей внутренних войск НКВД СССР, которые были переданы в оперативное подчинение начальникам войск по охране тыла фронтов.

Для руководства деятельностью войск по охране тыла создавались соответствующие уп­равления на пяти действующих фронтах и в одной Особой группе войск. Они формирова­лись на базе Управления войск западных пограничных округов. В последующем, с образо­ванием новых фронтов, создавались и управления войск по охране их тыла. В первые меся­цы войны кроме фронтовых были сформированы управления войск по охране тыла армий.

Руководство войсками по охране тыла Действующей армии в начале войны осуществ­ляло Главное управление пограничных войск, которое одновременно руководило и охра­ной государственной границы.

В начале войны в войсках охраны тыла применялась организационная структура погра­ничных войск (отряд, комендатура, застава), преобразованная с учетом боевых действий (пограничный полк, батальон, застава) и позволившая с большим эффектом использовать вофронтовых условиях основы системы и принципы охраны государственной границы.

Вместе с тем на первых порах были и значительные трудности, с которыми пришлось встретиться при решении задач охраны тыла. Сказывалось отсутствие опыта, нормативных документов по данному вопросу. Ввиду сложности обстановки на фронте войска, выделен­ные для охраны тыла, совместно с Красной Армией вели боевые действия и только некото­рые из них эпизодически выводились для охраны тыла, но спустя некоторое время вновь втягивались в бои. Так, пограничные части по охране тыла Ленинградского фронта вели бо­евые действия на фронте в течение всего периода обороны Ленинграда. Пограничные час ти, охранявшие тыл Западного фронта в период окружения наших войск под Киевом, были использованы для ведения боевых действий на переднем крае Южного фронта — участво­вали в боях за города Запорожье, Мелитополь, Одессу, Севастополь и др. (см.: Пограничные войска СССР в годы второй мировой войны 1939-1945. М., 1995, с. 209-219; Охраняя тыл Действующей армии. Документы и материалы об участии внутренних войск в охране тыла Действующей армии в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.М., 1985, с. 5).

 

№313

 

Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) о сдаче населением радиоприемных и передающих устройств

 

25 июня 1941 г.

 

Утвердить следующее постановление СНК СССР:

Учитывая, что в связи с обстоятельствами военного времени радиопри­емники и передатчики могут быть использованы вражескими элементами в целях, направленных во вред Советской власти, Совет Народных Комисса­ров Союза ССР

постановляет:

1.     Обязать всех без исключения граждан, проживающих на территории
СССР и имеющих у себя радиоприемники (ламповые, детекторные и радио-
лы), в пятидневный срок сдать их органам Наркомата связи по месту жи-
тельства.

Обязательной сдаче подлежат также радиопередающие устройства всех типов, как индивидуального, так и коллективного пользования.

2.     Установить, что Народный комиссариат связи принимает радиопри-
емники от населения на временное хранение до окончания войны.

Обязать Наркомат связи организовать прием от населения и хранение сдаваемых радиоприемников и передатчиков.

3. Обязать местные Советы депутатов трудящихся предоставить органам Наркомсвязи соответствующую складскую площадь для хранения отобран­ных у населения радиоприемников и передатчиков

4. Разрешить учреждениям, предприятиям, радиоузлам, клубам, Ленин­ским уголкам и другим общественным организациям использование радио­приемных установок исключительно для коллективного слушания радиопе­редачи в строго определенные часы.

5. Установить, что лица, не сдавшие в установленный срок свои радио-
приемники и передатчики, подлежат уголовной ответственности по закону
военного времени.

Возложить на органы Наркомвнудела и государственной безопасно­сти наблюдение за выполнением населением настоящего постановле­ния.

6. Обязать органы Наркомвнудела и государственной безопасности
оказать содействие органам Наркомата связи в деле организации сдачи
населением всех указанных в настоящем постановлении радиоуст-
ройств.

 

Секретарь ЦК ВКП(б)

ЦА ФСБ России

14.10.09 / Просмотров: 11318 / ]]>Печать]]>
 Опубликовать эту страницу в социальных сетях
Форма поиска
 Об авторе
Олег Борисович Мозохин – доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института российской истории РАН. 

Автор книг и более 100 статей по истории отечественных спецслужб советского периода.

На сайте elibrary.ru
AuthorID: 970223

 От автора

История деятельности органов государственной безопасности и правоохранительных органов всегда вызывала интерес. 

Как раньше, так и в настоящее время исследователей в большей степени привлекают публикации на основе документальных материалов, так как их изучение — это прямой путь к истине. 

Цель открытия настоящего сайта — на основе документальных материалов государственных и ведомственных архивов России объективно отразить эту деятельность.

Олег Мозохин


 Исторический форум
Войти в форум
 
Регистрация
 
Процедура регистрации абсолютна проста: достаточно ввести имя пользователя, пароль, электронный адрес и пройти процедуру активации. На Ваш E-mail будет выслано сообщение с сылкой на активацию. Приятного общения!
© 2020 Мозохин Олег Борисович. Все материалы принадлежат их владельцам и/или авторам.