Политбюро и дело Берия

 

 

№ 14

Копия протокола
допроса Л. П. Берия от 28 сентября 1953 г.

1953 года, сентября 28 дня, генеральный прокурор СССР действительный государственный советник юстиции Руденко допросил обвиняемого Берия Лаврентия Павловича.

 

Допрос начат в 15 часов.

 

ВОПРОС: С какого времени вы знаете Багирова?

ОТВЕТ: Багирова знаю с начала моей работы в Аз[ербайджанской] ЧК, т. е. примерно с апреля 1921 года. В то время он был председателем Аз[ербайджанской] ЧК, а я был начальником секретно-оперативной части и одновременно его заместителем.

ВОПРОС: Какие у вас были отношения с Багировым?

ОТВЕТ: По-моему, у меня с Багировым были хорошие отношения. Багирова я считал одним из наиболее преданных партии человеком. Иногда бывали друг у друга дома.

ВОПРОС: Вам оглашаются показания Берия Н. Т. от 18 августа с. г.:

«...Берия дружил с Багировым. Последнего я знаю с 1922 года, еще по Баку. Багиров работал тогда тоже в ЧК, и Берия ему подчинялся. После Багиров бывал у нас на квартире в Тбилиси, когда приезжал. В Москве у нас тоже бывал в первые годы нашего нахождения в Москве. Я бывала у Багирова на квартире в Баку вместе с Берия, а также одна. Это было по окончании войны…»

Правильно это?

ОТВЕТ: Да, это правильно.

ВОПРОС: Вы признаете, что Багиров был назначен на должность секретаря ЦК КП(б) Азербайджана по вашему представлению?

ОТВЕТ: Да, я назвал кандидатуру Багирова, который в это время работал пред[седателем] совнаркома Азербайджана, на пост секретаря ЦК Азербайджана. Кандидатура Багирова была известна в ЦК.

ВОПРОС: Вам оглашаются показания Мильштейна о ваших взаимоотношениях с Багировым:

«...C Багировым Берия начал свою работу в органах ЧК и был его заместителем в Азербайджанской ЧК в период с 1920 по 1922 г., т. е. до перехода Берия на работу в Грузинскую ЧК. За время совместной работы и до последних дней у Берия были самые близкие взаимоотношения с Багировым. Багиров постоянно общался с Берия, когда последний работал в Тбилиси, а затем в Москве. Берия открыто покровительст­вовал Багирову, когда работал секретарем Закавказского крайкома партии, а затем министром внутренних дел СССР и зам[естителем] председателя Совета министров СССР. Все вопросы, которые требовали для разрешения в Совете министров СССР и ЦК КПСС поддержки, Багиров предварительно согласовывал с Берия. Я считаю, что покровительство и поддержка Багирова со стороны Берия не являются случайными. Багиров, несомненно, знал и знает всю деятельность Берия в Азербайджане и компрометирующие материалы...

Берия целиком поддерживал Багирова и, в конечном счете, добился снятия и репрессирования всех его противников и выдвижения Багирова секретарем ЦК КП Азербайджана...»

Правильно это?

ОТВЕТ: Мильштейн показывает тенденциозно и неправильно. Багиров по ряду вопросов входил непосредственно в правительство и к главе правительства.

Что же касается отношений с Багировым, то, как я уже показал, у меня были хорошие отношения о Багировым, но иногда бывали и плохие, когда я с ним не соглашался или заставлял его выполнять данные ему указания. Я ни в какой мере не был зависим от Багирова.

ВОПРОС: Вы подтверждаете, что при непосредственном содействии Багирова вам удалось получить из государственных архивов Азербайджана архивные материалы, за которыми вы направляли в Баку Меркулова?

ОТВЕТ: Я не знаю, обращался ли Меркулов за содействием к Багирову. Меркулов мне об этом не говорил. Меркулов ездил за документами, которые реабилитировали меня в связи с решением ЦК партии Азербайджана в 1920 году. Я не прятал документов, которые бы меня в чем-то изобличали, и не стремился к их изъятию.

ВОПРОС: А разве письмо Вирапа, из которого видно, что вы в марте 1917 года не вступали в партию, что в 1919 году вы были сочувствующим, не было вами скрыто от ЦК партии?

ОТВЕТ: Письмо это находилось вместе с другими архивными материалами у Меркулова, а Вирап не знал о моем партстаже, а поэтому так и написал.

ВОПРОС: Меркулов на допросе 21.VII.1953 года показал, что эти документы он получил из архива лишь при содействии Багирова, давшего незаконное распоряжение об их выдаче Меркулову.

Вы подтверждаете это?

ОТВЕТ: Если Меркулов так показывает, то, очевидно, так и было.

ВОПРОС: Вы признаете, что еще в 1921 году Багиров на заседании ком[мунистической] ячейки Аз[ербайджанской] ЧК с участием центральной комиссии по проверке, пересмотру и очистке личного состава А[зербайджанской] КП спас вас, когда вас обвиняли в присвоении бриллиантового кольца и неподобающем отношении к женщинам?

ОТВЕТ: В то время в ком[мунистической] ячейке Аз[ербайджанской] ЧК была склока и меня необоснованно обвиняли. Это были интриги Шахбазова и его семьи, в то время работавшего начальником административного управления ЧК.

ВОПРОС: Почему вы и Багиров во время чистки в 1921 году в ячейке скрыли о вашей службе в мусаватистской контрразведке?

ОТВЕТ: Я ничего не скрывал, т. к. этот вопрос ЦК Азербайджана разбирал в 1920 году.

ВОПРОС: Вам предъявляется архивная запись из протокола заседания ком[мунистической] ячейки Аз[ербайджанской] ЧК, хранившегося в фонде № 10, дело 5/4, л. 39, св. 1, опись 31, из которой видно, что вы и Багиров скрыли тогда факт вашей предательской деятельности в мусаватистской контрразведке. Что вы можете показать?

ОТВЕТ: Я подтверждаю, что мне предъявлена копия архивной записи из протокола заседания ком[мунистической] ячейки с участием центральной комиссии по проверке, пересмотру и очистке личного состава Аз[ербайджанской] КП и что в этой записке нет указаний о моей службе в мусаватистской контрразведке. Почему эта запись не сделана, мне неизвестно, но я утверждаю, что я не скрывал этого, т. к. этот вопрос рассматривался в ЦК Азербайджана.

ВОПРОС: Вы заместителя начальника Аз[ербайджанского] УНКВД Нодева О. Я. знаете?

ОТВЕТ: Нодева какого-то припоминаю, который работал в УНКВД Азербайджана и был прислан из Москвы.

ВОПРОС: За что Багиров в 1936 году потребовал снятия с работы Нодева?

ОТВЕТ: Не знаю.

ВОПРОС: Вы говорите неправду. Вам было известно, что это было сделано Багировым ради вас?

ОТВЕТ: Я этого не знаю.

ВОПРОС: Вам оглашается выдержка из стенографической записи выступления Багирова на заседании бюро ЦК Аз[ербайджанской] КП(б) 26 декабря 1936 года, где, обвиняя Нодева, Багиров говорил:

«...Вы сегодня вместо того, чтобы вместе со всей большевистской партийной организацией воздать должное тов. Берия за его большевистскую упорную борьбу за последние 5–6 лет в Азербайджане, вы пускаетесь на болтовню.

С этим мы никак не можем согласиться. Я думаю, что надо будет поставить вопрос перед Наркомвнудел о снятии Нодева и объявить ему выговор с последним предупреждением…»

Что вы можете сказать?

ОТВЕТ: Это я впервые слышу.

ВОПРОС: Вам оглашается телеграмма, адресованная на имя Ежова:

«За недопустимую клеветническую антипартийную болтовню по адресу товарища Лаврентия Берия бюро ЦК Аз[ербайджанской] КП(б) решило объявить выговор замес­тителю начальника Аз[ербайджанского]УНКВД Нодеву и постановило просить вас снять его с работы. Просим санкционировать снятие Нодева с работы и отозвать его в распоряжение НКВД Союза.

Секретарь ЦК АКП(б) Багиров. 25 декабря 1936 года».

Что вы можете сказать?

ОТВЕТ: Мне также ничего неизвестно по этому поводу.

ВОПРОС: Из стенограммы заседания бюро усматривается, что Нодев в неофициальных разговорах, когда речь зашла о Берия и когда другие стали восхвалять Берия как талантливого и крупного чекиста Советского Союза, то Нодев сказал:

«Это только в Закавказье о нем такого мнения, а где бы и с кем бы вы ни говорили, везде — от Владивостока до Москвы о нем отрицательного мнения. Все считали, что Берия из Закавказья выживал полпредов — постоянных представителей ОГПУ, всех выживал с подвохами, применяя всякого рода нехорошие вещи…»

Вам известно об этом?

ОТВЕТ: Как я уже показал, я об этом ничего не знаю.

ВОПРОС: Вам известно, что после этого в декабре 1937 г. Нодев был арестован по проискам Багирова и вашим и расстрелян?

ОТВЕТ: Мне это ничего неизвестно. Я должен заявить, что вопрос о назначении и смещении полномочных представителей ОГПУ в Закавказье, по существу, решался в ЦК ВКП(б), и поэтому обвинение меня в том, что я выживал этих представителей, — необоснованно.

ВОПРОС: Знаете ли вы Блохина В. М.?

ОТВЕТ: Знаю, что был комендантом МВД СССР Блохин.

ВОПРОС: Было ли вам известно, что на Блохина имелись серьезные материалы, указывающие на антисоветские связи с заговорщиками, и в частности с Ягодой?

ОТВЕТ: Я не помню сейчас, какие материалы были в отношении Блохина, но что-то было компрометирующее его, даже речь шла о том, чтобы его подвергнуть аресту. Об этом я докладывал И. В. Сталину. Со мной И. В. Сталин не согласился, заявив, что таких людей сажать не надо, они выполняют черновую работу. Тут же он вызвал начальника охраны Власика и спросил его — участвует ли Блохин в исполнении приговоров и нужно ли его арестовывать? Власик ответил, что Блохин участвуете, с ним вместе участвует его помощник Раков, и положительно отозвался о Блохине. После этого вопрос о Блохине не поднимался, и он остался на работе коменданта НКВД СССР, а затем МВД СССР до 1953 года. Когда я стал министром внутренних дел СССР, узнав, что Блохин продолжает работать, дал указание об освобождении его, т. к. он засиделся на этой работе. Был назначен другой комендант.

ВОПРОС: 4 февраля 1939 года вы на имя И. В. Сталина направили письмо, в котором указывали о серьезных компрометирующих данных на Блохина и других лиц и в заключении писали: «Перечисленные лица нами арестованы, ведется следствие». Это сообщение ваше не отвечало действительности, т. к. Блохин не арестовывался. Чем вы можете это объяснить?

ОТВЕТ: Мне предъявлена копия письма от 4 июня 1939 г., из которой усматривается вышесказанное. Послано ли это письмо или я лично докладывал его и в связи с этим произошел мой разговор с И. В. Сталиным, о чем я ранее показал, — я этого сейчас не помню.

ВОПРОС: Вам предъявляется постановление от января 1939 года об избрании меры пресечения — ареста Блохина, на котором вами учинена следующая резолюция:

«С[овершенно] секретно. Вызван был мною Блохин и руководящие работники комендатуры, которым мною было сообщено кое-что из показаний на них. Обещались крепко поработать и впредь быть преданными партии и советской власти.

20.II.1939 г. Л. Б.»

Что вы можете показать?

ОТВЕТ: Предъявленная мне резолюция от 20.II.1939 г. учинена мною. Я вспоминаю, что это также мною было сделано по указанию И. В. Сталина.

ВОПРОС: Блохин имел отношение к производству опытов над осужденными в спецлаборатории?

ОТВЕТ: Не знаю. Может быть, и имел. Я лично не санкционировал его допуска к этой работе, но он мог иметь допуск по разрешению Меркулова, который больше занимался этими делами.

ВОПРОС: Вам известен Шлюгер Ш. С.?

ОТВЕТ: Известен. Он работал инспектором при Министре внутренних дел СССР. На эту должность он был назначен мной в 1953 году.

ВОПРОС: До этого назначения Шлюгер находился под стражей и за что?

ОТВЕТ: Да, он находился под стражей и обвинялся в националистических высказываниях. Следственная часть НКВД дала заключение об освобождении его из-под стражи и о прекращении на него дела.

ВОПРОС: Вами куда и когда был командирован Шлюгер после освобождения из-под стражи?

ОТВЕТ: Он был командирован в составе бригады МВД СССР в Венгрию. Точно не могу сказать — когда, возможно, за две-три недели до моего ареста.

ВОПРОС: Вы знаете Шлюгер Людмилу Дмитриевну?

ОТВЕТ: Знаю. Это жена Шлюгера Ш. С.

ВОПРОС: Какие у вас отношения со Шлюгер Л. Д.?

ОТВЕТ: Никаких отношений. Один раз видел ее. Она пришла ко мне на квартиру по поводу квартиры в связи с освобождением ее мужа из-под стражи.

ВОПРОС: Почему она к вам пришла на квартиру?

ОТВЕТ: Позвонила, и я ей разрешил.

ВОПРОС: Вы с ней сожительствовали?

ОТВЕТ: Нет.

ВОПРОС: Вам оглашаются показания Шлюгер Л. Д. от 16.IX.1953 года:

«...После освобождения мужа в день рождения Берия я послала ему поздравительную телеграмму следующего содержания: «Дорогой Лаврентий Павлович! Поздравляю вас с днем рождения. Желаю здоровья и плодотворной работы на благо нашей Родины. Людмила Шлюгер».

Однажды после этого, насколько я помню, 6 июня 1953 года, в то время, когда муж был в командировке в Венгрии, ко мне домой кто-то позвонил по телефону и спросил: «Это квартира Шлюгер? С вами говорят из министерства. Нам нужна жена Шлюгер?» Затем мне сказали, что со мной будет говорить министр и что мне позже позвонят. Вечером в половине девятого раздался звонок. Меня спросили по телефону: «А вы телеграмму министру посылали?» Я подтвердила, что посылала телеграмму. Голос с грузинским акцентом сказал, что мне позвонит через час еще раз. Между половиной двенадцатого — двенадцатью часами ночи мне опять позвонили и сказали, что сейчас за мной приедет машина, что там будет находиться полковник в военной форме и что мне надо сесть в машину, полковник отвезет меня к министру.

Действительно, вскоре к дому подошла машина «Победа» и в ней был полковник. Я села в машину, и мы поехали, но машина почему-то повернула не к министерству, а в обратную сторону, мы долго ездили по каким-то переулкам. В конечном счете, приехали в особняк Берия...

...Наконец приехал Берия Л. П. Он спросил: «Вы телеграмму послали?» и затем сказал: «Я решил вас отблагодарить». Затем Берия спросил: «Ваш муж долго сидел?» Я ответила, что мой муж находился под стражей два месяца. Затем Берия расспрашивал меня — давно ли я замужем, есть ли у меня дети. Потом он пригласил меня в столовую ужинать, там, кроме нас двоих, никого не было. Полковник куда-то ушел. За ужином Берия угощал меня вином, поднял тост за мое здоровье, затем за здоровье моей дочки. После ужина Берия повел меня в спальню, усадил меня на край кровати и стал меня обнимать. Я пыталась уклониться от его домогательств, просила Берия не трогать меня, но Берия сказал, что здесь философия ни к чему, и овладел мною. Я боялась ему сопротивляться, так как опасалась, что Берия может посадить опять моего мужа. Поэтому я не сопротивлялась...

Через две недели после первой встречи с Берия мне позвонили опять, прислали машину, и я вторично оказалась в особняке Берия...

Я считала, что только подлец может пользоваться зависимым положением жены подчиненного, да еще недавно освобожденного из-под стражи, для того чтобы овладеть ею…»

Вы признаете это?

ОТВЕТ: Она показывает неправильно. Она была у меня на квартире вечером, была недолго. Пришла сама, предварительно мне позвонила.

Протокол прочитан мною. Записано все с моих слов верно.

Л. Берия

 

Допрос окончен в 18 часов.

Допросил: Генеральный прокурор СССР                                                   Р. Руденко

При допросе присутствовал и вел запись протокола:
Следователь по важнейшим делам Прокуратуры СССР                 Цареградский

Верно: [п.п.] Майор адм[инистративной] службы                                         Юрьева

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 171. Д. 469. Л. 43–53. Копия. Машинопись.